04.1912 (ЛП)

— Страшно, — сказала она и неуклюже забралась в шлюпку.
— Ты уже на месте, Каролина, — обрадовал её отец. — Можешь открывать глаза. Всё хорошо.
Каролина подобрала колени к груди и съёжилась, точно замёрзший котёнок.
— Папа, — позвала она, — а ты сядешь со мной?
Первый помощник и мистер Беркли переглянулись. Беркли покачал головой и медленно отступил назад.
— Нет, — сказал он с тяжёлым вздохом, — сиди в шлюпке и ничего не бойся, Каролина. Я подожду другую.
— Но ведь я тебя потеряю! — пискнула Каролина и приподнялась в шлюпке. — А я не хочу тебя терять!
Лицо мистера Беркли мученически исказилось.
— Сиди в шлюпке, Каролина! — приказал он, и его губы дрогнули. — Я же сказал: я сяду в другую. Сначала мы разместим всех женщин и детей, а потом уже сядут мужчины.
Каролина скукожилась в шлюпке и закрыла лицо руками.
— А если я тебя потеряю?..
— Не потеряешь. Просто не бойся, ничего не бойся, слышишь, Каролина?
Та шмыгнула носом, и мистер Беркли отошёл от борта. Леди, что неуклюже переступали с ноги на ногу чуть поодаль, медленно подошли и вытянулись в небольшую очередь.
— Женщины и дети, садитесь в шлюпки! Пожалуйста, садитесь в шлюпки! — кричал первый помощник Мёрдок, созывая к себе толпу.
Мистер Флэнаган тем временем метался от одной кучки людей к другой. Почти всех здесь он знал: вон у борта курит полковник Астор, спокойный и величавый, где-то там разговаривает с компанией дам капитан Смит, чуть поодаль сидит на палубе, скрестив ноги, молодой Уильям Картер, несостоявшийся друг Шарлотты и Джорджа. Всё выглядело так, словно бы «Титаник», как обычно, пересекал Атлантику, и пассажиры всего лишь вышли прогуляться. Но в воздухе висела тяжесть тревоги, она чувствовалась так ясно, словно ею, как тяжёлым пледом, укутывали плечи. Вдоль бортов сновали матросы и офицеры, к шлюпкам то и дело подводили небольшие группки дам, которые, неловко вздыхая и театрально взмахивая руками, неохотно лезли внутрь. Даже слепец понял бы, что дела у «Титаника» идут плохо.
Мистер Флэнаган метнулся к стайке женщин, с которыми говорил капитан, и успел уловить негромкое:
— Да, это действительно необходимо.
Мистер Флэнаган неловко вмешался в беседу.
— Простите, простите, не хотел вас прерывать, но не видели ли вы миссис Флэнаган? И детей? Совсем недавно я велел ей подняться наверх… но я никак не могу её найти! Какой же я глупец, какой глупец! — и он схватился за голову. — Мы не должны были разлучаться!
Одну из женщин он хорошо знал — это была Берта Чамберс, с которой миссис Флэнаган частенько обсуждала великосветские сплетни. В отличие от большинства женщин на шлюпочной палубе, Берта Чамберс была достаточно тепло одета, но, кажется, совсем не понимала, что происходит.
— О, мистер Флэнаган! — радостно воскликнула она. — Какая радость, что вы здесь!
Это приветствие вполне подходило для салонов и неспешных раутов в загородном доме — на борту тонущего корабля оно прозвучало так смешно, что мистер Флэнаган неожиданно для самого себя сухо хмыкнул.
Берта Чамберс продолжала:
— Кажется, я видела миссис Флэнаган несколько минут назад. Она ужасно зла, — доверительным тоном сообщила Берта, — и наотрез отказывается садиться в шлюпку.
Мистер Флэнаган побледнел и сжал кулаки. Миссис Флэнаган его нисколько не удивила: он хорошо знал её упрямый характер. Хотя миссис Флэнаган была покорной и тихой рядом с мужем и на приёмах, во всех остальных случаях она никогда не забывала о том, что может гордиться своим браком и дворянским происхождением. Миссис Флэнаган не терпела, когда ей приказывали.
— Где она? — выкрикнул мистер Флэнаган. — И где дети?
— А, — Берта оставалась на удивление спокойна, — кажется, у левого борта. Да, точно, у левого, я видела там мистера Лайтоллера. Я не совсем в этом уверена, но, кажется, у него с бедной Скарлетт вышла небольшая ссора.
Мистер Флэнаган тут же бросился к левому борту, забыв поблагодарить услужливую Берту Чамберс. Она пожала плечами и с прежним спокойствием повернулась к капитану.
 
— Дорогие дамы, — сказал тот, — думаю, если вы спуститесь на палубу А, вам будет проще.
Женщины переглянулись, закутались в пальто поудобнее и гуськом двинулись к палубе А. В конце концов, как они могли отказываться и упираться, если сам капитан так обходительно просил их?
Тем временем мистер Флэнаган продрался сквозь бушующую толпу. У шлюпок постепенно появлялись небольшие очереди: женщины, закутанные в пальто, дрожащие, с детьми на руках, бледные, ожидали посадки. Матросы проворно носились туда-сюда и подсаживали их в скрипящие шлюпки, которые опасливо подрагивали над океаном. Ни в одной из благоразумных женщин, что расположились внутри, он не признал свою супругу.
— Чёрт! — шипел мистер Флэнаган, целеустремлённо пробивая себе дорогу. — Дьявол! Господь и все его ангелы, пресвятая дева Мария! Где же вы?
Неизвестно, по какому адресу дошли призывы мистера Флэнагана, но они оказались услышанными. Миссис Флэнаган была обнаружена супругом у самого края борта, где она ожесточённо препиралась со вторым помощником капитана. Лайтоллер упрямо указывал ей на Шарлотту, которая жалась к матери и протирала заспанные глаза, а потом — на шлюпку. Миссис Флэнаган мрачно трясла головой и заслоняла Шарлотту от Лайтоллера, точно боялась, что он может причинить ей вред. Шарлотта же ничего, судя по её помятому лицу, не понимала. Она была одета в тёплое пальто с неаккуратным воротничком, расстёгнутое на три последних пуговицы, а на плечах у неё висела тёплая шаль миссис Флэнаган, в которую Шарлотта закутывала бледные от холода кулачки. Она тупо смотрела на Лайтоллера так, словно вместо него видела загадочную засасывающую пустоту.
— Дорогая! — воскликнул мистер Флэнаган и схватил жену за руку.
Та сразу же испуганно обернулась, и её напряжённое лицо несколько разгладилось. Нечто вроде бледной улыбки скользнуло по белым губам, и она нервно кивнула.
— Милый, как же я беспокоилась! — воскликнула миссис Флэнаган. — Я никак не могу добиться от этого человека, — и она высокомерно показала на Лайтоллера, — внятных объяснений, почему я должна сажать свою дочь в шлюпку. Даже ты не удосужился проинформировать меня! — сердито фыркнула она в сторону супруга. — Я не собираюсь садиться сама и тем более не посажу дочь, мистер Лайтоллер; чтобы вы знали, я не могу доверить свою жизнь судёнышку, готовому развалиться под самыми моими ногами, и я…
— Помолчи! — гаркнул мистер Флэнаган. От суетливого шума людских шагов и голосов у него зазвенело в ушах.
Миссис Флэнаган испуганно захлопала глазами.
— Что ты…
— Замолчи! — повторил мистер Флэнаган. — Замолчи и слушай меня, дорогая: ты сядешь в эту шлюпку, более того, ты сядешь немедленно, ты и Шарлотта, а я пока поищу Джорджа и посажу в шлюпку и его…
Миссис Флэнаган непонимающе затрясла головой. Потрясение проступало на её идеально правильном, красивом и бесстрастном, как у статуи, лице. Она слегка приоткрыла рот, глотнула холодного воздуха и прошептала:
— Дорогой, о чём ты говоришь? Зачем… почему…
— Дорогая, — мистер Флэнаган взял её за плечи и прижался своим лбом к её лбу, — я не могу позволить тебе оставаться в неведении. Я и Беркли недавно были на корте. Мы почувствовали, как корабль столкнулся с чем-то огромным, вероятно, это был айсберг: мы собственными глазами видели, как на нижних палубах праздные пассажиры гоняли куски льда, словно мячи.
— О чём ты пытаешься мне рассказать? — залепетала миссис Флэнаган. Её остекленевшие глаза стали огромными. — Дорогой, прости, я не понимаю…
Мистер Флэнаган стиснул плечи жены и приподнял её хрупкое тело над палубой. Миссис Флэнаган слабо пискнула, когда муж поднял её на высоту своего роста и прошептал ей в губы:
— Дорогая, корт для игры в сквош затапливает. Вода поднимается выше и выше. Мы не можем оставаться на корабле дольше, нужно спасаться! Поэтому прошу тебя, прислушайся к мистеру Лайтоллеру и сделай то, что он велит.