В поисках Оюты (СИ)

А теперь я просто не знала, что делать со всем этим богатством. Вещи в пакетах и коробках начинали пугать. Казалось, я теперь столько должна Шу, что и не рассчитаюсь.
Если он тратит на меня, то я обязана заплатить. Как же иначе...А тем временем Шу остановил картар и, наконец, обернулся на меня.
Нахмурился.
— Ну что не так, Луиза?
— Мы можем одеть тебя, — предложила я. — Или...
— Меня? — гурсан приподнял бровь. — Ты видела сколько у меня вещей на корабле?
— Да, — я утвердительно кивнула, — много, но...
— Много? — Он как-то сердито хохотнул. — Это старье, что я просто не забираю с корабля. Оно валяется там на самый экстренный случай, когда у меня просто нет времени на сборы. Там минимум того, что нужно мне. И мой минимум в разы больше, чем весь твой гардероб. И каждый раз, открывая шкаф, я ощущаю внутренний гнев. Мне неприятно осознавать все это. Меня унижает это как мужчину. Видела? — Он снова достал два паспорта. — Это блеф, что я могу вернуть тебе твою фамилию. Блеф с самого начала. На Оюте с обеспечением все куда скромнее. И завозят товаров меньше. Так улыбнись мне и прими как факт — ты моя жена. Я трачу сейчас деньги на свою жену, а не на постороннюю женщину. На свою — ощути разницу. И если я трачу, значит, я располагаю средствами. Я много лет работал без отпуска и выходных, не появлялся дома. Не тратился ни на что, и жил с крохотной надеждой найти ту самую. И нашел, а теперь я буду баловать тебя. Привыкай, Луиза, деваться тебе некуда. А еще оглянись... Там на дороге три зеленых картара. Видишь?
Я, немного ошарашенная его гневной тирадой, повернула голову и легко нашла взглядом старенькие местные транспортные средства.
— Они пасут нас почти с самого начала. Похоже, о нас им доложил тот, кто сдал в аренду эту развалюху, — Шу постучал по панели управления. — Так что выходим и демонстрируем, насколько мы легкодоступные богатые жертвы...
... Стоя в довольно просторной примерочной, босая, на мелком, теплом песке, я крутила в руках яркую и тонкую ткань с незапоминающимся названием. Чешуйчатый торговец заявил, что это — сарафан, но я видела в этом только шарфик и не более. Все, что нашла, крутя в руках тряпицу — две липучки. Но куда их?
Переминаясь с ноги на ногу, напрягала воображение, но... сдалась. За палаткой кто-то проехал по узкому участку дороги, поднимая пыль, часть ее попала в примерочную, чуть задрав плотную ткань. Поморщившись, отряхнула ноги и сдалась.
— Шу? — мой голос звучал жалко.
— Что? Не подошло? — он тут же заглянул ко мне.
— Я не понимаю, как это надеть, и почему я должна была разуться?— Луиза, ну все же просто, — гурсан поспешил ко мне. — Вот запоминай, — он обернул один край шарфика вокруг моих бедер, а второй перекинул через плечо. Где-то за спиной издала противный звук застежка-липучка. — Готово! И на тебе идеально сидит, — он чуть отстранился. — Красный — определенно твой цвет, Луиза. А босиком ты, потому что дороги здесь заканчиваются. Палатки, по сути, установлены просто в пустыне, а обувь у тебя не приспособленная к таким условиям. Песок очень быстро забьется внутрь и натрет кожу. Местные здесь ходят босиком.
— Так местные же, а не люди, — проворчала в ответ и обернулась к занятному полупрозрачному голографическому зеркалу. Оно демонстрировало меня в весьма откровенном наряде. Ткань едва прикрывала зад, ну выше все скромнее, но все же.
— А это не слишком вызывающе? — неуверенно пробормотала.
— Так, кроме меня, смотреть никто и не будет, — усмехнулся Шу. — Это особенная одежда гурсан, она для мужа.
— Что?! — пискнула в ответ.
— То, — он придвинулся ближе и, развернув, поймал меня за подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза. — Я ведь спросил, по каким традициям будем тебя одевать. Ты ответила...
— ... гурсан, — выдохнула смущенно.
— Да, а, значит, без треволи никак. Я буду любоваться на тебя в нем каждый вечер.
— А если мы его не купим — не будешь? — поддела я его. Что-то неприятно задело мою щиколотку. — Шу, у меня между ног что-то шевелится.
 
— Это, наверное, желание... — довольно промурлыкал он.
— Нет, — я вновь ощутила это колючее прикосновение. — Желание, оно значительно выше колен.
— Угу, — не отпуская моего подбородка, гурсан опустил взгляд на песок. — Не шевелись, Луиза. Замри!
— Там что-то пострашнее похоти, да? — прохрипела испуганно.
— Ну, да, — он кивнул и медленно свободной рукой полез в кобуру. — Ты только не двигайся сейчас.
Он улыбался, а взгляд стал таким жутким. Холодным. До дрожи пробирающим.
Вытащив бластер, он переключил его. Разгорелся сталью индикатор заряда... Выстрел... Что-то дёрнулось и завалилось мне на ноги, царапая кожу.
Шу отпустил мой подбородок. Взглянув вниз, с трудом сглотнула. На моих голых стопах лежало тело бездыханной змеи.
— Уважаемый, — вскрикнул мой гурсан, — а у нас тут мертвой лежит причина для очень большой скидки...
Только через час мы покинули эту злосчастную палатку. С кучей пакетов и коробок. Шу скупил там все, и да со скидкой и приличной. Прихватил он и огромную змею, метра четыре длиной так точно, уверив меня, что это ну просто сногсшибательный деликатес. Засунув эту жуть в небольшой багажник, он спокойно направил картар в сторону бескрайней пустыни....
Наши преследователи двинулись вслед, держась на расстоянии.
  
Глава 21
 
Шу, ухмыляясь, вел картар от бархана к бархану. Он намеренно уводил погоню вглубь этой убийственно жаркой планеты.
Одно из солнц встало в зените, когда прямо из песка вынырнула огромная тварь размером с кита, только вот походила она больше на земных скатов. Мощные треугольные плавники можно было спутать с крыльями. Только вот твари не летали, а выпрыгивали и парили. Гигантские тени ложились на песчаные насыпи и скользили вперед, не отставая от своих хозяев. Пространство огласил первый рев жуткой туземной живности.
Взвизгнув, я задрала ноги и поджала колени, вся уместившись на сидении.
Местная животина с длинным, тонким хвостом, разинув пасть, пролетела в каком-то метре выше нас.
— Шу! — в моем голосе появились истеричные нотки. — Кто это? Кто?
— Рахулы, — довольно оскалился он. — Значит, мы уже достаточно далеко от поселений. Наши друзья весьма осторожны. Что же будем сворачивать.
— Куда? — моя паника нарастала.
— На север, — он махнул рукой, указывая непонятно куда. — Там рынки крупнее и среди торговцев встречаются не только самьяты, но и фарамы. А у них товар и качественнее, и дешевле в несколько раз. Только с хвостом разберемся и дальше тратиться полетим.
— Фарамы? — Я кусала от страха губы. — Это как твой друг?
— Тагус? Да, — гурсан кивнул и усмехнулся. — Он основатель огромной семьи контрабандистов.
— И ты хочешь переселить его на Оюту? — прохрипела испуганно, все не могла оторвать взгляд от парящих над барханами тварей.
— Да, хочу, — Шу повернул голову и приподнял бровь, — поверь, Луиза, среди контрабандистов очень много достойных и фарамов, и самьятов, и людей, к слову.
— Что-то я сомневаюсь... — выдохнула, заворожено глядя, как над нами пролетает и уходит куда-то в песок очередной темно-серый рахул.
Его хвост слегка задел наш картар. Машину чуть повело в сторону, но Шу легко удержал управление.
— Не сомневайся, Луиза. Взять хотя бы Сунира — супруга твоей воспитанницы. Отличный малый, миранец, а понятия о чести, достоинстве и семье почище, чем у гурсанов. Он дочь твоей Кристы ценой своей шкуры и семейного корабля спасал. А сам — бывший контрабандист с таким количеством судимостей, что любой здесь самьят от зависти облезет. Глава их семьи — марионер Демьян Стартхов — каторжник, а молодую женщину да и миранцев этих, Сунира и Ратхара, из такой передряги вытащил, что и врагу не пожелаю. Гуманнее сразу пристрелить. Так что... — Он умолк и резко разверну картар, вовремя убравшись с пути очередного песчаного ската.
— Почему они так рты разевают? — меня передернуло от ужаса.