Сказки Бурого Медведя

— Да знаю я это всё, — продолжал хмуриться Бравута. — Духи лесные по всему лесу носятся как ошалелые, всё помочь норовят, вести несут. Только и недооценивать врага нельзя. Силён Лиходол. Никогда мы с такой силой не сталкивались. Да и тестюшка евоный — змеюка хитрющая, неизвестно, что затевает, чего ждёт.
— Слух до меня дошёл, что хочет он с северным князем Водимиром союз против нас учинить да часть наших земель ему отдать, чем купить его благосклонность, — высказала Яга.
— Откуда слух? — встрепенулись все.
— Сорока на хвосте принесла, — хмыкнула Яга.
— Князь северный Водимир — правитель честный да умный. Зачем ему связываться с Карилисом? — удивился Колюта.
— Да в общем-то и незачем, только когда речь идёт о хороших угодьях, тут и задумаешься, куда он повернёт, — тихо произнёс Бравута.
— Думаю я, что надо нам самим к нему за помощью обратиться, — подняла вверх палец Яга.
— А что мы ему за ту помощь взамен предложим? Тоже наши угодья?
— Предложим дружбу вечную да помощь, когда у него лихие времена случатся. Главное же, чтобы он с Лиходолом и тестем его Карилисом не сговорился. А для этого с посольством надо к нему болящего моего отправить. Пусть расскажет, кто такой Карилис да можно ли ему верить. Мы же с Водимиром и отцом его не раз в походы хаживали, и дружба меж нами завсегда была. Так что, думаю, честь его перевесит мелкую корысть.
— Что ж, пожалуй, Яга права, — теребя бороду, оглядел собравшихся Родовид. — Завтра собираем большое вече и будем решать.
— А с Вороном Вещим что делать будем? Нешто отдадим его и даже не попробуем вызволить? И Рысь с Любляной там в неволе томятся, — вскинулся Белояр
— Темнеет уже. Негоже в потёмках дела решать. Завтра на вече всё и решится, — поднялась Яга.
Вдруг со стороны посёлка раздался многоголосый лай. Все вскочили, мужчины схватились за оружие, и увидели, что от крайних домов к собранию мчится Павлоний, а за ним целая стая местных собак, явно намеренных обтрепать ему бока. Подскочив к собранию, пёс мигом спрятался за бабкины ноги, и выглядывая из-за них, оскалил зубы навстречу погоне.
Собаки в высокое собрание не полезли, зная, что это может кончиться пинками, остановились чуть поодаль, и облаяв чужака, гордо удалились восвояси.
— Чего, не приняли тебя в стаю? — усмехнулась Павлонию Яга. — А ты посходней будь, ты ж теперь не просвещённый грек, а обычная дворняга. Чего ж ты перед ними хвост задрал?
Бельчонок дома получал заслуженные похвалы от бабушки с дедом. И какой он большой стал, и какой сильный, и сколько всего знает… Лисёнка брату на шею кинулась и долго не отпускала, и всё бы оно хорошо, да беда с родителями и Косолапкой всё омрачала.
На следующее утро, едва Солнце в силу вошло, собралось большое вече. Рассказали старейшины народу всё, что знали да о чём вчера порешили. Поддержал их народ: и лесные, и со Старого беженцы, и те, кто с Речного ушёл, — что надо ворогов бить, с земли родной гнать да Землю-Матушку восстанавливать, там где пришлецы её испоганить успели. Надо заручиться поддержкой северного князя Водимира. Надо спасать Ворона Вещего да Рыся с Любляной и сыном их младшим. Всё надо, вот только кто чем займётся, непонятно. Долго головы ломали, бороды мяли, затылки и лбы чесали. Каждый воин тут нужен, и к князю Водимиру кого попало не пошлёшь. И путь труден, и князю честь должна быть соблюдена. А Вещего из неволи вызволить? Это ж какая сила нужна, чтобы в самую гущу врагов забраться да оттуда назад выбраться?
Дело к обеду подошло, а решения ещё нет. Но вдруг ропот по толпе прошёл, и в одном месте народ стал расступаться, кого-то пропуская. С лобного места показалось, что тот невидимка, ибо никого не видно было, но по опущенным вниз взглядам поняли, что мал человек, к старшинам идущий. И вот вышел в круг малец, в котором все с удивлением узнали Косолапку!
— Ты откуда взялся?
— Дуб-дедушка помог мне их степного вожака покарать да от погони уйти. Велел весть передать, что полонён Ворон Вещий да мои батюшка с матушкой, а вражье войско со Старого на нас войной пойдёт.
 
Рассказал им Косолапка всё как было, да стали его все расспрашивать о подробностях разных, и тут Яга не выдержала, устыдила:
— Да хватит уж вам! Вы на дитё гляньте, он еле на ногах стоит! Сколь большой путь проделал, не ел не пил поди, а вы пытаете его, будто он только что из-за стола вылез! Всё что надо он сказал уже, так отпускайте мальца отдохнуть да сил набраться.
Опомнились старейшины, Косолапку поблагодарили да домой отправили, но тот и двух шагов сделать не смог, так на землю от слабости и повалился. Бельчонок с Лисёнкой выскочили в круг, и подхватив брата, отнесли его домой, бабушке передали да скорее назад помчались, чтобы ничего важного не упустить.
А важного было много. Порешили на вече отправить к Водимиру воеводу из Старого Колюту, ибо нечего двум воеводам войском руководить, а лес всё же Бравуте родной, ему и воеводить над общим войском. С Колютой же отправить людей из Речного да болящего, что у Яги лежал, чтобы всё как есть северному князю обсказали. Осталось решить, кого послать Ворона Вещего вызволять, и вот тут заминка вышла. Бравута наотрез отказался воинов из дружины давать, мол, и тут каждый наперечёт, а пойти в стан вражий, это считай на верную смерть.
Задумались люди — и Бравута прав, и спасать Вещего всё же надо.
— Я пойду! — выступил вперёд Бельчонок. — Негоже родителей в беде бросать! Негоже Вещего, что столько лет всем помогал, предать и даже не попробовать спасти! Я ещё не воин, роду клятвы воинской не давал, и потому не пустить меня только отец может, а он в полоне. В большой битве от меня всё равно толку мало, а вот во вражий лагерь проникнуть я запросто смогу, хоть волком.
— Да уж, волком ты точно проникнешь! — засмеялись люди. — Если тебя собаки и лошади за версту не почуют и не порвут на мелкие кусочки да копытами не затопчут!
— А что? — подала голос Баба Яга. — Там, где большому отряду да сильному воину не пройти, малец запросто прошмыгнёт! К тому ж такой ловкий, как Бельчонок. Здря я что ли его столько учила? Вот пусть и дело сделает, и себя покажет.
— Я с тобой пойду! — вышел вперёд старый соперник Бельчонка Барсук. — Не хочу я такую славу терять, да и вместе сподручней.
— Да вы с ума посходили что ли? — хлопнул по колену Бравута. — Вы ещё воинское посвящение не приняли! Значит, убивать никого не можете без того, чтобы на себя и на род свой беды не накликать! Да и рано вам самим серьёзные дела делать! Так что выкиньте эту блажь из головы!
— А ты, воевода, во сколько годков в первый раз в поход отправился?
— …ну, то я. Тогда надо было тогдашнему воеводе копьё носить, я и носил. К тому же воинское посвящение я тогда уже принял.
— Ну вот вызволят они Вещего, так будет за что посвящение им давать. А чтобы чего дурного не натворили, и я с ними отправлюсь.
— Да ты что, старая, тоже из ума выжила? — ахнули люди.
— А что мне тута с вами делать? Сопли вытирать? Так вроде и не маленькие уже. Хотя можно, по старой памяти. С тебя, воевода, начать? Помнишь, как ты эти самые сопли, да вперемешку со слезами размазывал, когда однажды зимой в пургу заблудился да ко мне забрёл? Давай-ка я тебе их вытру!
— Так это ж когда было? Мне тогда годков семь минуло, да пурга была такая, что ни света, ни проблеска не увидишь, — смущённо проговорил Бравута, но на всякий случай шмыгнул носом, чтоб проверить чистый ли он. — Я тогда от охотников отстал. И всего-то — на миг за деревом присел, чтобы ногам отдых дать, а следы уж и замело.
— Вот и я про то же, — продолжила Баба Яга. — Из похода своего первого ты славу принёс, воеводу от стрел защитив, так чего ж другим в такой же славе отказываешь? Ведь мальцам годков почти столько же, сколько и тебе тогда было.
— Так я вроде и не против, коли ты с ними пойдёшь… — замялся воевода.
— Вот это другой разговор, — улыбнулась Яга и оглядела остальной народ. — Кому тут ещё носы вытереть?