Падение "Утренней звезды" (СИ)
Она с трудом встала на четвереньки и попыталась подняться, опершись о кресло. Голова немилосердно кружилась. Стойка вирт ложа провернулась под ее неловким захватом, девушка потеряла равновесие и снова плюхнулась на пол, больно ударившись ладонями. И все это время не переставая кашлять.
— Включаю принудительную вентиляцию, — Лучезар зачем-то предупредил ее об этом, и в тот же момент с потолка потянуло свежим холодным воздухом. Настолько холодным, что тонюсенькие волоски на верхней губе Лизаветы мгновенно покрылись инеем от ее дыхания. Мороз обжег легкие девушки, зато разом привел в чувство.
Лиза потрясла головой, все-таки поднялась на ноги и потянулась рукой к затылку, чтобы надеть на голову спасительный шлем. Но не успела накинуть его.
В стене рядом с ней раздались щелчки, треск, а через секунду раздался громкий хлопок, и кусок пластика, отлетев от стены, с силой ударил Лизу в грудь. Штурмовая броня приняла на себя бОльшую часть удара, но из образовавшейся в стене дыры принялся клубами валить черный дым.
— Лиза, надень шлем! — надрывался динамик.
Но, оглушенная взрывом, Лиза слышала лишь звон в ушах и собственный надрывный кашель от вновь заволокшей помещение гари. С трудом балансируя на краю сознания, девушка шагнула дальше от источника дыма, снова потянувшись за шлемом. Сделала два неуверенных шага, после чего колени ее подогнулись, и она без чувств рухнула на пластик пола.
Глава 9
— Лиза! Лиза, ответь! — Горский отчаянно звал ее через комлинк, но девушка не реагировала на его зов.
Направленный Горским поток воздуха из вентиляции частично сдувал с тела девушки клубы дыма, но из дыры в стене продолжали поступать новые его порции, перемежаясь мелкими колючими искрами. Огоньки сыпались на пластик пола, и он плавился под этими раскаленными плевками.
— Лизонька, ну как же так?.. — динамик прошуршал в последний раз и отключился…
…После поломки консоли перемещение Такера и Мысина сильно замедлилось. Они возились с каждой дверью, а поскольку Кир был непривычен к оперативной работе, открывать ее Майку приходилось практически в одиночку.
— Так лучше? — Мысин в очередной раз неловко перехватил шлюзовую дверь, а Такер только смерил его угрюмым взглядом:
— Лучше — не мешай, — он процедил сквозь сжатые зубы, приналег на тяжелую створку, и она медленно поползла в сторону.
Однако спустя несколько рывков упрямая дверь замерла окончательно, не желая поддаваться силе экзоскелета.
— Какого черта?!! — Такер взвыл, пытаясь сдвинуть дверь, но не сместил ее ни на миллиметр. — Мысин сможешь пролезть?
Но хоть программер был относительно невысокого роста и худощавого сложения, даже для него щель оказалась слишком узкой.
— Увы, командир, — Кир честно попытался протиснуться через проход, но быстро сдался.
И в этот момент в механизме двери раздались приглушенные щелчки, и створка легко скользнула в сторону.
— Ух, ты! — Кир не удержал равновесия и чуть было не вывалился в соседний коридор.
В отличие от него, Такер не торопился радоваться неожиданной удаче. Он отпрянул за край переборки, выключил налобный прожектор и снова извлек из фиксатора фазер.
— В чем дело, командир Такер? — Кир непонимающе уставился на Майка, но свой фонарь тоже притушил.
— Не верю я в такую удачу, — тот процедил в ответ и осторожно выглянул в проем шлюза.
И словно в ответ на его подозрения комлинк ожил. Сначала из него послышался треск и шуршание помех, но очень быстро они сложились в человеческий голос, весьма неплохо знакомый Майку Такеру:
— Подполковник Такер, говорит доктор Лучезар Горский. Как вы меня слышите?
— Слышу вас хорошо, доктор Горский, — Такер ответил очень спокойно, не выдавая голосом своего напряжения.
— Нет времени на объяснения, — голос продолжал говорить, в своем спокойствии соперничая с Такером, — Лизавете Петровне грозит опасность. Ей необходима ваша помощь.
— Вот как? — Такер старался, чтобы в голос не прокрался сарказм. — И где же она сейчас?
Ответ пришел незамедлительно:
— На выходе из туристической зоны. Там произошло возгорание. Поторопитесь, она в зоне задымления, без шлема. Я проведу вас к ней коротким путем.
И в тот же момент в коридоре, в который они с таким трудом пытались попасть, вспыхнуло аварийное освещение.
— Почему я должен верить тебе, Горский? — командир все-таки не удержал сарказма.
Он явно не спешил воспользоваться услужливостью невидимого собеседника и фазера не опускал.
— Потому что мы делаем одно дело, подполковник. Если вы еще не забыли об этом, — в голосе из комлинка прозвучал металл.
— Я-то не забыл, а вот насчет тебя у меня есть сомнения, — Такер колебался. Не отреагировать на сигнал бедствия было нельзя, последствия такого решения могли быть трагичны. Но и доверять сопернику на любовном и профессиональном фронте он тоже не хотел.
— Ваши сомнения могут стоить жизни Лизавете Петровне, — Горский продолжал гнуть свою линию. — Ресурса вентиляции хватит еще на четыреста шестьдесят две секунды, после чего Лиза окажется в густом дыму без шлема и тогда счет пойдет гораздо быстрее. Прошу вас, поторопитесь.
Такер скрипнул зубами:
— Хорошо, Горский. Но если ты обманешь, клянусь всеми звездами Вселенной, ты пожалеешь об этом.
— Жизнь Лизы не та вещь, которой я стал бы спекулировать. И тебе это прекрасно известно, Майк, — Лучезар тоже перешел на неофициальный тон, и это оказалось решающим.
Без новых лишних слов Такер шагнул из-за переборки:
— Веди нас к Лизе.
***
Комлинк молчал. Обещанная короткая дорога обозначалась Горским при помощи включаемого в нужный момент освещения и открывания нужных дверей. Двигались, как могли быстро. Такер бежал по коридорам, гулко ухая тяжелыми магнитными башмаками, отсчитывая удары сердца, отпущенные Лизавете. Мгновения ее жизни таяли.
Мысин отставал от командира, и тому приходилось ждать его у шлюзов, теряя драгоценные секунды и остатки терпения. Однако Такер не тратил времени на слова. Не сейчас — потом — он выскажет Мысину и руководству все, что думает насчет принципов формирования спасательных команд, но сейчас единственная задача — спасти Лизавету. Все остальное может подождать, она — нет.
Наконец, они замерли перед шлюзом, ведущим в туристическую зону.
— Чего ты ждешь? — Такер прорычал в комлинк, в сердцах саданув по неподвижной двери кулаком в перчатке.
Почти бесстрастный голос Горского пояснил:
— За шлюзом имеется атмосфера, сильное задымление, видимость почти нулевая.
— Понял уже! — рявкнул командир, активируя систему теплового видения.
— Там присутствуют очаги локального возгорания, ваши тепловизоры будут бесполезны, — Горский все еще не торопился открывать шлюз. — Настоятельно рекомендую оставить программера Мысина здесь и идти только вам, подполковник Такер. Вероятность успеха и минимизации жертв в этом случае выше.
— Мысин, ждешь меня тут, — Такер процедил, едва не клацая зубами от нетерпения. — Если не вернусь и не выйду на связь через десять минут, возвращайся на корабль и принимай командование. Конвей слизняк почище вашей профессуры, он вас всех тут угробит.
— Понял… — юноша протянул неуверенно.
— Горский, не бросай парнишку, если я облажаюсь, — Такер непроизвольно посмотрел наверх, словно ожидал увидеть парящего там коллегу.
Вместо ответа шлюзовая дверь перед командиром скользнула в сторону.
Еще никогда шлюзование не длилось для Такера так долго. Но стоило распахнуться внутренней переборке, ведущей в тур зону, как он понял, насколько прав был Горский. Помещение тонуло в густом черном дыму, экраны тепловых датчиков, которые он включил, несмотря на предупреждение, светились слепящими сполохами — источники сильного тепла были повсюду.
— Вперед девять шагов, затем четыре шага на десять часов, — спокойный голос в комлинке принялся ориентировать Такера в задымленном помещении, и командир, не медля, воспользовался его советами.