Дело о мирных переговорах (СИ)
— Как ты это делаешь? — поинтересовался Марк, присев в соседнее кресло, и закутался в накидку. — Эти длинные чёрные патлы, это что, парик? И как ты меняешь цвет глаз?
— Мне не нужен парик, — ответил Ли Джин Хо. — Я уже давно научился менять облик по своему желанию. Я бродяга и жил среди разных народов, постепенно пополняя коллекцию своих масок.
— И каков же твой настоящий облик?
— Не помню, но учитывая, что я похож на своих родителей, я — синеглазый блондин. Я удовлетворил твоё любопытство? Теперь ты удовлетвори моё. Тебя знобит? Ты чувствуешь слабость?
— Да, и то, и другое, — пожаловался Марк. — Действие твоих лекарств закончилось, и я снова чувствую себя продрогшим и разбитым.
— Сожалею, — вздохнул лис. — Может, мне не нужно было отпускать тебя так рано, но я видел, как под моими окнами проследовал кортеж Беренгара, и подумал, что тебе пора возвращаться. Из-за этого я не успел закончить твоё лечение. Если бы ты подольше оставался без сознания, то я бы применил иглоукалывание, но поскольку ты рано пришёл в себя, я не решился травмировать твою психику. Потому нам теперь придётся действовать иначе, — он наклонился и достал из-за кресла полотняную сумку, в которой было что-то тяжёлое. Он достал оттуда металлический цилиндр и отвинтил верхнюю её часть, которая оказалась крышкой. Нажав на щёлкнувшую кнопку, он налил из цилиндра в крышку немного жидкости и протянул её Марку. — Выпей, но будь осторожен. Она горячая и жгучая.
Марк повиновался, но, едва сделав глоток, закашлялся.
— Лучше наглотаться углей из камина! — воскликнул он.
— Не лучше, — невозмутимо возразил Ли Джин Хо. — Это настой женьшеня, имбиря и китайского лимонника, корней и ягод растений, которых нет в вашем мире, а у нас, несмотря на большой опыт их культивирования, они до сих пор считаются чудодейственными.
Марк прислушался к себе и вдруг понял, что вслед за этой обжигающей жидкостью по его телу прокатилась волна приятного тепла. Немного подумав, он снова осторожно пригубил напиток, в то время как Ли Джин Хо наблюдал за его реакцией.
— Помогает? — спросил он, а потом указал на сумку. — Там ещё четыре таких сосуда. Они называются термосами и сохраняют напитки горячими в течение нескольких суток. Пей понемногу, но часто, в первой половине дня. Если выпьешь после обеда, как сегодня, полночи не уснёшь. Можешь отлить настой во флягу. Он остынет, но не утратит своих бодрящих и целительных свойств. Закончится, я принесу ещё.
— Почему ты так заботишься обо мне? — поинтересовался Марк, чувствуя, как согревается его заледеневшее тело.
— Я же сказал, плачу долг, — ответил тот. — Ты спас меня, я спасаю тебя.
— А потом ты снова исчезнешь?
— А тебе бы этого хотелось? — на алых губах лисьего демона появилась чуть заметная усмешка.
— Нет, — признался Марк.
— Значит, не исчезну, — ответил тот и посмотрел в пламя камина.
Марк какое-то время сидел, потягивая горячий жгучий напиток и поглядывая на странное, но очень красивое лицо своего нового приятеля.
— Давай и я тебя угощу! — наконец, проговорил он и поднялся.
Он подошёл к двери и открыл её. За нею наготове стоял Модестайн и, едва увидев хозяина, кинулся к нему. Марк велел принести ему кувшин вина из подвала и два кубка.
— Два? — удивился молодой лакей.
— Шевелись! — поторопил его Марк, а когда тот принёс тяжёлый поднос, забрал его и захлопнул перед парнем дверь.
Вернувшись, он с улыбкой взглянул на заинтересованного лиса и поставил поднос на стол.
— Это лучшее вино в Сен-Марко, — сообщил Марк и, наполнив кубки, подал один своему гостю, а потом вернулся в кресло, с интересом наблюдая за его реакцией.
— Неплохо, — одобрил Ли Джин Хо, попробовав, и блаженно вытянулся в кресле. — Чем-то напоминает мадеру, но не такое приторное. Знаешь, Марк, маркиз де Вард готов выпрыгнуть из камзола, лишь бы удержать меня возле своего камина, но твой нравится мне куда больше. Пожалуй, я часто буду приходить сюда погреть лапки.
— Только не сюда, — усмехнулся Марк. — Это — супружеская спальня, но в глубине дома есть чудная уютная гостиная, окна которой выходят на улицу принцессы Оливии. Её камин всегда к твоим услугам.
— Как скажешь, — с улыбкой шепнул кумихо и снова поднёс чеканный кубок к своим алым губам, а в его узких чёрных глазах загадочно плясало пламя.
Утром всё это казалось сном: и долгие разговоры о каких-то странных вещах, и вино, слегка обжигающее от оставшегося на языке волшебного зелья, и отсветы огня в глубине глаз демона, который вовсе не вызывал в его душе привычного суеверного страха. На улице было светло, и ясное голубое небо заглядывало в большие окна спальни. На его плече сладко спала Мадлен. Марк больше не чувствовал холода, да и дышалось ему легко и спокойно. Он вдыхал аромат фиалок, исходящий от её волос, но вспоминалось ему почему-то странное лицо, словно привидевшегося ему снежного мальчика синими глазами и глубоким низким голосом.
Осторожно высвободившись из объятий жены, он поднялся с постели и прошёлся по комнате. Он чувствовал себя гораздо лучше, чем вчера, и теперь его вовсе не пугала мысль, что ему придётся идти через огромную Королевскую площадь к Серой башне, а потом долго карабкаться по бесконечной лестнице, чтоб попасть в свой кабинет. Это, а ещё простая холщовая сумка, из которой выглядывали поблескивающие крышки термосов, говорило о том, что вчерашняя встреча не была сном.
Выпив полкубка настоя, он снова почувствовал пробежавшую по телу тёплую волну. А потом у него вдруг появилось ощущение, что он может свернуть горы. Вызвав лакея, он приказал приготовить ему одежду и подать завтрак.
Выходя из дома в сопровождении оруженосцев, он был готов к тому, что на улице его окружит отряд стражи, приставленной к нему городским прево, но стражников там не оказалось. Он спустился по ступеням крыльца и направился по заполненной народом площади в сторону Серой башни, и лишь осмотревшись на ходу, увидел следовавших за ним хорошо вооружённых охранников. Под их серыми плащами поблескивали лёгкие кольчуги, а глаза спокойно и внимательно осматривали всех, кто хотя бы на несколько шагов приближался к сиятельному графу де Лорму. Он сразу определил, что это опытные солдаты, прошедшие со своими королями немало военных дорог, и успокоился. Эти не будут путаться под ногами и не подпустят к нему убийц.
— Ты действительно достаточно хорошо себя чувствуешь, чтоб вернуться на службу? — спросил Рене де Грамон, вглядываясь в его лицо. — Ну, выглядишь ты сегодня куда лучше, чем вчера. Вроде даже какой-то румянец появился. И ты уверен, что можешь взяться за новое расследование? Если честно, то я рад, Марк, потому что у меня есть для тебя крайне деликатное и важное поручение. Всё это очень странно и неприятно, понимаешь? Особенно учитывая, что вот-вот начнутся переговоры. Я бы занялся этим сам, но ты лучше знаешь семью Делвин-Элидира, и к тому же ты его близкий друг, то есть сможешь во всём разобраться быстрее меня. В любом случае ты должен понимать, что самое главное для нас сейчас, это защитить Айолина и его репутацию.
— О чём ты говоришь? — насторожился Марк. — Что случилось с Айолином?
— С ним — ничего. Я надеюсь. Но вот с его репутацией…
— Кончай юлить! — воскликнул он. — Или ты думаешь, я что-то пойму из твоих туманных намёков?
— Я вовсе не юлю, просто не знаю, с чего начать. Ты слышал когда-нибудь о женщине по имени Эрика Меридор?
— Постой, что-то знакомое… Года три назад в луаре Синего Грифона появилась некая дама, которая называла себя вдовой графа Меридора. Кажется, её имя было Эрика. Она приезжала на званые вечера в дома знати и всеми силами пыталась попасть во дворец альдора. Я даже встречался с ней у барона Бромана. Она мне не понравилась, я сразу распознал в ней авантюристку. У лорда Деллана было такое же мнение. Ею занялась секретная служба альдора. Они установили, что она самозванка, но не нашли ничего, за что её можно было бы привлечь к суду, потому просто нашли повод обнародовать сведения о том, что лорд Меридор умер вдовцом.