Проклятие Усердия. Том 2 (СИ)
— Было бы весьма недальновидно поступить иначе, вновь оказавшись здесь. Да и возможность расспросить непосредственного участника событий я определённо не упущу. — Мужчина ловко оседлал своего коня, а спустя минуту вся четвёрка, — Грата и Торана никто не забыл, — уже ехала следом за последними телегами каравана церковников. Пока они все двигались к поместью, так как постоялый двор для основной массы не слишком важных господ из церкви располагался весьма далеко от городских стен, но уже спустя четверть часа это обстоятельство обещало измениться.
— Тебя интересует что-то конкретное, или же?..
— Для начала я бы хотел узнать, как нападение выглядело твоими глазами, без прикрас и дополнительных деталей со стороны. Когда появились враги, на что были способны, какие странности в происходящем ты заметил. Всё, что может вывести нас на тёмных магов…
— Магов? Во множественном числе?
Артур обернулся, вопросительно вскинув бровь. Но так как Виктор продолжать не торопился, пришлось паладину взяться за объяснения.
— Не думал же ты, что один-единственный тёмный маг мог устроить что-то подобное? Нет, Виктор: тут работала группа. В пути мы тщательно изучили все отчёты, и они прямо указывают на то, что некромантов было как минимум пятеро. Меньшим числом охватить такие площади без действительно длительной и заметной подготовки невозможно…
И Артур Наом стал популярно объяснять, почему и как церковники пришли к таким выводам. Проклятый слушал, не перебивая, и впитывал информацию словно губка. Не меньшую заинтересованность демонстрировали и Грат с Тораном, нутром почуявшие, что обсуждаются какие-то секреты. И паладин против лишних ушей почему-то ничего не имел. То ли не заметил, то ли сделал вид, что не заметил, дабы не тратить время попусту. Так или иначе, но к тому моменту, когда впереди показались башни поместья, Виктор отчётливо понял, «откуда ветер дул».
Своими отчётами Деймос изящно ввёл церковь в заблуждение, очевидно приукрасив ряд моментов и добавив в действия неживых больше осмысленности, чем той было на самом деле. И судил Виктор не по одним лишь своим наблюдениям, вовсе нет. За прошедшие две недели он успел поговорить со всеми своими людьми и не только, рассчитывая самостоятельно если не выйти на некроманта, то хотя бы сузить круг поисков. Являлось ли его целью одно лишь убийство Дюрана? Были ли живые мертвецы в черте города всего лишь отвлекающим манёвром? И кто помог тёмному магу, раз уж тот не просто смог напасть на поместье, но и сделал это изнутри, не потревожив защитные системы?
Ответы на эти вопросы Виктор старательно искал, но безрезультатно. А теперь появляется Артур, и описывает совсем иную картину нападения, нежели имелась у Виктора.
И вполне естественно, что массу несоответствий заметил и сам паладин, начав задавать вопросы, от которых у Виктора по коже поползли мурашки.
Он начал понимать, что только что сделал.
— Значит, спустя час после появления первых немёртвых все орды значительно ослабли… — Лицо мужчины было сосредоточенным и хмурым. — И свидетелей тому множество?
— Я говорил не только со своими людьми. Выжившие стражники и рыцари, некоторые маги… Мне нужна была как можно более цельная картина произошедшего, и я пытался её составить как можно скорее, по горячим следам. — Виктор уже понял, что его слова, возможно, послужат рождению зерна нового конфликта между церковью и Бельвиосами. Не потому, что те солгали, нет: сам факт лжи не имел большого значения. А вот ложь по соседству с делом, касающимся тёмных магов…
Нет-нет, да мелькала в голове Виктора мысль о том, что по итогу церковь может посчитать опасной всю фамилию магов. Станут рубить с плеча — и Бельвиосы получат уникальную возможность просто исчезнуть в священном пламени. Начнут разбираться — и тогда крови прольётся куда меньше. С плеч полетят головы ответственных за связь с тёмными магами, если таковых всё-таки удастся определить. И первым в списке, что весьма вероятно, станет Деймос, как организатор этого свержения власти. Невинных жертв всё ещё будет в достатке, но сам род выживет и продолжит своё существование. Ослабнет, но не обратится в пепел.
«Может ли быть такое, что Деймос переоценил меня? Посчитал, что я не стану говорить лишнего из страха подставить под удар всю семью?..» — Виктор напряжённо думал, что и как следует сейчас говорить, чтобы не допустить худшего варианта развития событий. Бельвиосы были столпом власти короля, это факт. Вот только церковь уничтожала целые королевства, если те представляли угрозу и якшались с тьмой. Что контролирующей весь континент организации какая-то фамилия магов? — «Если так, то он чертовски сильно ошибся. Кто вообще в здравом уме оставит без внимания такой фактор? Или же это часть его плана?..»
Истории с злодеями, у которых «всё было частью их плана», никогда не вызывали в сердце Виктора значимого отклика. Но именно сейчас эта мысль, это сопоставление настоящей личности с неким собирательным образом кукловода не вызвала у проклятого отторжения.
Интуиция говорила, что это изящная ловушка на неприятную, вылезшую из ниоткуда фигуру «святого». А интуиции парень привык доверять, ибо она не раз ему помогала в самых отвратительных ситуациях.
— Возможно, что мои выводы не так уж и верны. Ведь в противном случае получится, что мой род покрывает врага, а это очень, очень маловероятно. — К единственно верной на данный момент модели поведения Виктор пришёл поздно. Плохо, но лучше, чем никогда. — Среди Бельвиосов не так уж и много тех, кто никого не потерял той ночью.
— Простые члены рода могут ничего не знать. — Паладин покивал словам своего собеседника, мазнув взглядом по орису, болтающемуся у того на поясе. Артур лишний раз напомнил себе, что разговор он ведёт не с сыном почившего графа, а со святым и тем, кого сама девятка, фактически, приняла в лоно церкви. — Вопрос в том, кто приобрёл больше всего выгод от этого нападения.
— Вывод кажется очевидным… — Пауза. — Но я бы всё равно попросил вас не рубить с плеча.
Проклятый просто не мог удержаться от того, чтобы бросить камень в огород дражайшего дяди. Того самого человека, которому он верил с самого детства — и который жестоко это доверие предал. Он, возможно, был в своём праве, ибо история дней былых была полна белых пятен и просто дыр, но самого факта это не отменяет. Виктор не верил в справедливость, и закономерно полагал, что во главе всего стоит благо его и тех, кто ему дорог.
— Церковь не торопится там, где в этом нет необходимости, Виктор. Тут как с сорняками: можно поспешно изрубить стебли и листву, но как тогда прикажешь искать корни? — От такой аналогии Виктора пробрало до костей. Сравнивать людей, целый род сильных магов с сорняками… — И как объясняться с хозяином сада, избавив того и от сорной травы, и от полезных, бережно им взращиваемых растений?
— Мне всегда казалось, что церковь не оглядывается на чьё-либо мнение.
— Распространённое заблуждение, Виктор. Выгодное нам… — Мужчина усмехнулся. —… но всё-таки заблуждение. Церковь может действовать жёстко, как может и игнорировать королей и императоров. Но стоит ли так поступать в ситуации, того не требующей?
— Я рад это слышать, честно. Было крайне неприятно осознавать, что из-за ошибки небольшой группы людей может пострадать вся моя семья. — Сказал — и не соврал ни словом, ни смыслом. — Даже несмотря на то, что я теперь член церкви.
— Пожалуй, теперь я понимаю, почему ты был такого мнения о церкви девяти. — Мужчина улыбнулся, но улыбка эта была холодной, не предвещающей ничего хорошего. — Об этом мы тоже поговорим с новым главой Бельвиосов. Не дело это, когда потенциально могущественные маги с детства слышат о церкви лишь плохое.
— Я бы не сказал, что виной тому воспитание нашей фамилии…
— Точно так же правители востока не видят ничего плохого в своей страшной и неприглядной по нашим меркам культуре. Нельзя объективно оценить что-то, будучи частью этого, Виктор.
— Даже если речь идёт о церкви?