Нечаяный сюрприз для графа (СИ)

- Но я уже не та самая, - осторожно возразила ему. – Я изменилась и сразу призналась тебе в этом.
- Да-да, помню, просто до сих пор не могу привыкнуть, - смешался он, а потом неуверенно спросил: - Не пора ли тебе вернуться в обеденный зал, Оливия?
- Еще не время, отец, - твердо сказала я.
- Что ж, если ты так считаешь, - вздохнул он. – Но балы все же тебе посещать придется, чтобы избегать ненужных разговоров.
- И как часто? – решила уточнить я.
- Хотел бы я ответить: на твое усмотрение, да, боюсь, ты опять надолго пропадешь, - посетовал граф. – Не хочу тебя заставлять, но хотя бы раз в месяц.
- Договорились, - немного подумав, ответила ему. – Что-то еще?
Он помедлил, мне показалось, будто о чем-то хотел спросить меня, но так и не решился, лишь молча покачал головой.
- Тогда, до завтра, отец.
Глава 20
Я стояла перед зеркалом и красила ресницы, Нора, подавшись вперед, широко открыв глаза, наблюдала, как я маленькой щеточкой наношу на ресницы тушь. Щетку нужной формы мне сделал местный мастер по образцу зубной, а тушь тоже помогли изготовить: измельчили уголь до состояния пыли, потом я опытным путем определила пропорции масла и лимонной кислоты, смешав их с пылью до нужной консистенции, которую, кстати, прикинула на глазок. Судя по восхищенному взгляду горничной, получилось неплохо, я тоже осталась довольна результатом. Когда спустилась в холл, там уже был отец, он с любопытством рассматривал меня, одобрительно улыбаясь. Вскоре подошли мачеха с сестрами, мы уже стали выходить на крыльцо, когда они, мельком взглянув на меня, резко затормозили и остановились.
- Оливия, что ты сделала со своим лицом? – неожиданно вспылила Сибилла.
- Ничего особенного, - невозмутимо ответила я.
- Но, ты….изменилась! – растерянно проговорила она обвинительным тоном.
- Надеюсь, в лучшую сторону? – поинтересовалась у нее.
- Несомненно! – неожиданно вмешался отец. – Сибилла, мы уже можем ехать?
Мачеха кивнула и молча вышла.
На бал мы ехали впятером, с трудом поместившись в экипаж. Сестры, как обычно, были недовольны, беспокоились, что помнутся их пышные платья, но благоразумно промолчали, когда я села на сиденье рядом с ними, немного потеснив. Мое платье было почти точной копией предыдущего, полностью закрытое с отделкой по подолу, насыщенного синего цвета. Во время поездки все молчали, но явственно витало напряжение, сестры косились на меня, часто бросали взгляды на мать, та старалась не смотреть в мою сторону, но получалось у нее плохо. Чувствовалось, что мой безмятежный вид вызывал у мачехи раздражение, спросить что-либо она не решалась и все больше нервничала, тяжело вздыхая. Я не выдержала и захотела успокоить их:
- Не надо волноваться, я не стану вам мешать.
- Что за глупости ты говоришь, Оливия? Мы рады, что ты с нами, -отреагировала Сибилла, облегченно выдохнув.
Сестры после моего замечания тоже расслабились, а отец, не замечая никакого подвоха, благодарно улыбнулся жене.
В зале отыскала глазами герцогиню и направилась к ней.
- Добрый вечер, леди Ренита! Очень рада встрече с Вами. Позвольте присоединиться к Вам, – приветствовала я ее.
- Леди Оливия! Соизволили, наконец, явиться во дворец, - ворчливо произнесла герцогиня. – Так уж и быть, можете сесть рядом.
- Благодарю, Ваша Светлость, - громко ответила ей, а когда села, слегка наклонившись к ней, тихо добавила: - Я так соскучилась, что готова обнять Вас, да, боюсь, Вы первая вышвырнете меня из зала за такую выходку.
- Рада, что Вы еще не растеряли благоразумие, несмотря на все то, чему Вас учат в этом университете, - немного покраснев от удовольствия и чуть заметно улыбнувшись, сказала она, как обычно, разглядывая толпу.
- Хочу еще раз поблагодарить Вас, леди Ренита, за услугу, которую Вы мне оказали, рассказав об университете, - сочла необходимым повторно выразить герцогине свою признательность.
- Я уже начала жалеть об этом, - заявила она. - Если бы знала, что Вы станете редкой гостьей во дворце, то, скорее всего, промолчала.
 
- Обещаю Вам, что собираюсь иногда посещать балы, но, признаюсь, исключительно для того, чтобы встречаться с Вами. Жаль, что нет возможности видеться в университете…, - я замолчала, потому что безумная мысль промелькнула в голове, но побоялась ее озвучить.
Герцогиня, будто что-то почуяв, сделала стойку и, обернувшись ко мне, потребовала:
- Договаривайте!
Я сосредоточилась, даже прикрыла глаза от усердия, и постаралась подробно озвучить внезапно пришедшую в голову идею:
- В университете идет разделение по половому признаку, на мой взгляд, не замечать этот факт было бы недальновидно, девушек намного меньше, чем мужчин, и они более уязвимы. Вы могли бы стать куратором женской аудитории. Это придало бы уверенности студенткам и вместе с тем дисциплинировало их, удерживало бы в рамках приличий студентов, да и на мужчин - преподавателей Вы и Ваш непререкаемый авторитет оказывали бы благотворное воздействие.
- А куратор…? - не договорила леди Норман.
- Тот, кто наблюдает за процессом, наставник, педагог, - быстро пояснила я.
- А чему это Вы улыбались, когда говорили? – подозрительно спросила леди Ренита.
Улыбалась? Надо же, я даже не заметила, но ответила честно:
- Представила Вас в роли куратора, да еще назначенную самим королем, и мне это понравилось.
- Тут важнее: понравится ли это мне? – чопорно произнесла герцогиня.
- Не попробуете – не узнаете, - повторила я популярную в моем мире пословицу и улыбнулась.
- Вообще-то, сейчас Вам нужно находиться рядом с семьей, - вдруг заявила леди Норман. – Подойдете ко мне позже.
- Леди Ренита, может быть, Вы намекнете хотя бы, в чем дело? – удивленно спросила я.
- Сейчас все узнаете. Ступайте! – скомандовала она.
Вздохнув, я подчинилась и направилась к отцу, мельком взглянув на придворных, мимо которых приходилось идти. Что-то изменилось, я вдруг поняла, что не слышу смешков и ехидных замечаний в свой адрес, которые обычно доносились мне вслед, и к которым я не то, чтобы привыкла, но старалась не обращать на них внимания. Заметила лишь удивленные взгляды и перешептывания за спиной. Я подошла к отцу, Сибилла и сестры стояли рядом с ним и нервно оглядывались.
- Оливия, хорошо, что ты подошла, - сказал отец, немного волнуясь. – Нас хочет видеть Его Величество.
- Я предупреждала тебя, дорогой, что добром это не кончится, - запричитала еле слышно Сибилла и тут же переключилась на меня: – Твое поведение в манеже не осталось незамеченным, и теперь придется расплачиваться за это, причем всей семье!
Я недоуменно взглянула на нее, пытаясь понять, что означает этот вызов к королю и каковы его последствия.
- Сибилла, пожалуйста, оставь Оливию в покое, - попросил отец. – Возможно, причина аудиенции совсем в другом.
Мачеха ничего не успела ответить, поскольку один из королевских лакеев в нарядной ливрее подошел к нам и торжественно произнес:
- Граф Стелтон! Леди Оливия! Вас ожидает Его Величество. Прошу следовать за мной!
Сибилла многозначительно посмотрела на мужа, мол, «Что я говорила?», и осуждающе – на меня. Ну, а нам с отцом ничего не оставалось делать, кроме, как следовать за слугой. Вскоре мы оказались перед апартаментами короля, двери распахнули и лакей доложил о нашем приходе:
- Граф Лео Стелтон и его дочь леди Оливия Стелтон!
Мы перешагнули порог и оказались в просторном кабинете. За огромным письменным столом сидел король, поодаль, по обе стороны от него, находились столы поскромнее, которые занимали молодые мужчины, очевидно, секретари, вдоль стен стояли шкафы с книгами и папками. Кресла и диваны располагались как в близости от королевского стола, так и в отдалении от него. Как и положено, отец приветствовал короля поклоном, я присела в реверансе. Король вскинул голову, и я впервые смогла рассмотреть его с такого близкого расстояния, это был молодой человек, около тридцати лет с темными волосами ниже плеч и светло-карими глазами. Он взглянул на отца, улыбнулся обыденной дежурной улыбкой, затем, перевел взгляд на меня, и его брови удивленно приподнялись. Не знаю, что его удивило: моя кожа или накрашенные глаза.