Королева нарушенных клятв (СИ)

Женщина кивнула.
— Тесен же мир… Ладно, с ним мы договоримся.
— Вы знакомы?
«Угу, парочка моих товарищей встречала его в одном очень далёком от вашего отражении Йон-Рунака, но мы уверены, что это почти тот же человек, потому что ваша семья является одним из скрепляющих мир якорей… Отличное объяснение,» — подумал Линч.
— Не совсем, — сказал блондин, — но у меня есть весомые основания полагать, что мы договоримся.
— Ну, дело ваше, это всё равно вне моей компетенции, — пожала плечами Анастасия.
— Что ж, тогда, раз претензий нет, пойду обрадую остальных, — Линч развернулся, и направился обратно к зданию, недавно бывшему частью летающего острова.
— Кризис миновал? — аккуратно спросил кто-то из свиты Анастасии.
— Надеюсь, что так, — ответила женщина.
Про себя же Анастасия, как и Кир, подумала: «нет, кризис только начался.»
Мало просто договориться с парочкой пятидесятых уровней об отсутствии претензий, нужно ещё убедиться, что в ходе их дальнейшего прибывания не возникнет поводов для нового конфликта. В котором гости уже не будут интересоваться претензиями городских, а предъявлять собственные…
Если бы только Кир и Анастасия знали, сколько на самом деле «очень высоких» уровней скрывается в странном каменном здании… Впрочем, инквизитор и хозяйка порта продолжали стоять на своих местах, глядя в спину удалявшемуся Линчу. Так что недолго осталось этим двоим пребывать в блаженном неведении, кое для них уже стало серьёзным стрессом…
Тем временем в святилище
Виктория снова пялилась на алтарь Нэш. Эльфийка, конечно, и так успела на него насмотреться во время полёта, но пока Линч на переговорах с местными, заняться больше нечем. Квест на перелёт был успешно выполнен, а Вика, как и почти все остальные, была слишком заёбана (во всех смыслах). Жизнью и бодростью светились лишь Мей и Мария.
Наконец, Линч вернулся.
— Переговоры прошли успешно, — сказал блондин, привлекая к себе внимание всех присутствовавших.
— Под «успешно» ты подразумеваешь, что к нам уже ведут этих «убеждателей?» — спросила Нимаэла.
— Нет, под «успешно» я подразумеваю, что нам не придётся равнять половину города с землёй чтобы нас начали воспринимать всерьёз.
— Пфф, отстой, — фыркнула суккубша.
— Нима, — внезапно изменившимся тоном, крайне ласково сказала Виктория, повернувшись к демонице, — Веди себя хорошо, ладно?
Нимаэла молча кивнула.
— Всех остальных тоже касается, — добавила блондинка, — Прежде чем займёмся Убеждателями, у нас есть три дня на отдых. Не забывайте, что в этом мире наша покровительница — чуждое божество, ради которого Хранители немного подвинули местный пантеон. 
Реакция была хорошо заметна на лицах каждого. Испуг, паника, сомнение… Затем, в пределах полутора секунд — возвращение самоконтроля. 
Первой храм покинула Нимаэла. А следом, заверив Викторию, что не будут создавать местным проблемы на ровном месте, наружу пошли и остальные. 
Сириус, скуля, выбежал на улицу сразу после суккубши. Камилла промямлила: «простите, госпожа» и тоже ретировалась. 
Испуганная Мей потащила за руку напряжённого Танаку. Эльза молча поджала губки и держала руку на рукоятке шпаги. 
«А я чё, а я ничё,» — бормотал себе под нос Бейзил, направляясь к выходу. 
Мактэн испуганно прильнул к Гогзу, и орчиха успокоила его: «да не бойся ты, знаешь же, что дальше своего страшного тона она не заходит.» Мысленно, Гогзу добавила: «пока не заходит.» Затем схватила блондина в охапку и выскочила из здания вместе с ним. 
Дазанатт скривился и бросил на Викторию недобрый взгляд, прежде чем уйти. 
Сарранар едва заметно поклонился блондинке, проходя мимо. 
Эльринера предпочла пройти вдоль стеночки, дрожа и потупив взгляд. 
Линч вышел из помещения медленно пятясь, не сводя с Виктории взгляд. 
Эрик сохранял видимое спокойствие, только шёл на цыпочках.
Наибольшее самообладание сохранили Кен и Мария. Колдунья покинула храм зевая. Самурай же только сжал пальцы своей забинтованной руки — демоническая конечность у него всегда начинала ныть, когда Виктория вдруг ни с того становилась пугающей.
 
Резкие изменения эльфийки её компаньоны заметили давно. Иногда, когда Виктории действительно было что-то нужно, она вдруг на короткие промежутки времени становилась… другой. 
Это было сложно описать — мельчайшие изменения в мимике, жестикуляции, позе, голосе… И если очень сильно напрячь восприятие, да если позволит Система, да если выпадет двадцатка или сотня на незримых костях — то ещё и в ауре. 
Когда Виктория так менялась, это почему-то пугало каждого до усрачки. Когда Виктория это делала, её слушались. Все, беспрекословно, в любой ситуации, независимо от приказа. Каждый раз, когда блондинка проворачивала такой фокус, остальные невольно вспоминали, кто здесь чемпион древней богини. Началось это ещё в ту, первую из множества недель, потраченных на добычу ресурсов для алтаря Нэш.
Оставшись одна, Вика обратилась к Нике.
— Пора бы уже дать тебе отдельное тело. Нам больше не придётся откатываться к точке входа в Йон-Рунак, так что проблем не возникнет.
— Планируешь потратить на это следующие три дня?
— Ты же сама знаешь, что планирую.
— Разговаривать интереснее! Мы же сейчас ничем полезным не занимаемся. И, кстати, я против. Не тела, а твоего плана. Тебе, как и остальным, нужен отдых. Раз уж решили сделать себе три дня выходных, ты тоже должна отдыхать!
— Ладно, возражение принято. 
— Спасибо, Виктория. Или мне теперь следует называть тебя Аршайн, королева нарушенных клятв?
— Долго же ты тянула с этим вопросом, — хмыкнула блондинка.
— Ты продолжаешь погружаться в память своих прошлых жизней. Каждую ночь ты видишь сны, в которые я не могу последовать за тобой. Но эти сны, прошлые жизни, судьба той, кого прозвали королевой нарушенных клятв, её имя — я чувствую всё это в твоих мыслях, как бы ты не пыталась меня изолировать. Это слишком глубоко. И каждое утро я чувствую, что ты стала другой. Двести восемьдесят похожих друг на друга недель, двести восемьдесят немного непохожих друг на друга Йон-Рунаках, каждый с всё менее и менее похожей на себя тобой. Я молчала, потому что формально всё это время у нас не было полноценных выходных, а этот вопрос — сугубо личный. Кого в тебе больше, Виктории или Аршайн? Или, скорее, насколько давно Виктории стало меньше?
— Когда я увидела тот, первый сон, именно этого я и боялась. Что прошлая личность поглотит меня без остатка, ведь весь мой опыт лишь капля, а она… Она даже не океан. Столько воды на одной планете не уместится, если строго придерживаться аналогии.
Виктория открыла симбионту изолированную часть своего разума, давая изучить и понять ситуацию…
— Противопоставлять каплю воды межзвёздному облаку не очень поэтично, — заметила Ника.
— Эй, симбионта кусок, я с тобой вообще-то серьёзно поговорить пытаюсь.
— Извини. Просто уже не надо. Я поняла. Тебе стоило просто не закрывать от меня эту часть своего разума!
— У меня же должно быть хоть какое-то личное пространство!
— Но всё же, почему это сработало так? Почему её личность не поглотила твою?
— Я не знаю. У меня есть догадка, но она тебе не понравится. И чтобы её проверить, нужно нырнуть истинным зрением в собственную душу, причём глубже, чем раньше.
— И почему ты этого не сделаешь?
— Возможно, потому что я всё же чему-то учусь. Возможно, мне просто слишком страшно. Но пока что я просто довольна тем, что моя нынешняя жизнь не стала коротким периодом амнезии Аршайн, а её жизнь, моя прошлая жизнь стала частью меня нынешней, каким бы нелогичным не выглядел такой исход. А теперь пошли отдохнём, как ты и хотела. Только не жалуйся потом, что всё время не хватает времени найти тебе полноценное тело…
Виктория встала с каменного пола, щелчком пальцев полностью сменила одежду, и направилась к выходу. В её мыслях раздавались панические вопросы Ники: