04.1912 (ЛП)

— Но ведь, если бы не ты, этого бы не случилось! — возразил он.
Джанет Боулс продолжала гордо смотреть вдаль: очевидно, она не смела сомневаться, что Джо никогда не хватит смелости встряхнуть её, девочку, за воротник и наговорить грубостей. И Джо с радостью развеял бы эти иллюзии, не окажись рядом стюарда: крепкий светловолосый малый как раз разнимал двух сцепившихся итальянцев, которые осыпали друг друга отборными проклятиями и лягались, что буйные кони.
— Хватит! Хватит! — в отчаянии кричал стюард, отталкивая одного драчуна от другого. — Достаточно! Если вы не прекратите, на вас наложат штраф!
Джанет с грацией принцессы повернула голову и всмотрелась в дебоширов. Они, очевидно, не понимали, что им кричат: английская речь была для них всего лишь набором скрежещущих звуков. Тем не менее, что стюард им грозит, они сообразили, а потому неохотно прекратили помахивать кулаками и изрыгать звучные проклятия. Джанет заинтересованно смотрела на них, как на зверей в клетке, пока на помощь к светловолосому стюарду не поспешил его коллега и не помог развести драчунов в стороны.
— Ты должен радоваться, что и тебя не оштрафовали, — поучительно сказала Джанет, обращаясь к Джо. — На таком корабле нужно вести себя прилично.
У Джо совсем не было желания составить драчливым итальянцам компанию, поэтому он притворился, что не услышал и не понял Джанет. Она краем глаза следила за ним, словно бы выбирая время для удара, но Джо и бровью не повёл — а потому Джанет пришлось смириться, признать поражение и уйти в свою каюту. Она никогда не здоровалась и не прощалась с Джо, и эта наглость вызывала в душе Джо бешенство. Джанет Боулс словно нарочно пыталась испортить ему путешествие. Благодаря ей Оскар влип в неприятности, а у Джо резко поубавилось друзей среди экипажа «Титаника». На него смотрели косо, напряжённо и подозрительно, на его вопросы не отвечали, от него отворачивались — и потому Джо казалось, что он совсем один в мире.
Ощущение это усиливалось из-за отсутствия Лиззи. Джо ловил себя на том, что не может отвести взгляда от каната, по которому Лиззи обычно спускалась к нему. То и дело он запрокидывал голову и с гаснущей надеждой всматривался вдаль — но Лиззи не было. Не было и никаких намёков на то, что она вскоре появится.
Джо отвернулся от каната. Скрестив на груди руки, он мрачно и злобно приготовился ждать Лиззи — сколько времени это ни заняло бы.
И, стоило ему развернуться к канату спиной, как сзади послышался характерный шорох.
— Мне срочно нужна помощь, — серьёзно прозвенел голос Лиззи, — и, скорее всего, помощь твоей мамы.
Джо снова повернулся. Лиззи стояла напротив него, сжимая в руках канат, и выражение её бледного лица было крайне серьёзным. Рукава её были закатаны до локтей, а руки покраснели и опухли. Растрёпанные волосы, выбивающиеся из-под продавленной шляпы, торчали, как иглы ежа.
— Какого чёрта? — откровенно изумился Джо. — Как… почему ты опоздала?
Лиззи провела рукой по лбу.
— Давай сейчас об этом не говорить, — устало попросила она.
— Нет, — Джо остановил взгляд на её руках. Точнее говоря, он смотрел на неровной формы влажное пятно, которое окружало Лиззи, и отслеживал, как с кончиков её пальцев падают капли воды. — Мне уже чертовски интересно узнать, почему ты забыла о нашей встрече. И что это у тебя за спиной?
Лиззи покраснела и неуклюже вытащила грубый влажный комок. Лишь основательно присмотревшись, Джо понял, что это — тонкой работы мужская рубашка.
— Ты устроилась прачкой? — деловито спросил Джо, подняв на Лиззи взгляд. Лиззи устало ковыряла ногтем огромные оранжевые пятна, которые расплылись по ткани.
— Нет, — сказала она. — Это…
— У тебя, оказывается, есть брат?
— Да нет же! — Лиззи сердито выпалила: — У семьи Мэри есть ещё мальчик, и этот мальчик испортил свою лучшую рубашку, а рубашка ему обязательно нужна сегодня вечером, чтобы его мама не расстроилась; он попросил Мэри, а Мэри — меня, потому что ей нужно, чтобы её хозяева держали её на хорошем счету, а я ей и так всё испортила своими выходками, поэтому я не могла ей отказать! И я… правда, честно пыталась помочь, но у меня совсем ничего не получилось, понимаешь? И мне нужна помощь того, кто в этом разбирается, срочно, потому что ужин сегодня в восемь часов, а у меня по-прежнему ничего не готово!
 
Джо аккуратно прижал палец к её губам. Лиззи икнула и умолкла. Её расширенные глаза по-прежнему умоляюще смотрели на него в упор — и Джо понимал, что у него никак не получится ей отказать.
— Отставить панику, — сказал он важным голосом, — паника на корабле ни к чему путному не приведёт. Пойдём. Если тебе так необходимо спасти этого франта, я знаю, к кому мы должны обратиться.
* * *
К счастью для Джо, Бетти почти не выходила из каюты, в отличие от множества соседей, которые рвались на палубу даже в самую дурную погоду. Когда Джо и Лиззи прибежали к ней, Бетти лежала на койке, подсунув кулак под голову, и напевала себе что-то под нос тоненьким хриплым голоском. Она была немало удивлена неожиданным появлением брата, а уж его невероятная история и вовсе запутала её. Когда Джо и Лиззи, перебивая друг друга, выложили всё как на духу, Бетти медленно села, протёрла глаза и прочистила мизинцем сначала одно ухо, потом другое.
— Я правильно понимаю, — заговорила она, — что у твоего друга, — она показала на Лиззи, — есть молодой хозяин, что он испортил рубашку и что рубашку немедленно нужно привести в порядок, иначе твоему другу конец?
Лиззи торопливо покивала. Лицо Бетти омрачилось.
— И я правильно понимаю, что это, — она снова показала на Лиззи, — не мальчик?
Лиззи обречённо созналась:
— Нет, я никакой не мальчик. Меня зовут Элизабет Джейн Джеймс, я плыву вторым классом со своей сестрой, она работает гувернанткой у мистера Флэнагана, и именно его старшему сыну нужна твоя помощь.
Бетти побледнела, а затем сурово поглядела на Джо.
— Как ты умудрился познакомиться с богатой? — спросила она едва ли не угрожающе.
Джо беспечно почесал в затылке.
— Бетти, скажешь тоже… какая она тебе богатая? Мы с Лиззи познакомились на корабле, и теперь мы обязаны друг другу помогать, нельзя этого не делать…
Бетти нахмурилась.
— Почему?
Вместо ответа Лиззи и Джо раскрыли ладони, демонстрируя одинаковые глубокие царапины. Бетти стала бледнее стенки у себя за спиной и уронила руки на колени.
— Вот видишь, — продолжал Джо, — поэтому ты точно должна нам подсобить. Ты ведь подсобишь, Бетти, я же тебя знаю!
Бетти закусила губу.
— Как ты умудрился? — прошипела она. — Ты ведь… ведь ты же с ней побратался!
— Побратался, так и есть, — спокойно сказал Джо.
— Да, — с таким же спокойствием подтвердила Лиззи, — разве в этом есть что-то дурное?
Бетти понуро опустила голову и резко выдохнула: очевидно, она утратила всякую надежду на то, что проблему удастся решить, не вставая с койки. С усталым видом замученной жизнью матроны Бетти свалилась на пол, подошла к Джо и Лиззи и посмотрела каждому прямо в глаза — суровым, пронзительным взглядом, словно пришивая их друг к другу.
— Я помогу, — сказала Бетти, — но вы должны быть очень аккуратны! А вдруг вас кто-нибудь увидит?
Джо отмахнулся.
— Да здесь, на палубах, — сказал он, — нас уже раз сто видели! Все считают, что это — мой друг, — и он увесисто похлопал Лиззи по плечу. — Сначала даже ты поверила.
— А если увидит мама? — тут же спросила Бетти, и Джо несколько поник.
— Будет не очень приятно, — сказал он, наконец, — но мы совершенно точно выкрутимся.
Бетти покачала головой и озабоченно осмотрела рубашку. Влажные пятна начинали образовываться между ней и Лиззи. Нахмурившись, Бетти сурово проронила:
— Ладно, я сейчас что-нибудь придумаю. А ты, Джо, иногда ужасно напоминаешь папу.
— Папа втягивает нас в неприятности, — отрезал Джо, — а мы просто веселимся. Ну кому от этого может стать плохо?