Меня зовут господин Мацумото! (СИ)

***
— Киоко? — услышав удивлённый голос, прервав спор о преимуществе японской кухни перед китайской, мы обернулись.
К нам подошёл молодой человек со своей очаровательной спутницей.
— Сайто, рада тебя видеть, — поздоровалась Такэути-сан.
В отличие от него, без особой радости в голосе.
— А это…, — довольно симпатичный парень со спортивным телосложением вопросительно на меня посмотрел, как и его спутница.
Конечно, не мне оценивать мужскую красоту, но, думаю, такие типы должны нравиться женщинам.
— Мой друг, Мацумото, — представила меня Киоко.
Вначале я не понял, чего это он на меня так странно смотрит? Уж не из этих ли самых «ценителей»? Однако, увидев на мгновение мелькнувшее в глазах парня недовольство и ревность, а у его спутницы, напротив, одобрение и радость, быстро сообразил, с какой целью интересуется.
— Знакомься, мой друг детства, Татибана Сайто. И его помощница, — мельком упомянула о женщине, как о незначительном дополнении, удостоив её всего одним безразличным взглядом.
Даже фамилии называть не стала.
— Приятно познакомиться, Татибана-сан, — я вежливо поклонился в обычном приветствии.
— Мне тоже, — солгал парень.
— Я знал, что ты придёшь, но почему-то никак не мог тебя найти, — пожаловался Сайто, перестав обращать на меня внимание.
Такое впечатление, словно мы с его спутницей тут были лишними.
— Давно пришла?
— Не очень, — Такэути-сан не стала вдаваться в подробности.
— Хорошо. Пошли, покажу тебе выставку. Проведу экскурсию. Заодно расскажу кое-что интересное, — заулыбался парень, распушив хвост.
— Спасибо. Я уже посмотрела основную её часть, — вежливо отказалась, не позволив ему возглавить группу.
— Да? Ну тогда пойдём, угощу тебя пуншем. Киоко, не делай такое лицо, будто тебе скучно. Знаю, у тебя полно других дел, у меня, кстати, тоже, но ничего не поделаешь. Ещё полчаса походим, успокоим родителей, а потом тихонько улизнём, — пообещал. — Заодно хоть нормально поговорим. Давно же не виделись. Расскажешь, как у тебя дела. Что там с проектом гостиницы? Может, помощь нужна?
Мало того что Сайто влез в чужой разговор, что не принято, так ещё и собирался «похитить» мою спутницу. Наверное, хотел этим показать, что у него на неё больше прав. Он уже давно знает Киоко, их семьи дружат, а значит, скажем так, имеет на неё определённые виды. И вообще, штамп — друг детства, не так-то просто отбросить в сторону.
Во взгляде неназванной помощницы, обращённым на Такэути-сан, промелькнула неприязнь. Впрочем, она не была дурой, поэтому быстро постаралась это скрыть под маской доброжелательности. Непонятно, меня-то с чего вдруг записали в соперники? Хотя я и так собирался уходить, но одно дело, когда ты сам делаешь выбор, а другое, когда тебе на него указывают, да ещё таким образом.
Настроение после успешно завершённых переговоров у меня было хорошим, поэтому ради забавы провёл небольшой эксперимент. Нужно же проучить наглеца. Поскольку я стоял рядом с Такэути, молча взял её под руку. Поступок довольно смелый и рисковый. Запомнив изменившееся выражение лица Татибаны, отпустил руку. Через небольшой промежуток времени снова её взял. Потом опять отпустил. Взял. Отпустил. О, как интересно! Словно выключателем щёлкаю. Чего там только не «вспыхивало»: изумление, растерянность, недоумение, злость, напряжение.
На третий раз, опомнившись, не ожидавшая такого недопустимого поступка Такэути-сан одёрнула руку. В качестве объяснения лёгким кивком указал на лицо её друга детства. Потянувшись, снова решительно взял госпожу директора под локоть. Проследив за моим взглядом, она задумалась. Спустя секунду в её глазах появилось понимание. Похоже, директору тоже стало весело. В следующий раз уже она проявила инициативу, подтверждая свои выводы.
Теперь Татибана будет знать, как выглядит мастерство выводить людей из себя, не сказав ни единого грубого слова. Странно, а с чего его помощница на меня разозлилась? За компанию? Решила вовремя продемонстрировать поддержку?
 
— Что ты делаешь? — холодно спросил парень, перестав улыбаться.
— Ничего. Разминаю руку. Мышцы свело. Что ж, мне пора. Не буду мешать общению моей очаровательной подруги с её старым другом и его близкой помощницей.
Проставив акценты на нужных словах, кивнул на прощание. Спокойно развернувшись, ушёл непобеждённым в словесной дуэли. Раньше, чем он придумал достойный ответ, что только усилило эффект. Похоже, Рурико на меня плохо влияет. У меня накопился большой опыт пикировок с ней. В данном случае поговорка будет звучать как-то так: «Кто к нам с грязной тряпкой придёт, тот с ней и останется».
— Где ты его нашла? — неодобрительно спросил Сайто.
— На крыше.
— Он хотел с неё прыгнуть, но ты не дала? — усмехнулся парень, решив сострить.
Продолжение уже было готово, но Такэути-сан с обезоруживающей, снисходительной улыбкой пояснила, не дав ему развить эту тему.
— Он там курил, стоя под ночным небом и глядя на сияющие огни Токио. Настроение тогда у меня было паршивое, поэтому он угостил меня сигаретой, не сказав ни слова. И, насколько помню, почему-то тебя в тот момент рядом со мной не было.
Это прозвучало как упрёк.
— Тогда почему ты мне не позвонила? — он перешёл в контратаку.
У помощницы Сайто от удивления приподнялись брови, но посмотрела она почему-то не на своего начальника, а на Киоко, да ещё с толикой уважения и зависти.
***
Не желая пускать всё на самотёк, процесс съёмок новой рекламы приехал контролировать лично. Для этого снял павильон, нанял профессиональную команду, договорился с монтажёром, дизайнером, специалистом по графике, поднял свои связи в корпорации. Более того, пришлось даже друзей подключать к поискам нужных людей, чтобы успеть всё сделать в срок. Одному за всем уследить, не говоря уже про организовать, было сложно, ведь каждый человек, задействованный в проекте, потенциальный источник проблем и инициатив, что ещё хуже. Это только кажется, будто «рулить» творческим процессом очень легко. Раз работа лёгкая, значит, незачем лишний раз напрягаться. Можно, конечно, поступить и так, но тогда результат будет соответствующий.
Больше всего хлопот мне доставила приглашённая звезда. Какого дьявола она начала меня забрасывать претензиями? То минеральная вода не той марки, то в это время ей неудобно сниматься, то гримёрша неопытна, то свет слишком яркий, то кофе недостаточно сладкое, то перерыв нужно сделать. Оказалось, с одного дубля можно снять, разве что падение метеорита. Она десять новых упаковок колготок перевела, забраковав все попытки. Ещё и в вину мне это постаралась поставить. Не став устраивать сцен, не я же снимаюсь, жестом подозвал её менеджера.
— Передайте госпоже Микадо, или она ведёт себя как взрослая женщина, профессионал своего дела, или забирает свои вещи и едет домой. Япония большая, — намекнул, что она не единственная женщина на острове, а я не последний мужчина.
Таким образом, решил немного припугнуть раскапризничавшуюся актрису. Посчитав, что я человек в этом бизнесе новый, без связей, без опыта, обычный наёмный работник, о котором она раньше никогда не слышала, Микадо стала вести себя несколько заносчиво. Поучала нас, как всё правильно делать. Требовала к себе особого отношения. Наверное, подумала, что сделала мне одолжение, согласившись на эту роль. Зря я ответил, когда она спросила о моём послужном списке и предыдущем опыте работе с актрисами её уровня. Признаю, нужной репутации у меня нет, но это вовсе не повод позволять вытирать о себя ноги. Она наивно полагала, что я буду потакать всем её прихотям, желая побыстрее сделать свою работу. Раз уж контракт подписан, деньги выделены, никуда я теперь не денусь.
Многие японские служащие на моём месте так бы и поступили, проглотив обиду. Здесь не принято оправдываться перед руководством. Любая проблема, с которой они не способны справиться самостоятельно, удар по их карьере. Так же здесь нет места слову — хочешь, здесь есть принцип — надо! Вот только в моём случае не всё так просто.