В поисках Оюты (СИ)

Капитан молчал, только моргнул, когда удавка снова затянулась на его шее.
Не выдержав, я опустила коробку с вином на пол и, поднявшись, отошла к дальнему окну. Отвернулась от мужчин и уставилась на посадочную платформу Вайчеса.
— Луиза? — в голосе своего гурсана я легко уловила тревогу.— Не отвлекайся, Шу, мне нужна моя дочь.
Ответом мне стал надрывный хрип начальника управления охраны этой станции.
Тяжело вздохнув, выглянула в окно. Там за прочным стеклом внизу, как муравьи бегали люди. Кто-то поодиночке, кто-то группами. Одни катили перед собой чемоданы, пристегнутые прочными цепочками к запястью, у вторых в руках обнаруживались рюкзаки, вешать их за спину никто не решался. Сдернут! Вот даже здесь под окнами начальника охраны никто не чувствовал себя защищенным.
— От кого заказ? Я тебя последний раз по-хорошему спрашиваю! — рычал Шу.
— От спонсоров приюта. Вопрос только от каких, — ответила я за капитана и обернулась на него. — Из нашей системы или нелюди?Такос оскалился и на мгновение закрыл глаза.
— Вархи, — наконец, выдохнул он. — По их каналам пришло сообщение с подробным описанием товара.
— Это ты сейчас нашу дочь товаром назвал? — злобно зашипел Шу.
— Почему именно Оюта? — задала я следующий вопрос.
  
Глава 16.3
 
— Я не знаю, — в его голосе я явно расслышала мольбу.
Но... Я ведь тоже умоляла остановиться и не избивать дальше. Плакала, просила. Наверняка и Оюта умоляла вернуть ее домой.
— А если подумать? — Шу медленно водил концом тонкого зеленого провода по щеке толстяка. — Что на Энцеладе детей мало? А потребовалась конкретно наша девочка. Так что в ней такого интересного для вархов?
— Не сообщалось, — залепетал толстяк. — Никакой лишней информации. Только два фото, имена и адрес. Первого выцепили легко. Там директор приюта оказался крайне сговорчивый. Не в первый раз от него товар получаем... — капитан осекся, испуганно вжался в кресло и тут же исправился: — Ребенка! Ребенка получаем. А с девчонкой сложно оказалось. Я это дело своему человеку поручил. Она донесла, что ребенок живет с воспиталкой из приюта...
Его речь оборвалась натужным хрипом. Капитан задергался и потянулся к шее, пытаясь сорвать удавку.
— Ты, мужик, еще не понял, кто перед тобой? — рявкнул Шу. — Что же ты такой тупой, а? Как такого идиота в это кресло усадили? Воспиталка?! Где твое чувство самосохранения? Ты забрал нашу дочь и еще смеешь тут тявкать оскорблениями!
Кусок провода еще сильнее затянулся на шее капитана, прорезая кожу и пуская мелкие капли крови.
Но в этот момент я смотрела не на Такоса, а на Шу. Столько злости, ненависти в его глазах. И вдруг поняла, что ему действительно не все равно. Да я понимала, что прилетел, что выручил меня. Спас! Но сейчас я видела, что, говоря «ваша девочка», он именно это и имел в виду. Наша! Его и моя.Это было странно. Он ведь ее даже не видел. Ничего не знал о ней.Я вспомнила, как радовалась, что Марджи исчез из моей жизни. Пусть со всеми нашими сбережениями, пусть плюнув мне в душу. Изменив с другой. Но его не стало. Тогда я даже не сомневалась в том, что он не позволил бы оставить Оюту в семье. Ему и смерть собственного ребенка оказалась в радость, а тут чужого на шею вешать.
А Шу? Он совсем иной. Абсолютно. Ему нужна была моя дочь только потому, что она моя. А значит, и его.
— Ну что, коллега, в голове прояснилось? — издевательски прошипел мой гурсан. — А теперь рассказываешь дальше и подробно. Кто занимался Оютой?
Капитан закашлялся и снова попытался завалиться вперед, но Шу рывком грубо откинул его на спинку широкого мягкого офисного кресла.
— Сдыхать — это ты, конечно, хорошо придумал, Такос, но пока рано, — прорычал он. — Отвечай на вопросы, а то реально ноги двинешь на радость мне.
— Одна из моих офицеров ей занималась. На экскурсию их приют выдернула и там отделила девчонку от остальных и забрала при пересадке, — испуганно залепетал капитан.
Я тяжело вздохнула.
«В нашей системе нельзя отпускать ребенка дальше своего подола» — снова зазвенела в голове эта фраза.
 
Какие же правильные слова.
— А если бы я не отправила дочь на орбиту Плутона, что тогда?Капитан сглотнул, услышав мой вопрос, и что-то мне подсказывало — ничего хорошего тогда бы не было.
Конец провода снова заскользил по щеке толстяка, намекая, что молчать не стоит.
— Тогда бы устранили вас и забрали ее, — Такос старался говорить тише, словно это как-то сглаживало страшный смысл произнесенных им слов. — На Энцеладе процветает преступность, никто бы не обратил внимание на взлом с проникновением в квартиру и убийство хозяйки. А девчонка — нелегалка. Ее и так не существует. Соседи бы пошумели, но сошлись на том, что сбежала, чтобы под опеку не попасть, и забыли.
— Проворачивали уже такое, да? — усмехнулась я. Больно уверено он описывал реакцию людей на подобное преступление.
Он засопел, но предпочел не отвечать.
— Что дальше? Куда ты переправил нашу дочь? — Шу уперся локтями в спинку кресла, нависая над своей жертвой.
— Отдали...
— Кому? — Шу тяжело втянул воздух через нос. — Такос, ты что серьезно любишь больнее? Так мы не в постели кувыркаемся. Сразу все сказал без этих прелюдий и предварительных ласк. У меня не встает тебя нежно придушивать после каждого вопроса.
— Отвезли в космопорт и в ящике перекинули вархам, — быстро затараторил капитан. — Корабль черный, без регистрации в нашей системе.
— Почему в ящике? — мой голос дрогнул, а сердце сжалось от ужаса.
— Усыпили, шумная девчонка больно. Все грозила нам своим... отцом.Такос сглотнул и поднял испуганный взгляд на Шу.
— Зря ты не послушал ребенка, капитан, — усмехнулся тот. — Сейчас бы сидел и счастливо шуршал своими бумажками. Слушать детей надо, в их уста вложена истина.
— Она... — я обняла себя руками, пытаясь успокоиться, ладони мелко тряслись. — Она была точно в порядке?
— В заказе было уточнение: детей доставить здоровыми, — закивал капитан.
— Детей? — повторил Шу. — Кто второй?
— Мальчишка, он у нас почти месяц просидел. — Такос напряг память, да так усиленно, что на мясистом лбу морщины залегли. — Девять лет, пацану, но выглядит намного младше. Физически слабый. Мутация у него странная прописана была, но я в этом несилен. Простоватый, белобрысый, тихий, дашь ему лет шесть и не больше.
— Марк? — Как-то интуитивно догадалась я. — Тот малыш из новостей, которого ищут активисты. Он?
— Да, — Такос снова закивал и покосился на свободный конец провода в руках гурсана. — Его толком никто и не искал, только шуму навели и все.
— Ты знаешь о ком он, Луиза? — Шу взглянул на меня.
Я медленно кивнула, вспоминая многочисленные репортажи. Тому мальчику действительно не дашь девять лет. Щупленький, миловидный, взгляд такой наивный и открытый.
— Что общего у него с Оютой? — выдохнула я, глядя на монстра, что сидел передо мной в кресле.
— Не знаю, — он замотал головой. — Все рассказал.
— Это мне решать: все или нет, — рявкнул Шу.
В комнате повисла тишина. Абсолютная и оглушающая. Не пищали приборы, не проникал шум из приемной и улицы. Полная изоляция.
— Послушайте, — капитана затрясло, — я доставщик, и все. Заказ был по линии с Магаром. Это сектор вархов. Курьерами выступили тоже крысы. Никто не знал, что с девчонкой будут такие проблемы. Зачем им дети и почему именно эти двое — мне не поясняли. В моем деле чем меньше информации, тем лучше. Нелегалы в нашей системе никому не нужны. Вон их толпы за окном, трутся возле кораблей в надежде, что их хоть рабами куда-нибудь заберут. Готовы за хлеб и воду пахать. Да что я такого сделал? То же, что и все вокруг.
— Что ты сделал? — Шу убрал удавку и откинул ее в сторону, прошел вперед и, развернувшись, уперся кулаками в стол. — Ты продал ребенка крысам. Маленькую девочку, отняв ее у матери. Кто дал тебе на это право? Кто позволил тебе людей считать товаром?