В поисках Оюты (СИ)

— Луиза, — Шу легонько коснулся моего запястья.
— Кажется, я устала даже бояться, — нехотя призналась. — Сил на это никаких нет.
— Нужно максимально торопиться. Уже не до заразы. У нас её активно лечат.
— Угу, мне, если честно, уже эти личинки даже милы. Хорошие же твари, тупые и такие цепкие. Висят, одеяло удобно оттягивают, чтобы под ноги не лезло. Польза какая от них.
— Хороший настрой, детка. И я говорю, они не самое страшное, что может на станции случиться. Чего панику разводить? Перестреляли всех, и ладно. Но нам нельзя стоять.
— Ага, — я кивком предположила продолжить путь...
... Посадочный перрон казался бесконечным. Впереди, разинув рты трюмов, замерли, кажется, уже навечно ещё два огромных большегруза.
— Дается мне, нам к ним, — негромко пробормотал Шу скорее себе, чем мне.
Облизав пересохшие губы, сделала глубокий вдох. Там всего в паре шагов от нас раскинулся такой бардак. Грузовые отсеки разворотили, тюки вскрыли, содержимое распотрошили.
— Кажется, мародёрствовать начали именно здесь, — Шу почесал вспотевший лоб рукояткой бластера. — Видимо, зараза тоже отсюда родом.
— Ты это говоришь, чтобы я сейчас в обморок упала, да? — невинно поинтересовалась, чувствуя, как перед глазами начинает всё медленно вращаться.
— Нет, я говорю то, что думаю, как ты и просила. Упадешь в обморок, и я буду вынужден тащить тебя назад на корабль, а потом снова возвращаться сюда в попытках найти детей. А времени у нас, как я говорил, уже почти и нет.
Будто пытаясь напугать меня ещё больше тот самый звук, что доносился сверху, усилился.
— Летят, — словно выплюнул Шу
Вскинув голову, я заметила стремительно увеличивающиеся черные точки.
— Это что? — горло от вони начинало драть, отчего голос превратился в сиплую хрипоту.
— Это чистильщики, Луиза. И их много.
Я невольно прибавила шаг. Потом плюнув на всё и вовсе побежала. Выскочившая невесть откуда, личинка прошмыгнула промеж высоких ботинок Шу, посчитав его неинтересным, и бросилась на одеяло. Теперь их там болталось трое...
Пробежав мимо тюков, я нездорово заглянула в них. Заметила и притаившегося червя. Решив не рисковать, всё же пальнула туда, опередив своего гурсана. Шу ни слова за это мне не сказал.
Тюк мгновенно зашелся пламенем. Следом и тот, что находился рядом с ним.
Остановившись между двух огромных межзвездных судов, мы осмотрелись. С какого начать? Вглядываясь в распахнутый трюм космического гиганта, поражалась его размерами. Это же сколько там шастать? Там же черт ногу сломит!
Внезапный шум отвлек. Из второго корабля доносились удары. Не размеренные, а хаотичные, разной силы. Словно там кто-то кого-то прихлопнуть пытался. Не сговариваясь, мы с Шу сорвались с места.В боку нещадно ныло. Пить хотелось до ужаса.
Забравшись на трап, мой гурсан поддержал и меня. Войдя внутрь махины, мы вновь услышали этот лязгающий звук. Повернув голову в нужную сторону, я обомлела. Маленький светловолосый мальчик огромным куском трубы добивал крупного червя. Откуда только там силенки были?
Заметив нас, Марк моргнул и свое грозное оружие против разносчика заразы перехватил покрепче.
Зорко осмотрел сначала Шу, посчитав его более опасным. Потом меня, и вдруг улыбнулся.
— А вы мама и папа Оюты? — услышав вопрос, я всё же пошатнулась. — А нам очень помощь нужна. Оюта того, ну она там... — он кивнул в сторону контейнеров.
  
Глава 33.1
 
«Того»...!
Вот после этой фразы мир окончательно закрутился волчком. И, видит Вселенная, упала бы в обморок, да только не до этого сейчас было.
— Потом на корабле свалюсь, седая и с дергающимся глазом, — выдавила из себя.
— Я рядом прилягу, — Шу устало стирал пот со лба. — Марк, веди куда надо и быстро. И без этого твоего «того», говоришь все четко и строго по делу.
— А ну, тогда её личинки сейчас всю покусают. А может и червь сожрет. Она в контейнере застряла, и там мужик раздувается и к ней ползет, — мальчишка ухмыльнулся и махнул куда-то в сторону рукой. — Он у нее внутри там, не в ней самой, а в контейнере. А я туда залезть не могу, Оюта же упрямая всезнайка. Девчонка, одним словом. Меня не послушала и застряла в этих... ну, дверях.
 
Я пошатнулась... Личинки покусают! Червь сожрет! Мужик раздувается! И еще и к ней ползет!
Открыв рот, ощутила, что меня знатно так трясет.
— Луиза, держись! — рявкнул Шу. — Сейчас всё сами выясним. Лучше бы я у тебя, сынок, ничего не спрашивал.
— А чего? — Марк взвалил трубу на свое худенькое плечико. — Я вон какой рычаг нашел. У нас училка в приюте по физике просто уносилась. Этими рычагами весь мозг погрызла. А они, прикиньте, пригодились!
— Мелкий, мать твою! Шевели булками! Он меня уже за ноги хватает! Ма-а-арк!
Этот голос я бы узнала из тысячи.
Оюта!
— Я тебе ноги вырву и в зад вставлю, если ты не пошевелишься! Мне же страшно-о-о! — эхо разносило её вопли по всему трюму.
— Доченька, — я сорвалась с места и побежала на звук.
Из-под груды хлама мне навстречу радостно выскочила личинка и повисла все на том же одеяле, разбавляя дружную компанию сородичей.
— Луиза, не паникуй, — проорал за моей спиной Шу. — Что вы, вообще, из контейнера вылезли?
Это явно было адресовано не мне.
— А нам что с этим почти трупаком там сидеть? Ждать, пока его раздует, и он взорвется? — по-детски проворчал малец. — Я так-то пиратом хочу стать, читал много и знаю, что такое ургская чума.
— Я тебе стану пиратом! — рявкнул Шу и выдернул у него трубу.
— А кем мне ещё быть? Я же приютский нелегал! — мальчонка на бегу пожал плечами.
Не таким, конечно, я его себе представляла. Совсем не таким. Боевой какой!
— Марк, неси сюда ноги! — вопило моё сокровище. — Он меня за лодыжку схватил и в контейнер затаскивает. А-а-а, отцепись, огрызок чешуйчатый!
Боги, никогда бы не подумала, что эта ругань, за которую я всё время Оюту обещала мокрыми тряпками отходить, будет мне в радость.
Живая!
Мне было одновременно и страшно до одури, и так хорошо.
Живая!
Завернув за ряд огромных металлических коробов, резко остановилась и уставилась перед собой. Картина вырисовывалась занятная. Контейнер не просто вскрыли, но ещё и опрокинули. Весьма неудачно. Потому как его дверями прижало к высокой колонне-креплению. Осталась сверху только узкая щель. Достаточная, чтобы через нее пролез маленький юркий Марк, но слишком уж тесная для моей откормленной дочурки, которая до пояса то прошла, но вот в районе зада, увы, застряла.
Она вскинула голову и, открыв рот, уставилась на меня.
— Мама! — радостный писк разлетелся по всему трюму. — Мамочка! Я же тебе говорила, Марк, она меня из любой черной дыры достанет, чтобы вставить как следует за то, что на экскурсию эту напросилась... А-а-а! — её лицо исказила гримаса брезгливости. — Мам, тут мужик меня хватает. Вытащите меня! Он взорвется скоро. У него мерзкая, шершавая потная ладонь.
— Шу! — загорланила я сиреной. — Выдерни мою дочь.
— Нашу дочь! — вредно поправил он меня. — Сила рычага, говоришь? — Шу взглянул на Марка.
— Дядя, — мальчишка обернулся в сторону распахнутого люка, ведущего из трюма наружу, — ты там это того поторопился бы. А то жужжит что-то недобро и гарью воняет. А ещё какой-то дятел весь космопорт разнес. 
— За «дятла» ответишь, — пригрозил Шу. — Я его разнес, чтобы до тебя добраться. Будь благодарен, пострел.
— Ого, — Марк осмотрел гурсана с куда большим интересом. — Дяденька, а вам это того сын не нужен?
— Мне «это того» уже не нужен. Есть один, — передразнил его Шу и обошел контейнер, пытаясь сообразить, как его перевернуть так, чтобы двери открылись и Оюта не пострадала.
— А ещё один нужен? Я нормальный, честно! Не смотрите, что невысокий, я просто, ну, это...
— Марк, закрой рот! — взревела Оюта. — Потом напрашиваться в семью будешь. Спаси меня!