Она принадлежит мне (СИ)

Но время шло, и Оливия начала понимать, что её желания не делают её такой счастливой, как она думала. На самом деле она чувствовала себя ещё более опустошенной и одинокой, чем раньше. Ничего больше не приносило ей счастья. Она поняла, что была эгоистична и беспечна по отношению к силе кристалла, и это не принесло ей ничего, кроме временного счастья.
Оливия вернулась к старухе и призналась в своей ошибке. Мудрая женщина улыбнулась и сказала: “Моя дорогая, сила кристалла заключается не в том, что он может дать тебе, а в том, что ты можешь дать другим. Используйте это с умом.”
С того дня Оливия использовала силу кристалла, чтобы помогать другим и делать мир лучше. Она обнаружила, что истинное счастье приходит не от получения, а от отдачи. И при этом она усвоила величайший урок из всех: самое большое сокровище в жизни — это доброта. Конец.
— Ты это где-то вычитал или только что придумал?
— Настоящий сказочник не выдает своих секретов.
— Ты не перестаёшь меня удивлять.
— Спи уже.
Перед тем как Айзек ушел, он наклонился и нежно коснулся губами моих щеки, от его прикосновения у меня по спине пробежали мурашки. Я закрыла глаза, наслаждаясь теплом и нежностью его поцелуя.
Неужели у меня действительно появляется симпатия к нему? Чушь собачья. Я уверена это просто временное помутнение разума.
***
На следующий день он ушёл рано утром, сказал, что должен поехать в город за продуктами. У меня болела голова и особо что-то делать не получалось. Айзек показал мне как чистить рыбу и целый день я готовила полуфабрикаты, которые можно будет потом использовать.
Он вернулся поздно ночью и сел у камина, читая книгу. Я разместилась рядом с ним, снова залипая на темные чернила на его руке.
— А что означают твои тату? — спросила я.
Они все были слишком замысловатые и связанные, чтобы делаться просто для красоты. Да и Айзек не был похожим на человека, который делает что-то просто так.
Он посмотрел на меня и сказал:
— Тайна за тайну. Я тебе про тату, а ты мне какой-то свой секрет. Одно тату, одна тайна.
— У меня нет секретов.
Я не умею их хранить.
— У всех они есть.
— Моя жизнь была скучной. Я не делала ничего такого, что было бы неправильно и это нужно было держать ото всех.
Врать я тоже не умею. Но я действительно ничего не делала.
Он смотрел на меня словно искал путь в мою душу, медленно снимая слой моей защиты.
— Кристал, иногда наши секреты, это то, что делает нас уязвимыми. Как раз таки эти вещи кажутся нам самим такими правильными. В конце концов, что неправильно — это вопрос восприятия.
По спине прошли мурашки.
Будто он вселился в мою голову и читает мысли.
— У-у меня складывается впечатление словно ты сам знаешь ответ на это вопрос.
Айзек стал гладить тыльную сторону моей руки кругами.
— Я лишь высказал своё мнение.
Громко, выдохнув, я решилась ответить:
— Хорошо. Мне до сих пор снятся кошмары про мою жизнь до детдома.
— Смело. Выбирай какое.
По его глазам было видно, что он хотел задать вопросы, но, к счастью, не стал.
Я на мгновение задумалась и указала на тот, что был у него по правую руку. Это был череп с двумя скрещенными мечами позади него и несколько слов, написанных на незнакомом мне языке.
Айзек улыбнулся и тогда я поняла, что выбрала что-то слишком простое.
— Это из моего времени службы в армии. Меня отправили в Афганистан, и там была одна миссия, которую я никогда не забуду. Мы попали в засаду, устроенную талибами, и нас превосходили численностью и вооружением. Я думал, для нас это конец.
Айзек делает глубокий вдох, прежде чем продолжить свой рассказ.
— Мы были на обычном патрулировании, и вдруг услышали выстрелы из соседней деревни. Мы немедленно отправились на расследование и обнаружили группу вооруженных повстанцев, нападающих на ни в чем не повинных гражданских лиц.
Мы сопротивлялись, но один из моих друзей был ранен и сильно истекал кровью. Мне пришлось отнести его в безопасное место под шквальным огнем. Мне удалось доставить его в безопасное место, но он умер у меня на руках до того, как смогли прибыть медики. Я был опустошен. Я чувствовал, что подвёл его и его семью. Итак, я вытатуировал его имя у себя на руке в качестве напоминания о жертве, которую он принес, и чтобы почтить его память.
 
Я чувствую недосказанность. Он явно что-то таит в этой истории.
И казалось бы, поделился человек историей, вот только вопрос теперь стало больше, чем ответов.
  
4
 
— Ну, пожалуйстааа…
Я смотрю на него умоляющим выражением лица и надуваю губы как можно сильнее.
Он томно вздыхает и трёт свой лоб, раздумывая.
— Я ещё раз повторяю, Кристал. Я не хочу, чтобы трогала мои волосы.
Горько ахнув, я скрестила руки у груди и отвернулась от него.
— Ну, если хочешь ходить с мочалкой вместо волос то, пожалуйста.
— Как скажешь.
— И вообще ты просто боишься того, как же хорошо будешь выглядеть, если я заплету тебе волосы!
Наступило минутное молчание.
— Чёрт, — Пробубнил он себе под нос. — Один раз, только один раз.
От радости я стала хлопать и вскакивая с дивана, побежала чтобы схватить резинку для волос и расческу.
— Ты не пожалеешь об этом! — Воскликнула я.
— Уже жалею. — Ответил Айзек, надеясь, что я не услышу.
Но я услышала и ударила его расчёской по плечу.
— А теперь сиди смирно и смотри работу настоящего профессионала!
Он засмеялся.
— Вот что за не благородность, а? Ты знаешь как девочки очередями строились, чтобы я им разные прически делала. И вообще закрой глаза и не открывай пока не скажу!
— Чт-
— Кому сказала, давай!
Ему ничего не оставалось как молча повиноваться.
Его длинные и густые волосы, свободными волнами ниспадающие на плечи. Я стала осторожно расчёсывать его волосы, чувствуя, как мягкие пряди выскальзывают у меня из пальцев во время работы. Подумав, что же сделать я решаю заплести одну французскую косу, а потом скрутить её в пучок.
Чтобы этот брутал не жаловался.
Айзек откидывается на спинку дивана с выражением удовлетворения на лице.
— Я беру все слова назад. Это слишком приятно, чтобы не согласиться на это, — бормочет он низким и хрипловатым голосом.
Я краснею от его комплимента и чувствую, как вся горю.
Используя шанс, во время того, как я поправляю его волосы смотря в зеркало, иногда я бросаю взгляд на него. Его точеный подбородок и сильные скулы в сочетании с длинными волосами и татуировками делают его похожим на греческого бога.
Заканчивая, я закрепляю это всё резинкой для волос и любуюсь делом своих рук. Айзек открывает глаза и поворачивается, чтобы посмотреть на меня, на его губах играет мягкая улыбка.
— Спасибо, Кристал. — Его голос наполнен теплотой и признательностью.
— Иии?
Он недовольно цокает.
— Ты была права?
— Другое дело! Всегда пожалуйста. — Я улыбаюсь ему в ответ, чувствуя, как чувство радости наполняет мое сердце.
***
За последнюю неделю все мои раны почти зажили и теперь я могла сама свободно передвигаться. Наши отношения с Айзеком тоже улучшились, я осознала, что он действительно обо мне заботиться и перестала отстраняться от него.
Он стал такой важной частью моей жизни, и было странно думать, что всего несколько месяцев назад я даже не знала его. Но теперь мне казалось, что он был моим домом.
Дело было не только в физическом комфорте от пребывания с ним, хотя это определенно было плюсом. Но больше от того, что он заставлял меня чувствовать эмоционально. То, как он всегда проверял меня, убеждаясь, что со мной все в порядке. То, как он слушал меня не просто для того, чтобы ответить, а чтобы попытаться понять. Он был таким добрым и заботливым, и порой это были мелочи, которые, казалось, не имели значение — он приносил мне мои любимые закуски, или держал меня за руку, когда мы гуляли вместе. Как будто он точно знал, что мне нужно, еще до того, как я это могла сама понять.