Нечаяный сюрприз для графа (СИ)

- Вы правы, принц говорил что-то подобное, когда отзывался о реакции публики, - задумчиво улыбнулся Торин, который до этого с интересом слушал меня. – Значит, говорите, отомстили?
А когда я утвердительно кивнула, он весело рассмеялся, а потом шутливо спросил:
- А как Вы отнесетесь к ухаживаниям кого-нибудь из свиты принца?
Я задумалась, а потом начала рассуждать вслух:
- Ну, я не заметила, чтобы они танцевали, из чего можно сделать вывод, что так же, как и я, они просто не умеют этого делать. Значит, остается только беседа. Я права?
- Пожалуй, - согласился Торин. – Но готовы ли Вы связать свою жизнь с таким человеком?
- Вы полагаете, что беседуя, можно так далеко зайти? – удивилась я.
- Учитывая образ мышления и темперамент саравийцев, такое вполне возможно. И, если, как Вы выражаетесь, так далеко зайдет, отказ с Вашей стороны также будет выглядеть, как оскорбление, и вызовет скандал, - ответил Торин.
- Вы хотите меня о чем-то предупредить? – спросила я, заметив, что он не договаривает.
- Я осмелюсь дать Вам совет: с самого начала надо дать понять мужчине, что отношения подобного рода с ним Вас не устраивают, - проговорил Торин.
- А почему Вы так уверены, что я непременно откажу? – полюбопытствовала я.
- Потому что, смею надеяться, достаточно хорошо узнал Вас, чтобы быть уверенным в том, что жизнь в Саравии в качестве жены одного из придворных султаната не понравится Вам, - безапелляционным тоном произнес он, а в его глазах при этом затаилась тревога.
Я ничего не ответила, потому что Торин был прав, ходить всю оставшуюся жизнь с закрытым лицом, особенно теперь, когда кожа становилась белой и гладкой, во всем подчиняться мужу и ко всему - еще и терпеть его гарем. Нет, это не по мне!
Было третье занятие, когда Торин во время танца спросил меня:
- Леди Оливия! А что произошло с Вами в манеже?
У меня и так плохо получалось, движения в танцах, вроде, были простые, но я путала частые повороты и переходы, сталкиваясь с партнером, а тут еще такой необычный вопрос, что я сбилась с шага, а потом вообще остановилась:
- Ничего особенного, просто заболела голова, - смешавшись, неохотно ответила ему.
- Вы что-то или кого-то увидели? – продолжал он спрашивать, впиваясь в меня взглядом.
- Нет, - меня стала беспокоить его настойчивость.
- Вы чего-то испугались или что-то вспомнили? – не унимался граф.
- Может быть, - ответила я, начиная сердиться и нахмурилась.
- Леди Оливия, теперь, когда Вы лучше узнали меня и понимаете, что я никогда не причиню Вам вреда, возможно, Вы все-таки доверитесь мне и расскажите, что Вас так взволновало тогда. Я обещаю, что никогда не использую Ваше доверие против Вас, - взволнованно и твердо, как клятву, произнес Торин.
- Я никому не могу рассказать об этом, - как можно мягче сказала я, выделив интонацией слово «никому».
- Уверяю Вас, леди Оливия, Вы ошибаетесь, - настаивал он напряженным голосом.
- Зачем Вам это, граф? – начиная раздражаться, спросила я.
- Я бы хотел помочь Вам, - проговорил он, пряча смущение за решительностью.
- Благодарю! – ответила после паузы, пристально глядя ему в глаза.
Рассказать ему обо всем, а, значит, признаться, что я из другого мира, была не готова, а обижать категорическим отказом не хотелось, поэтому и ответила неопределенно.
Как отворилась дверь в класс, я не слышала.
- Добрый день, молодые люди! – поздоровался вошедший в комнату и остановившийся в дверях ректор университета профессор Креминг.
Он с любопытством смотрел на нас, приветливо улыбаясь. Рядом с ним стояла герцогиня, быстрым взглядом окинув класс, она теперь недоуменно переводила взгляд с графа на меня.
- Добрый день, герцогиня, профессор! – склонив голову, приветствовал их Торин.
Я присела в реверансе.
- Так Вы все-таки приобрели клавесин для университета, граф? Что ж, похвально! – произнес профессор, довольно улыбаясь.
Ничего себе! Торин специально купил клавесин, чтобы мы могли заниматься танцами? Я удивленно посмотрела на него, он лишь пожал плечами, стараясь скрыть смущение.
 
- Не думала, что граф Ривган преподает в университете танцы, - с сарказмом произнесла леди Ренита, сверля Торина недоверчивым взглядом.
- Граф читает курс лекций по дипломатии, он также вызвался проводить дополнительные занятия, которые, разумеется, согласовал со мной, -жизнерадостно пояснил ректор, глядя на герцогиню.
- А Вас, профессор, не смущает малочисленный состав аудитории? – все еще хмурясь, спросила герцогиня.
- Это индивидуальные занятия, в которых соблюдена форма отношений: преподаватель – студент, - уверенно проговорил Креминг, а, потом, покосившись на герцогиню, добавил: - Впрочем, если Вы, леди Норман, станете куратором, то будете вправе ввести свои правила и требовать их соблюдения.
- Рада слышать это, господин Креминг, - заявила герцогиня. – Что ж, пойдемте профессор, не будем мешать.
- Простите меня, леди Оливия, - виновато произнес Торин после того, как за леди Норман и профессором закрылась дверь. – Я невольно скомпрометировал Вас в глазах герцогини.
- Вы не виноваты, господин Ривган, - вздохнула я. – Иной состав аудитории меня бы в такой ситуации не устроил.
Он ошеломленно посмотрел на меня, я вздохнула, невесело улыбнулась и спросила:
- Продолжим?
- Сегодня наше последнее занятие, леди Оливия, - с грустной улыбкой заявил Торин, когда мы повторили два танца.
- У меня плохо получается? – расстроенно спросила я.
- Нет! Вы отлично справляетесь! – возразил Торин. – Просто мне нечему больше Вас учить.
- Но Вы чем-то огорчены, - обронила я.
- Ну, раз уж Вы это заметили, буду с Вами откровенен, - усмехнулся он. – Мне грустно расставаться с Вами.
Меня смутило это признание, я не нашлась, что ответить. С одной стороны, мне нравились наши занятия, Торин, действительно, хорошо танцевал, а как учитель был, на мой взгляд, просто великолепен. Он был очень терпелив, по-доброму подшучивал над моими ошибками, а еще, каждый раз от его прикосновений у меня на миг замирало сердце, а потом начинало радостно биться, и я получала истинное удовольствие и от общения, и от танцев с таким изысканным партнером.
- Правда, остался еще один танец – вальс, - с улыбкой, внимательно глядя на меня, продолжил Торин. – Но его Вы и так замечательно танцуете.
Не знаю, что на меня нашло, но я вдруг спросила:
- Хотите, я покажу Вам, как надо правильно танцевать вальс?
- Правильно? – недоуменно переспросил граф. – То есть, Вы хотите сказать: то, что происходило на том балу, было неправильно?
Вопрос прозвучал двусмысленно, и я не рискнула на него ответить, лишь, смутившись, пожала плечами и пробормотала:
- Ну, если не хотите…
- Я этого не говорил, - поспешно возразил Торин. – Мне очень интересно узнать, как нужно делать правильно.
Я начала кружиться по классу, приговаривая:
- Раз, два, три…раз, два, три…
Он с любопытством смотрел на меня, и по его улыбке было видно, что ему нравится, как я танцую. Воодушевленная успехом, сказала ему:
- А теперь попробуем вместе. Я кладу свою ладонь в Вашу левую руку, - он проследил за моей рукой и послушно отвел руку в сторону. – А правой рукой обнимите меня.
Торин удивленно вскинул брови, но вдруг глаза его потемнели, впиваясь в меня взглядом, он положил ладонь мне на талию и резко прижал к себе. И опять началось! Как на том балу! Я не могла поверить, ведь уже не раз во время разучивания танцев его ладони обхватывали мою талию, не скрою, при этом я испытывала сладостный трепет, но сейчас ощущения были мощнее и ярче. Дыхание сбилось так, что не могла говорить, дрожь накатывала волнами, я закрыла глаза и опустила голову. Некоторое время мы молча стояли, не в силах пошевелиться.
- Нет! Это плохая идея! – наконец, удалось выдавить мне мгновенно охрипшим голосом. – В другой раз… может быть…