04.1912 (ЛП)

Барри тоже склонился над плечом Лиззи, внимательно вчитываясь в косые, точно пьяные, строчки.
— «Я хочу его увидеть, — сказал Барри, — отведите меня к нему». Мисс Лиззи, Брюс прав: зачем вам это? У мистера Лоу нет при себе списка выживших…
Лиззи вцепилась в карандаш так, что пальцы её мгновенно свело холодной судорогой. Суставы её заскрипели.
— «Он мне обещал, — прочитал Брюс, — что спасёт мою сестру. Он её спас. Он не мог меня обмануть».
Стюарды со вздохами переглянулись. Судя по мрачному блеску в глазах Лиззи и её сердито поджатым губам, она не услышала бы их, если бы они стали доказывать, что мистер Лоу, пусть он и человек слова и образцовый английский моряк, не смог бороться со стихией на равных. Если Лоу и обманул её, не сумев спасти Мэри Джейн Джеймс, в этом не было его вины.
Только стюарды молчали: не нужно было обладать особым умом, чтобы понять, насколько бессмысленны будут все их увещевания.
— Мисс Лиззи, — Брюс решил проявить твёрдость, — прошу вас, не растрачивайте силы на тщетные затеи. Пожалуйста, не нарушайте спокойствие на корабле, не стоит бередить раны таких же, как и вы, пострадавших. Ждите. Когда мы прибудем в Америку, нас уже точно будет ждать подробный список всех выживших. Ждите и надейтесь, что, если ваша сестра выжила, вы встретите её на «Карпатии».
Лиззи ещё злее поджала губы. Она не осознавала даже, что именно говорит стюард: судя по его решительному тону, он отказывал, и это будило в сердце Лиззи свободолюбивую и яростную лисицу. Лисица славилась как зверь хитрый и непокорный: она никогда не останавливалась, не достигнув цели, и всегда искала обходные пути, если путь прямой был закрыт перед нею.
Стюарды исполнительно вернули Лиззи в её каюту, где уже сидели врач, миссис Коллиер и Марджери. Марджери слабо покашливала в платок.
— Лиззи! — радостно поприветствовала её миссис Коллиер. — Какая радость, что ты здесь. Простите… — тут она заметила мрачных Брюса и Барри у Лиззи за спиной. — Простите, господа стюарды, неужели она что-то натворила?
Миссис Коллиер быстро поднялась и поспешила к Лиззи. Она стремительно обхватила Лиззи за плечи и встала у неё за спиной, настороженно изучая Барри и Брюса. Брюс опустил взгляд, Барри неловко сцепил пальцы.
— На самом деле, нет, — сказал он, — прошу прощения…
— Миссис Коллиер, — представилась та торопливо, — Шарлотта Коллиер.
— Да, миссис Коллиер, — продолжил Барри, — дело в том, что мисс Лиззи крайне обеспокоена судьбой сестры. Сегодня мы искали её в списке выживших.
Лицо миссис Коллиер вытянулось и опустело. Об этом списке она знала не понаслышке: сама она стояла у мачты с прибитыми белыми листами перед рассветом и поздним вечером, напрягая глаза и снова, снова и снова просматривая столбцы фамилий, начинающихся на букву «К». По тону и выражениям лиц стюардов миссис Коллиер сразу всё поняла и не стала ничего спрашивать. Её руки, мягко сжимавшие плечи Лиззи, вдруг сомкнулись решительно и жёстко, как у хищной птицы, которая стискивает в когтях желанную добычу. Лиззи засопела носом.
— Я понимаю, — сказала Шарлотта и неловко стала поглаживать Лиззи по плечу, — я поговорю с ней.
— Пожалуйста, не позволяйте ребёнку бродить по кораблю, — добавил Брюс, — девочка очень хотела встретиться с мистером Лоу. Она уверена, что Лоу спас её сестру.
Шарлотта горестно поглядела на Лиззи и покачала головой. Она не сказала ни слова. Только навязчивый сухой кашель вдруг сотряс её тело.
— Миссис Коллиер, — сказал Барри, — не теряйте надежды.
Миссис Коллиер подняла на него грустный взгляд и провела платком по губам.
— Я молюсь каждый день, — сказала она, и стюарды, распрощавшись, вышли из каюты.
Судовой врач переключил внимание с Марджери на Лиззи. Лиззи тут же отпрянула от него и замахала руками. Никто не дал ей времени, чтобы она успела написать в книжке, что хорошо себя чувствует и ни капли не нуждается в медицинской помощи.
— Ты до сих пор не говоришь, Лиззи, — с упрёком произнёс врач, — думаю, что мне просто необходимо попытаться понять, в чём дело.
 
Шарлотта отошла в угол, где сидела, закутавшись в одеяло, Марджери, и присела там. Лиззи снова подвергли тщательному осмотру; особенно пристальное внимание врач уделил её горлу.
— Скажи «а-а-а», — потребовал он.
Лиззи послушно открыла рот и напрягла горло — но с её губ не сорвалось ни звука.
Врач нахмурился и обеспокоенно покрутил головой. Он внимательно осмотрел Лиззи ещё раз, посчитал ей пульс и потребовал, чтобы миссис Коллиер внимательно следила за тем, аккуратно ли Лиззи принимает предписанные препараты. Затем он оставил трёх пассажирок в каюте, и Лиззи забилась в свой угол. Марджери с матерью смотрели на неё из противоположного угла, и молчание висело между ними, как старая паутина.
Марджери вдруг повернулась на другой бок и негромко сказала:
— Мама, ведь это правда, что папа найдётся?
Миссис Коллиер опустила руку в её спутанные волосы. Лиззи лежала в своём углу, свернувшись клубком, как раненая лисица, и ловила каждое слово. Лучше бы Марджери не говорила: сердце Лиззи вздрагивало, когда она слышала о чужих близких, которые тоже пропали без вести, думала об их возможной судьбе и вспоминала Мэри.
— Конечно, — сказала миссис Коллиер, — ведь ты же сама слышала, Мардж: «Не падайте духом», — вот что нам всем говорят. Наверняка списки ещё не полные. Поэтому, — она возвысила голос, обращаясь к Лиззи, — нам нужно держаться. Не плачьте и не расстраивайтесь. Господь не оставит нас.
Лиззи звучно шмыгнула носом и повернулась лицом к стене. Миссис Коллиер только вздохнула.
— Что ж, — сказала она, — девочки, может быть, выйдем прогуляться на палубу? — её лицо вдруг залилось бледностью, и она снова закашлялась в платок. — Я разговаривала с врачом. Он утверждает, что погода чудесная!
Лиззи мрачно помотала головой. Марджери негромко сказала:
— Нет, не хочу, я замёрзла, и у меня болит голова.
Улыбка потускнела на измученном лице миссис Коллиер.
— Хорошо, — покладисто сказала она, — если не хотите, мы никуда не пойдём. Но, право слово, вам ведь наверняка скучно сидеть здесь и смотреть друг на друга! Давайте во что-нибудь сыграем… или почитаем… Я недавно виделась с одной милейшей женщиной, у неё двое детей примерно твоего, Лиззи, возраста, — миссис Коллиер ласково подмигнула Лиззи, которая так и смотрела в стену, — она предложила мне свои книги — собрание сказок с замечательными…
— Нет, мама, спасибо, — оборвала её Марджери и зевнула, — честно, мне сейчас совсем не хочется читать.
Миссис Коллиер беспомощно поглядела на детей. Марджери и Лиззи лежали в разных концах каюты, повернувшись друг к другу спиной, и сосредоточенно смотрели в стену. Они почти не выходили на прогулки, хотя миссис Коллиер пыталась расшевелить их каждый день. У самой миссис Коллиер тоже недоставало сил быть слишком настойчивой. Её мучила не обычная простуда — это был туберкулёз, который медленно пожирал её лёгкие и похищал силы. Туберкулёз Шарлотты и послужил причиной, по которой чета Коллиеров снялась с насиженного места и устремилась в Америку. Миссис Коллиер необходимо было поправить здоровье.
— Хорошо, — повторила она, — давайте не будем читать. Я могу рассказывать вам обеим истории. Что вы на это скажете?
Лиззи покачала головой. Миссис Коллиер с дочерью и их заботы нисколько не волновали её. Миссис Коллиер была от неё так далека, словно они стояли на разных берегах широкой реки — и никак не могли докричаться друг до друга.
— Мама, — негромко позвала Марджери, — а расскажи, пожалуйста, о папе.
— О папе? — голос миссис Коллиер дрогнул.
Она снова прижала платок к губам и склонилась над головой Марджери пополам. Лиззи слабо шевельнулась и косо взглянула на соседок через плечо. Миссис Коллиер взглянула расширившимися глазами в платок, слабая дрожь пробежалась по её плечам, и она тут же спрятала платок у себя на коленях. Её губы были нездорового, необычно розового оттенка, а на щеках медленно расползались два маленьких ярких пятна.