В поисках Оюты (СИ)
Преодолев миллиметры, разделяющие нас, он потерся о мои губы и нежно захватил их в плен. Замерев на несколько секунд, уперлась в его плечо.
— Шу, — мой протест даже самой показался жалким.
Не прерывая поцелуя, гурсан поднялся и, ухватив столешницу, просто отодвинул стол, разделяющий нас. Не ощущая больше преграды, я буквально упала в объятья мужчины. Он явно это ожидал. Подхватив меня на руки, в два шага добрался до мягкого широкого дивана и, не давая ни малейшей возможности опомниться, уложил на него.
Навалившись сверху, легко раздвинул коленом мои бедра, устраиваясь удобнее.
— Шу, — простонала, пытаясь вразумить его...
— Я тебя сейчас не слышу, — хмыкнул он в ответ.
И сжав руку на моём затылке сильнее, запрокинул голову, открывая себе доступ к шее. Его губы скользнули ниже. Он целовал. Покусывал и облизывал кожу, вызывая сладостные мурашки вдоль позвоночника. Я ощущала, как стремительно намокают трусики, и испытывала дикое смущение. И в то же время, сгорая от страсти, не решалась оттолкнуть его.
Полнейшее смятение и неуверенность в себе... Я лежала, не шевелясь, не в силах решить за себя — готова ли к новым отношениям или нет.Мне было так неловко, непривычно... и немного страшно.
И в то же время так хорошо.
Ладонь Шу проворно пробралась под рубашку, поднимаясь всё выше по моему бедру. Большой палец несносного гурсана отогнул резинку моих трусиков и скользнул под ткань, нагло и не спрашивая позволения. За ним последовал и второй.
Это слегка привело меня в чувства. Судорожно выдохнув, схватила его запястье, пытаясь остановить.
— Луиза, — Шу отстранился.
Он пристально вглядывался в моё лицо, а я пыталась улыбнуться. Но руку его всё же отвела. При этом чувствовала себя отвратительно, словно совершила нечто ужасное. Неправильное.
— Только не обижайся, — непонятно зачем шепнула, кажется, делая всё ещё хуже.
— Ещё как обижусь, — несмотря на произнесенные слова он хитро оскалился. — Будешь спать на этом диване, чтобы искупить свою вину перед таким хорошим мною, пытающимся тебя соблазнить и склонить к близости. Я выдам тебе одеяло и возможно подушку.
Вспомнив размеры этого дивана и прикинув габариты Шу, сообразила, что он просто не сможет здесь спать.
— Шу, я... Я просто не... — не знала, что говорить.
Как оправдать эту глупую неуверенность в себе. Чувствовала себя незрелым подростком.
— Ты когда-нибудь с кем-нибудь встречалась? — Шу так и нависал надо мной, удобно устроившись между моими согнутыми ногами и, похоже, его такое положение наших тел ничуть не смущало. — Я имею в виду ухаживания и прочее.
— Нет, — отведя взгляд, медленно начинала краснеть.
— Угу, — Промычал он и, уперевшись локтем в сиденье дивана, задумчиво потер щеку большим пальцем. — Никогда не думал, что спрошу об этом, но расскажи мне про своего Марджи, и твой отказ отвечать сразу не принимаю. Считай, что я деспот.
Такое категоричное заявление немного рассмешило. Да, сразу могло показаться, что Шу действительно эдакий семейный тиран, но если присмотреться, то становилось понятно — он просто чрезмерно заботливый и внимательный. Да где-то перегибал с этим, но не в ущерб мне.
— Луиза, я жду, — проворчал он, недовольно морщась.
Его тело приятно прижимало меня к дивану, дарило тепло и тихое умиротворение. Странное и непривычное ощущение.
— Мы с ним сначала просто дружили, — нехотя пробормотала, нервно облизывая губы. — Ни о каких чувствах речи не было. Я копила на квартиру, отказывала себе во всем. Он постоянно крутился рядом. Я знала, что у него не всё просто в жизни, иногда он звонил, и мы разговаривали. Время шло, дружба не прекращалась. Инициатива всегда исходила от него. Бывало, он пропадал на месяц, а потом появлялся в моей жизни вновь. Вскоре я всё же приобрела жилье. Он пришел раз и попросился переночевать. Мне было так жалко его, я впустила. Потом он пришел снова и так и остался. Не было страсти, не было ярких чувств. Но постепенно мы стали семьей. Я считала, что крепкой и настоящей. Но, нет...
Я замолчала, осознавая, что не было у меня никогда настоящих отношений. Грызла неприятная мысль, что меня все время просто использовали как «удобную» женщину с квартирой, и только.На сердце стало как-то гадко.
— Угу, — взгляд Шу стал таким колючим. — Что-то убить его захотелось ещё острее...
— Даже не шути так, — я покачала головой. — Лучше скажи, могу я рассчитывать на завтрак в твоем исполнении?
— И завтрак, и ужин, и я покажу тебе, что такое влюбленный мужчина.
— И слезешь с меня?
— Хм... — мне достался ну очень задумчивый взгляд, — на время, Луиза. — Он взглянул в окно и добавил: — Думаю, что минут на десять, а потом ты прибежишь в мою постель сама.
Склонившись, он поцеловал меня и поднялся.
Глава 23.2
***
Устроившись удобно на диване, укрылась мягким мохнатым одеялом и уставилась в окно. Но взгляд постоянно спускался ниже на Шу. Он, развалившись на кровати, отчего-то довольно скалился и, как и я, вглядывался в последние предзакатные лучи местного солнца.
И он явно чего-то выжидал. Вот только неясно чего.
Вторая звезда Магара неспешно скрылась за нечеткий горизонт и вдруг стемнело. Словно разом везде выключили свет. Комната погрузилась во мрак. Запищав, над дверью медленно зажглась лампа ночного освещения. По потолку от нее поползли голубые неоновые отсветы.
Зрение медленно привыкало к темноте. Вырисовывались очертания стола, стульев, кухонной зоны, но четче всего, конечно же, выделялась кровать под окном. А на ней мужчина. Шу всё так же смотрел на звездное небо, расправив одеяло и спрятав под ним ноги. Заложив руку за голову, он о чем-то думал, изредка шевелил губами, что-то проговаривая самому себе.
В отсветах голубой лампы сложно было разобрать его эмоции. Сейчас в этом полумраке он казался мне таким суровым и словно каменным. Грозным. Непохожим на самого себя.
Его планшет подал сигнал сообщения. Достав его из-под подушки, Шу активировал экран. Его лицо осветилось. Приподняв светлую бровь, он что-то внимательно читал.
Обняв подушку, я неуютно поежилась. Мне показалось, что стало холоднее. Согнув колени, прижала их к животу и закрыла глаза. Но сон не шел.
Мне совсем не почудилось. Температура в комнате стремительно падала. Я начинала дрожать. Натягивая одеяло на нос, понимала, что оно совсем не греет. А вот Шу спокойно лежал и, кажется, совсем не ощущал дискомфорта.
— Луиза, — лениво подал он голос, даже не оборачиваясь в мою сторону, — десять минут прошло. Сама придёшь, или мне выковыривать тебя с твоего дивана, как инеем покроешься?
Так вот почему он такой уверенный был, что я к нему прибегу в постель. Знал! Ну, конечно, он же здесь не в первый раз.
Во мне взыграло какое-то ребячество. Стуча зубами, я лежала и не предпринимала никаких попыток выбраться из своего одеяла. Какая-то нелепая гордость не позволяла шевельнуться.
— Луиза, — в голосе Шу послышалось раздражение, — знаешь, у гурсан температура тела чуть выше, чем у людей. Представляешь, какой тепленький я здесь лежу. Одинокий. А постель мягкая и у меня одеяло. А под двумя намного теплее.
Я лишь фыркнула и передернула плечами.
— Да ладно тебе, девочка. Я же сейчас сам за тобой явлюсь! Ты ведь меня наверняка уже изучила. Ну не стану я спокойно лежать, зная, что у тебя там уже зуб на зуб не попадает.
— Ты мог бы и предупредить, — проворчала я, подгибая одеяло под ноги.
— Чтобы ты заранее утепляться начала и лишила меня удовольствия провести с тобой в обнимку ночь? Да ни за что! Я коварен, мисс Вонг. Хватит вредничать и перебирайся ко мне. Мне Тагус прислал первые результаты по Оюте и этому мальчику Марку.
— И что там? — я мгновенно оживилась.
— Иди сюда, — он похлопал по матрасу рядом с собой. — Не вредничай, Луиза, вдвоём на твоем диване нам будет тесно.