04.1912 (ЛП)

Мэри справедливо рассудила, что спорить будет невыгодно, и послушно кивнула.
— Да, сэр, — сказала она, — я понимаю, сэр.
— Вторая моя претензия, — мистер Флэнаган опять расправил страницы газеты, — касается репутации: моей, вашей и «Уайт Стар Лайн».
Вот тут Мэри действительно растерялась. В начале карьеры по неопытности она не раз получала от хозяев предупреждения: не все правила хорошего тона она знала, и в разных семьях разные вещи подпадали под запрет, — но никто и никогда не упрекал её в очернении чьего-либо доброго имени.
— Простите, сэр, — медленно произнесла Мэри, — боюсь, я не совсем понимаю, что вы имеете в виду.
— Я объясняю, — с готовностью сказал мистер Флэнаган и изящно взмахнул расправленной газетой. — Ваша сестра была спасена старшим помощником мистером Уайльдом.
— Это так, сэр, — кивнула Мэри. На сердце у неё образовалась горестная тяжесть.
— Вы, как порядочная девушка, решили отблагодарить мистера Уайльда за его помощь, — уверенно продолжал мистер Флэнаган.
Мэри стояла напротив него, точно оплёванная преступница, и боролась с желанием прижать к лицу руки, чтобы мистер Флэнаган не видел преступной краски на её щеках. Ей давно уже не бывало так стыдно, уже давно она не испытывала такой ненависти к себе. Если бы сейчас пол под нею провалился, и она пролетела бы сквозь всё массивное тело «Титаника», если бы её затянуло под винты и изрубило в мелкие кусочки, она была бы счастлива: ей не пришлось бы тогда стоять, как у позорного столба, и выслушивать справедливые упрёки. Сердце Мэри билось часто-часто, точно у перепуганной пичужки.
— Всё это укладывалось в рамки приличий, — мистер Флэнаган сказал ещё далеко не все, — вернее, укладывалось до определённого момента. Вы понимаете, о чём я, — его голос звучал утвердительно.
Мэри едва прошелестела:
— Да, сэр.
— Рад, что это так. Никто не может запретить вам заговаривать с теми, с кем вы хотите, — мистер Флэнаган задумчиво вынул свой портсигар, рассмотрел тот в свете солнца и опять спрятал в карман. — Вы вольны общаться с людьми, которые вас интересуют, если это не ущемляет ничьих интересов. В данном случае вы ущемляете мои интересы и интересы «Уайт Стар Лайн». Я полагаю, что вы понимаете, к каким последствиям может привести ваша неосмотрительность.
Мэри убитым голосом прошептала:
— Да, сэр. Понимаю, сэр.
— Вы ставите под удар мою репутацию, — в голосе мистера Флэнагана зазвучало возмущение. — Только подумайте: моя гувернантка заводит дружбу со старшим помощником капитана… вы понимаете, как вы компрометируете меня и себя в частности?
На этот раз Мэри ничего не ответила: у неё не хватило сил. Она лишь кивнула, преодолевая сопротивление одеревеневших мышц, и упёрлась взглядом в пол. Щёки у неё горели.
— Мистер Уайльд — человек уважаемый, — наставительно продолжил мистер Флэнаган, — и мне было бы очень досадно, если бы по причине вашей излишне пылкой благодарности этот замечательный джентльмен лишился бы работы. Вы ведь понимаете, мисс Джеймс, что любые отношения между членами экипажа и пассажирами строго регламентированы? Дружба и, тем более, романтика в данных условиях противоречат всем установленным моральным требованиям и нормам. Поскольку вы этим нормам не следуете, о вас ползут нелестные слухи, и удары по вашей репутации отражаются на чистоте моего имени. Ваша сестра стала героиней множества корабельных слухов. Я не желаю вам их пересказывать, поскольку слухи всегда далеки от истины, но само их наличие вызывает вопросы к вам и ко мне. Я предупреждаю вас в надежде на то, что мы поймём друг друга, в противном случае, если эти слухи продолжат ползти, я вынужден буду отказаться от ваших услуг.
Мэри всё ещё смотрела в пол остекленевшими глазами. Серые, как у мёртвой, губы её не шевелились.
— Вы поняли меня, мисс Джеймс? — негромко поинтересовался мистер Флэнаган. Небывалая суровая серьёзность звенела сталью в его голосе. Мэри сухо ответила, вырывая слова из горла:
— Да, сэр. Я вас поняла, сэр.
Мистер Флэнаган расслабленно откинулся на спинку кресла и снова загородился газетой. «Атлантический ежедневный бюллетень» интересовал его куда больше всего того, что могла бы сказать в свою защиту Мэри.
 
— Очень рад, что это так, мисс Джеймс, — лениво пробормотал он, — ступайте. Возвращайтесь к своим обязанностям и впредь исполняйте их так, чтобы у меня не возникло новых претензий.
На этот раз Мэри хватило сил покивать (впрочем, мистер Флэнаган не смотрел в её сторону).
— Да, сэр, — сказала она безжизненно, — прошу прощения за доставленные неудобства. Хорошего вам дня, сэр.
В просторном променаде её уже ждали дети. Шарлотта радостно носилась из одного конца длинного коридора в другой, повизгивая, и за нею торопливо бежала, переваливаясь на коротких лапках, миниатюрная собачка миссис Ротшильд, известной богачки. Сама миссис Ротшильд стояла неподалёку и о чём-то беседовала с мужем, Мартином. Чуть поодаль от них стену подпирал, как мрачный часовой, хмурый и поникший Джордж. Едва он заметил Мэри, как тут же поспешил к ней.
— Мисс Джеймс! — ещё издалека выкрикнул он и неуклюже стал набирать скорость. — Мисс Джеймс!
Мэри замерла. Она по пальцам могла пересчитать те случаи, когда Джордж бежал к ней так, словно больше никто, кроме неё, не мог послужить для него надёжной опорой. Глаза Джорджа разгорелись, и на щеках его появились два болезненно ярких пятна.
— Мисс Джеймс! — повторил Джордж, задыхаясь, и неуклюже замер неподалёку. Его грудь взволнованно ходила ходуном. — Мисс Джеймс, вас только что вызывал мой отец…
Мэри постаралась сохранить непроницаемое выражение лица.
— Да, — степенно подтвердила она, — это так, мистер Джордж.
— Я… я знаю, зачем он посылал за вами, — прошептал Джордж, и его лицо стало несчастным, как у обиженного мальчишки.
Мэри холодно поинтересовалась:
— Вот как, мистер Джордж?
Джордж разгневанно притопнул, и миссис Ротшильд отвлеклась от своего разговора. Джордж тут же торопливо стукнул по палубе другим каблуком, словно расшаркиваясь, и сказал:
— Это я сообщил отцу обо всем, что вчера произошло, — сказал он, — но я не думал, что ему это не понравится! Я не считаю, что с его стороны было правильно обругать вас.
— Это очень приятно слышать, мистер Джордж, — непоколебимо сказала Мэри, — но мистер Флэнаган прав. Вы могли пораниться или даже выпасть за борт. Только подумайте, как была бы несчастна тогда ваша бедная мать!
Джордж виновато повесил голову и простонал:
— Я знаю, я понимаю, я поступил неправильно! Но я хотел проучить этого Картера… он обидел мою сестру, а она сегодня играла с ним так, как будто ничего не случилось!
Мэри упёрлась в Джорджа внимательным взглядом.
— Быть может, — сказала она, — ничего и не случилось, мистер Джордж?
— Глупости, он её обидел! — упрямо отрезал тот. — А они играют сегодня вместе… я не понимаю, почему. Неужели я — лишний для них? Лишний даже для сестры?
Мэри медленно выдохнула. Шарлотта добежала до конца променада, развернулась и присела перед крохотным шпицем на корточки. Девочка и собака, казалось, завели задушевную беседу.
— Вы ошибаетесь, мистер Джордж, — сказала Мэри, — и я уверена, что вы поймёте это, как только наше путешествие завершится. Мистер Картер окунётся в свою жизнь, а ваша сестра останется при вас — и так будет ещё много лет, пока она не повзрослеет и не выйдет замуж.
— … за Билли Картера, — мрачно заключил Джордж, — моего соперника по игре в мяч, который побил меня, как мальчишку!
— Для мистера Картера это было игрой, — сказала Мэри, — если и вы научитесь воспринимать это так же, мистер Джордж, вы научитесь чувствовать и истинный вкус победы. Но этому нужно терпеливо учиться.
— А если у меня нет терпения?
— Когда-то и у меня его не было, — сказала Мэри, — жизнь — лучший и беспристрастнейший из учителей, мистер Джордж. Никогда не знаешь, что за урок подготовит она сегодня, и вы всегда должны быть готовы ответить.