В поисках Оюты (СИ)
— Ты законник, Шу, — прошептала, глядя, как двигается его кадык. — Все! До хоть бы влюбилась я в тебя, как девчонка малолетняя — неважно. Ты представитель закона! Я мать приемного ребенка на нелегальном положении. Мы по разные стороны баррикады.
— Тогда почему не дала отворот сразу? — не унимался он, все сильнее прижимая меня к этому чертовому матрасу.
— Прекрати! — не выдержала я и, уперевшись ладонью ему в грудь, толкнула.
Как ни странно, но он мгновенно отошел, позволив мне сесть ровнее. Запустив руку в волосы, Шу тяжело вздохнул. По глазам его, шальным, видела — не отстанет.
— Ты гурсан, — тяжело произнесла я, прекрасно понимая, что не понравится ему правда. — А значит, была надежда, что наши сироты окажутся тебе интересны. У меня сейчас целая группа таких малышей от года до двенадцати лет. Я видела в тебе шанс для них и для Оюты, в том числе. Ведь я могла отправить ее с остальными к тебе, а потом удочерить официально, получив ваше гражданство. Я никому никогда о своих планах не рассказывала, но деньги откладывала.
— Выходит, дело только в этом? — он опасно прищурился. — Я оказался удобен?
И вроде все так и было, только вот противно на душе стало. Ведь не совсем все так. Можно врать другим, но себе... Зачем?
— Нет, — вздохнув, решила быть откровенной со всеми до конца. — Понравился как мужчина. Будущего я с тобой не видела, но... Чего не поулыбаться красивому гурсану? И, вроде, хоть какой-то намек на призрачную личную жизнь. Не только удобен, Шу...
— Угу, — он снова поймал мой взгляд и лукаво усмехнулся. — А когда выяснилось, что будущее со мной вполне себе реально, ты с перепугу решила оборвать все связи?
Я пожала плечами и обличительно выдохнула:
— Да. Так и есть. Оюта сказала, что я полная дура, и посоветовала тебе тут же перезвонить и построить глазки. Мол, простите, не то имела в виду. Она уже тебя в отцы будущие записала.
— Чего же в будущие, вполне настоящие, — вытащив из кармана две пластиковые карточки, он убрал одну обратно, а вторую протянул мне.
С небольшого прямоугольного паспорта широко улыбалось мое сокровище. Не выдержав, я провела пальцем по маленькой фотографии.
— ОютаЭхор, — тихо прочитала строку «имя». — Она так мечтала иметь документы. И вот теперь, когда они у нее есть, моя девочка исчезла. — Судорожно вздохнув, я смахнула набежавшие на глаза слезы. — Я так ее подвела. Тот парень с разбитым лицом... он говорил, что все дело в медкарте, которая была прикреплена к справке Оюты. Я сама же своими руками отдала ее им. Все заносила: анализы, результаты обследования. Мне и в голову не могло прийти, что это кому-то интересно.
Шу аккуратно закрепил оставшиеся манжеты на моих лодыжках. Включил диагностику и, присев на корточки рядом с капсулой, стиснул в своих огромных руках мои бедра. Расстроенным он не выглядел, в шальных глазах горел азарт и интерес охотника. Мою кожу слегка закололо, и по маленькому табло поползли цифры и надписи на всеобщем.
— Я уже сказал тебе, Луиза, что найду дочь, — ладонь Шу скользнула выше на мою талию. — Это теперь и мой ребенок. В том, что случилось, нет твоей вины. Ты хорошая мать и делала то, что считала правильным. Мне думать нужно было, пробивать как следует тебя со всех сторон, а не три месяца в гляделки играть. Сразу лететь, когда все для себя решил, и забирать, а потом уже выслушивать твои протесты, когда ты бы уже сидела с дочерью в нашем доме.
— Да я никуда не полетела бы с незнакомцем, — меня снова душило смущение.
— А кто бы спрашивал? — он вопросительно приподнял бровь. — Похищать кого надо я умею почище этих дельцов.
Шу высокомерно усмехнулся и тут же нахмурился. На мониторе медкапсулы появились очередные записи. Я ничего не понимала в этих буквах и цифрах, только отдаленно представляла, что они могут значить.
— Ничего страшного, — Шу заметил мой интерес. — Все поправимо. На голове поджило, рубец уберем. Ножки, — он пригладил бедро, — подлечим прямо сейчас. Я надеюсь, что пристрелил того, кто это сделал с тобой. Если потом выяснится, что нет, что же будет повод вернуться. Назначаю тебе здоровый регулярный сон и сбалансированное питание.
За его спиной над штурвалом всплыло виртуальное сообщение. Мужчина обернулся.
— Ну вот... — уголок его губ скривился. — Наш прилет задерживается еще на полчаса. У границы Нептуна заварушка. Даже в космосе бывают пробки. Ложись, Луиза, и успокойся. Мы летим на Энцелад, малыш, и я начинаю поиски с начала. Твой след к ребенку меня не привел, значит, будем искать новый. Одно хорошо — больше не нужно держать в голове смену ваших суток и высчитывать, когда можно с тобой связываться, а когда нет. Теперь мне всегда можно.
Он проказливо улыбнулся и поднялся. Отсоединив от кобуры на бедрах огромные бластеры, небрежно откинул их на небольшой вмонтированный столик у пищевого автомата.
На карте снова вспыхнула и погасла красная точка. Мимо нас пролетело еще одно пиратское судно.
Глава 12.1
***
Пока летели до Энцелада, я все пыталась осмыслить произошедшие. От манжеты на моем запястье тянулись тонкие трубки системы с общеукрепляющим витаминно-лекарственным комплексом. Шу же, оставив меня в медкапсуле, внимательно изучал карты. Он хмурился, постоянно потирал подбородок и, кажется, немного злился. Но стоило ему взглянуть на меня, как появлялась эта нелепая маска весельчака.
Он явно что-то пытался утаить. А вот это уже злило.
Приподнявшись на локте, я взглянула на небольшой полупрозрачный экран над штурвалом. Несносный гурсан тут же свернул карту, на которой расплывчатыми желтыми огоньками высвечивались жилые станции.
— Луиза, почему ты не спишь? — Шу, как ни в чем не бывало, развернул окно с траекторией нашего полета.
— Я не хочу, — уже, наверное, раз пятый ответила и прищурилась. — Выспалась за эти две недели. А что ты делаешь?
Глупый вопрос, и он, и я прекрасно понимали, кто и чем занят. Но вот эта его скрытность начинала раздражать.
— Ничего интересного для тебя, — с улыбочкой отмахнулся он, чем окончательно вывел из себя.
— Шу, знаешь почему я не воспринимала тебя всерьез все эти месяцы? — как-то даже для себя неожиданно решилась на очередную порцию откровений.
— Почему? — на его лице появился интерес.
— Ты неискренен. И при этом до скрежета зубов отвратительный актер. Фальшь отталкивает. Выбешивает. От нее хочется бежать. Я же вижу, что ты изучаешь межпланетные трассы. И непраздное это любопытство, ты ищешь что-то. А я зачем-то должна спать. Мое бодрствование мешает тебе.
— Луиза, — он поморщился, — женщина гурсан не лезет...
— Я энцеладка, Шу! — резко перебила его. — Я человек. И гурсанкой никогда не стану. Если тебе нужна женщина именно твоей расы, воспитанная по вашим законам и соблюдающая их, то для чего ты столько времени потратил на меня?
Шу тяжело выдохнул. Не понравились мои слова, но я была до такой степени уставшей, что не до деликатности. Ну, правда, это глупо лепить из человека гурсанку.
— Слишком независимая, это я заметил, — кивнул он. — И любопытная. Но, Луиза, есть вещи, которые касаться тебя не должны. Я найду дочь, но тебя втягивать в это не буду.
— Я уже в это втянута! По самое горло! — сев в медкапсуле, отодрала манжету и, задрав длинную рубаху, показала Шу ноги. — От чего ты меня уберечь собрался? Только хуже сделаешь, скрывая все.
— Луиза... — в его голосе звучала твердость, только вот я уступать не желала.
Всю жизнь все на себе тащу, а тут нате вам — сиди в сторонке и жуй попкорн.
— Я не гурсанка, Шу, — вырисовывающийся расклад мне совсем не нравился. — Или мы на равных, или я не знаю, как быть дальше.Он молча смотрел на мои синюшные ноги. Да, выглядели они ужасно, синяки где-то чернели, где-то синели. Там в камере я не понимала до конца, насколько сильно их изувечили. Сейчас же мне было уже плевать на свое состояние, выбралась и слава космическим богам.