Меня зовут господин Мацумото! (СИ)
— УБЕЙ ЕГО! — раздался жуткий крик девушки, собравшейся отбиваться от нас стулом.
Сдерживая смех, спокойно выкинул насекомое за окно. Укоряюще покачав головой, отчего она покраснела, больше ничего не сказал. Вернулся к себе в квартиру. По пути заметил другого соседа, на секунду обеспокоенно выглянувшего в коридор, как раз в тот момент, когда я с ножом выходил из квартиры Идзуми, не закрывая за собой двери. Увидев меня, он тут же заперся в своей квартире. Я только и услышал громкий хлопок. Надеюсь, этот придурок не вызовет полицию. Будет не смешно, если Идзуми скажет ей какую-нибудь глупость и меня арестуют за жестокое обращение с животными. Сейчас уже не угадаешь, за что тебя могут привлечь к ответственности.
Расслабившись в домашней обстановке, налил себе чаю, поставил кресло напротив окна, настроился на отдых, и тут… за стенкой включили громкую, энергичную, танцевальную музыку с кучей бессмысленных возгласов и бешеной работой ударных инструментов. А потом, такое впечатление, там начала прыгать маленькая лошадка. Неужели бессердечная Идзуми решила отомстить за мой смех? Сердито посмотрев на стену, подумал, что моё первое впечатление о девушке оказалось ошибочным. Это война!
Глава 4
На работу, как принято в компании, я приехал за полчаса до начала смены. Всегда старался приходить в одно и то же время. В лифт зашёл с группой хорошо знакомых мне лиц, придерживающихся того же правила.
— Привет, Синдзи, — жизнерадостно поздоровался Ёсида, сохранив для нас небольшой свободный уголок пространства у задней стенки.
Народу в лифт по утрам набивалось, как в маршрутный автобус в час пик. Вплоть до — Вынь из кармана фонарик, а то он упирается мне в поясницу. Одним из минусов подобной тесноты служило то, что, если кто-то испортит воздух, с этим придётся только смириться. Как сегодня, когда некоторые сотрудницы компании вдруг начали подозрительно коситься на соседей, усердно делающих вид, что они ничего не замечают. Хотя я никакого плохого запаха не ощущал, но на всякий случай сделал похожее выражение лица. Впрочем, скоро всё прояснилось.
— Доброе утро, Ёсида. Оу, ты сегодня пришёл во всеоружии, — иронично усмехнулся.
Приблизившись к другу, почувствовав исходящий от него сильный запах мужского одеколона. Раньше он пользовался другим парфюмом.
— Конечно. Сегодня же вечером мы идём в ресторан. Там соберутся несколько отделов: логистика, снабжение, кладовщики, ребята с планового. Нормальные девчонки придут. Не эти две…
— Не эти две… кто? — с пугающей интонацией поинтересовалась протиснувшаяся к нам Тамаки.
— Не эти две лесные нимфы. Прекрасные коллеги, с которыми по требованию Мицухо-сан мы не должны выходить за рамки служебных отношений, — не моргнув и глазом, оправдался Ёсида, изображая недовольство в связи с данным правилом.
Секретарь недоверчиво хмыкнула, но решила проявить милосердие. Сегодня утром у неё наблюдалось хорошее настроение.
— Доброе утро, Мацумото, Кондо. Как провели вчерашний вечер? Успели набраться сил? — полюбопытствовала.
— Конечно. Сегодня я наконец-то перепью Шихано-сан. Мне Икеда подсказал пару хитростей, — с предвкушающей улыбкой подмигнул нам Ёсида, рассчитывая взять реванш.
Парня до сих пор смущало то, что его могла перепить женщина. Впрочем, Рурико почти любого могла перепить в нашем отделе. Дольше всех, как ни странно, мог продержаться только Нагано. Вместе с Рурико, на одном уровне с ней, держался Дзинтаро-сан и Хасэгава-сан. Далее, на третьем месте расположился я, Миццухо-сан, Тамаки. Последние два непочётных места занимали стажёр и Ёсида. Неудивительно, что в ответ на такое смелое заявление, Тамаки одной лишь мимикой выразила весь свой скептицизм. Слова тут были излишни.
Что касается Ясухиро Икеды, то он наш с Ёсидой старый друг. Если Кондо получил прозвище — озабоченный девственник, то Икеда — несмешной шутник. Меня они на дружеских посиделках называли — ОЯШом, подшучивая на тему моей посредственности. Икеда работает в отделе логистики. Цуёси Хага — неудачливый бабник из планового отдела, являлся последним членом нашего квартета друзей.
Когда-то давно, придя в эту компанию в одном потоке временных сотрудников, нанятых на испытательный срок, мы вчетвером не поделили понравившееся нам место для послеобеденного отдыха. Сначала из-за него переругались, потом чуть не передрались. Чтобы поделить площадку, после работы пошли в бар, выяснять отношения. Выпили, поговорили, ещё раз выпили, проблевались в парке, уснули в метро, уехали чёрт знает куда, снова выпили, переночевали у Икеды, хотя шли к Ёсиде. С тех пор та площадка использовалась нами на совместной основе, а мы стали друзьями.
— А у тебя как, Мацумото? Что-то ты выглядишь невыспавшимся, — заметила внимательная Тамаки.
— Потому что я действительно не выспался.
С печальным вздохом рассказал о соседке, метящей в айдолы. О том, как она допоздна шумела. О вызванных соседями полицейских. После разбирательств с ней они постучались уже в мою дверь. Расспрашивали, зачем я с ножом расхаживаю по жилому комплексу и почему кричат от ужаса мои соседи? Пришлось рассказать коллегам и предысторию, об охоте на паука.
Посочувствовав, Тамаки поделилась своим недавним опытом на тему испорченного вечера. Каким-то образом её история переключилась на осуждение молодёжи, не уважающей старших и невнимательной к окружающим. После фразы: «Вот в мою бытность студенткой…», я рассмеялся и посоветовал ей больше так не говорить, сделав тонкий комплимент.
— Ты не настолько стара, чтобы говорить такие слова. Выглядишь-то, как третьекурсник, поучающий первокурсников.
— Ну спасибо, — улыбнулась Тамаки, игриво поправив причёску.
За разговором мы вместе пришли в офис, поздоровались с Нагано, расселись по местам. Я заметил, что удивившийся нашему дружескому, лёгкому общению, старший менеджер бросил на меня немного недовольный и ревнивый взгляд. Раньше Тамаки была исключительно мила только с ним, что льстило лидеру команды. Он считал это естественным и оправданным положением вещей. А как же, он же красавчик! Вскоре пришли остальные сотрудники нашего отдела. Рурико тоже слегка удивилась тому, что Тамаки сегодня с нами слишком общительна. Обычно она ограничивалась дежурными фразами и рабочими просьбами.
— Ну, как я сегодня выгляжу? — чтобы не обижать обделённую вниманием красавицу, подойдя к Шихано, Ёсида принял дурацкую позу киногероя, облокотившись о её стол. — Не думаешь, что во мне что-то изменилось?
Наверняка этот идиот напрашивался на комплимент, намекая на смену своего одеколона. Вот же деревенский петух, нашёл перед кем распушить перья. Она же его сейчас ощиплет.
— Дай-ка подумать, — Рурико мгновенно включилась в игру. — Ты потолстел? Брови выщипал? Подстригся? Записался на курсы иностранных языков?
Тамаки захихикала, уткнувшись в свою записную книжку.
— Это-то тут при чём? — смущённо возмутился Ёсида, встав нормально.
— Вот и я думаю, при чём здесь это? То, что ты стал за собой лучше следить — молодец. Хотя выбор одеколона несколько спорен. Чувствуется спортивный, агрессивный стиль уверенного в себе, успешного мужчины. Уверен, что соответствуешь этому запаху? И… зачем наносить одеколон в таком объёме? Мы же не на пять минут встречаемся где-нибудь в клубе, кафе или на открытом воздухе, а весь день проведём в душном офисе. Через час столь сильный запах будет уже раздражать, через два выводить из себя, через три служить напоминанием, по проводу и без, а через пять мы перестанем его замечать. Это, если окажемся терпеливыми и не отведём тебя в туалет раньше, поговорить о смерти, с которой ты явно пытаешься заигрывать, — провела разъяснительную беседу.
Покачав головой, Рурико быстро написала на бумажке несколько советов и название того, что подойдёт ему куда лучше нынешнего выбора.
— Пользуйся моей добротой.
Вошедшая в офис заместитель начальника, проходя мимо нас, на секунду остановилась. Задумчиво посмотрев на Ёсиду, она строго предупредила.