Падение "Утренней звезды" (СИ)

— Что?.. — юноша испуганно хлопал глазами на командира.
— И такое осложнение в виде Горского возникло. Поэтому мне, так или иначе, придется взорвать этот реактор. И хотелось бы в этот момент оказаться возможно дальше от станции. Поэтому, помимо всего остального, необходимо восстановить работу наших двигателей.
Командир показательно перещелкнул затвором фазера так, что Мысин вздрогнул. Довольный эффектом, Такер самодовольно ухмыльнулся:
— Не робей, мальчик. Еще ни одной железке не удалось переиграть Майка Такера.
  
Глава 8
 
Дорога Лизаветы и вправду стала гораздо проще и приятнее. При ее приближении в коридорах вспыхивал свет, шлюзы открывались автоматически, и ей не приходилось ползти по техническим туннелям. А главное, она больше не чувствовала себя брошенной и одинокой, потому что в динамиках постоянно звучал мягкий голос Лучезара, подсказывающий направление.
Датчики скафандра показывали наличие вокруг пригодной для дыхания атмосферы, но Лучезар категорически запретил ей снимать шлем:
— Герметичность станции нарушена во многих местах, давление внутри скачет, и в любой момент уровень кислорода может упасть. Если ты внезапно потеряешь сознание, я не смогу тебе помочь. Не нужно лишнего риска.
И Лиза молча соглашалась. Она привыкла слушаться Лучезара. Он был ее ровесником, но всегда вел себя в их паре как старший, заботился и опекал Лизу. Она принимала его заботу как само собой разумеющуюся данность, но когда ее не стало, здорово растерялась. Хоть Лизавета была взрослой женщиной, способной позаботиться о себе, за время отношений с Лучезаром она привыкла, что рядом всегда есть кто-то, на кого можно опереться, кто примет вместо нее сложное решение.
— Что если командир Такер пойдет за мной? — Лиза следила за перемещениями сигналов команды. В данный момент, два из них замерли подле центра управления.
— Пусть идет, — голос Лучезара был мягок и очень спокоен. Это неестественное в такой ситуации спокойствие поначалу расслабило Лизу, но потом стало нервировать. — Ты прошла много шлюзовых дверей, все они заперты, а Кир остался без своей консоли. Им придется вскрывать каждую дверь вручную, это займет много времени. Тебе хватит.
— Хорошо, — Лиза кивнула. Лучезар так обстоятельно объяснял ей каждую мелочь, словно читал лекцию в аудитории, а не вел опасным маршрутом по аварийной орбитальной станции.
Это немного пугало.
— Почему ты отправил меня сюда, в обход? — девушка озадаченно хмурилась, изучая план станции. — Обратный маршрут был короче, а шлюзов, чтобы задержать Такера, там тоже было предостаточно.
— Хочу показать тебе кое-что, — Горский ответил загадочно, и Лиза еще сильнее нахмурилась.
Ее мучили сомнения, а разрешать их, на сей раз, нужно было самостоятельно.
— Что именно? — Лиза спросила, стараясь, чтобы голос не выдавал волнения.
— Это сюрприз, — ответ Лучезара заставил ее сомневаться еще сильнее. Уж чего-чего, а сюрпризов в данный момент она хотела меньше всего.
— Мы входим в туристическую зону, — девушка констатировала, стоя перед очередной герметичной дверью.
— Мне очень приятно, что для тебя сейчас очевидно мое присутствие рядом с тобой, — наверно, если бы это говорил обычный человек, он бы улыбался, но Лиза не видела лица собеседника, а значит, и его улыбки. И потому слова прозвучали странно и отчужденно.
Лиза вошла в центральный зал туристической зоны, предназначенный для путешественников с Земли. Планировалось, что туристы полетят на станцию за космической романтикой и острыми ощущениями. Просторный и красиво отделанный, зал резко контрастировал с остальными помещениями станции, лаконичными и компактными.
Стойка регистрации в центре зала, автоматическая стойка раздачи напитков и закусок, интерактивные экраны на стенах для развлечения гостей, удобная мебель для отдыха, емкости под субстрат, где предполагалось высаживать настоящие зеленые растения — все здесь было придумано для уюта и комфорта… И все это теперь пустовало и выглядело без людей особенно жутко.
 
Лиза бросила лишь быстрый взгляд по сторонам, оценивая возможный «сюрприз», и в этот момент пустую стену прямо перед входом прорезала узкая вертикальная щель. Она быстро расширялась — открывались створки смотрового иллюминатора размером во всю стену. А за бронированным стеклопластиком, в бархатной черноте космоса плыла планета. Бело-голубая, сияющая мягким ласковым светом, похожая на бусину из драгоценного опала…
Девушка застыла перед иллюминатором, пораженная этим зрелищем до глубины души. Она была в космосе уже трижды, но ни разу не видела ничего подобного. В рабочих зонах кораблей иллюминаторы были крохотными, не предназначенными для созерцания красот космоса. Да, на работе особенно и некогда было любоваться звездами, подобные видовые экраны делались для праздных зевак, а не для специалистов.
— На всех без исключения людей вид Земли из космоса действует одинаково, — голос Лучезара вывел Лизавету из ступора, и она прикрыла рот, который распахнула от изумления.
— И как же? — прочистив горло, Лиза спросила, попытавшись состроить невозмутимую мину.
Показалось, или Лучезар усмехнулся:
— Мы восхищаемся ею и очень остро понимаем, какая она хрупкая и крошечная по сравнению с бездной космоса.
Лиза молча кивнула, соглашаясь. И, не дожидаясь возражений жениха, отстегнула защелки шлема:
— Хочу видеть это своими глазами, а не через щиток скафандра.
На сей раз Лучезар не стал ее останавливать.
— Я не могу допустить, чтобы станция упала за Землю. И ты не можешь, — Лучезар говорил спокойно, ничуть не сомневаясь, что собеседница согласится с ним.
Створки иллюминатора принялись медленно закрываться.
— Оставь, — Лиза попросила негромко, но Горский не отреагировал:
— Это небезопасно. Хоть это усиленный стеклопластик, но титановый сплав при ударе все-таки надежнее.
Лиза невесело усмехнулась:
— Если взорвется главный реактор или станция упадет с орбиты, не будет разницы между стеклопластиком и сплавом.
— Ты не права, титановый сплав…
— Довольно, — Лиза с досадой оборвала бывшего жениха на полуслове. — Хватит на сегодня лекций. Куда мне идти дальше?
***
Дальше дорога вела ее все также через туристический сектор: зону спальных номеров, в которых никто так и не успел поспать, пустое кафе, центр развлечений.
Когда Лиза проходила мимо установленных в павильоне автоматов и симуляторов, ей неожиданно пришла в голову отчаянная смелая мысль:
— Лучезар, погоди немного, — она остановилась возле овального ложа, больше похожего на пыточное кресло обилием торчавших из него датчиков, сенсоров и манипуляторов. На стойке возле ложа был закреплен шлем виртуальной реальности. — Ты ведь знаешь, что это?
— Разумеется, — голос Лучезара был спокоен.
Лиза взяла в руки шлем, повертела его, словно изучая:
— Если ты проник в компьютер станции, если ты управляешь всеми этими шлюзами, дверями и даже светом, ты ведь можешь управлять системой виртуальной симуляции?
— Могу, — Горский перешел на лаконичный диалог, не пускаясь больше в пространные многословные объяснения.
— Я бы хотела… — девушка пыталась подобрать нужные слова, — Могу ли я увидеть тебя через вирт? — она продемонстрировала шлем куда-то под потолок, словно думала, что Лучезар завис где-то там, над нею.
— Лиза, у тебя нет на это времени, — голос в комлинке прозвучал все также сухо и спокойно.
— Но я так хочу прикоснуться к тебе… Лучезар… Хотя бы так! — девушка скорбно нахмурилась и подняла глаза под потолок, будто выискивая там бывшего жениха. — Ты улетел, и моя — наша — постель остыла. Это невыносимо…
— Прости, но это сейчас не вовремя.
— Это никогда не бывает вовремя, — Лиза повторила слова Такера. — Я хочу тебя. Сейчас.
Она решительно нацепила шлем на голову, забралась на вирт ложе с ногами и принялась подсоединять датчики к своему скафандру.