Проклятый или небеса в его глазах (СИ)
Схожу с ума…
Спрятав лицо в ладонях, провела ими по щекам дальше, буквально впиваясь пальцами в пряди волос на висках, затем на затылке.
Так хочется все отпустить, позволить течению нести меня вперед. Нельзя. Если я хочу вернуться домой, если хочу выжить надо… надо что??? Единственная, кажется, надежная опора заперта в подземельях этого странного средневекового замка с удобствами двадцатого века. Насколько я могу доверять дракону, ведь он … что? Пытался спрятать….уберечь… Черт!!
Скрипнула дверца. Его присутствие я ощутила всем своим существом. Молча он прошел мимо меня к большому резному шкафу за спиной. Странно. Он такой большой, но не звука. Не одна дощечка в полу не скрипнула. О нем вещал лишь сногсшибательный аромат, что захватил мое существо, превращая мозг в кашицу.
Я сидела как заяц чующий засаду. Ушки на макушке, глаза скосила. Видела, вернее слышала как шуршит ткань, ощущала как притупляется из-за преграды его запах, как не спеша с грацией хищника, усталого хищника, он идет к оставленной на топчане у двери сумке. Как достает оттуда две бутылки. Разливает содержимое одной из них по кубкам. В один из них добавляет совсем немного из второй. Закрывает обе, отставляет, замирает в задумчивости и подхватив кубки идет ко мне.
Мир меняется в лучшую сторону. Я растекаюсь лужицей, когда он садиться рядом на пол в расшитом золотой нитью бордовом халате, под которым я полагаю нет ничего, только шикарное, налитое силой и огнем тело. Задерживаю дыхание, закрываю глаза — тщетная попытка избежать его животного магнетизма. Перед глазами картины прошлого. Картины восемнадцать плюс.
— На, выпей, — он протягивает мне один из кубков и не дождавшись того, что я возьму ставит рядом на пол. Сильный, хищный животный магнетизм сносит напрочь все бастионы, — это крепленое вино южного удела Великого леса. Я добавил в него настой из особых трав. Он поможет тебе трезво реагировать на мою близость. Зверь хочет тебя и …
— А ты? — вскидываюсь как от пощечины. Вот это эго. Дядюшка Фрейд вы столько пропускаете.
Он втягивает носом воздух, ноздри его как меха расширяются и сужаются, ресницы дрожат, желваки гуляют. Зря спросила. И так все ясно.
— Не испытывай судьбу, Аделина. У меня было достаточно времени, чтобы понять, что ты необычная женщина. Знаешь, в моих планах, прожить долгую и счастливую жизнь. Раз не дано обрести облик зверя, все остальное мне под силу. Значит, все это будет моим. Мне не нужны бои и бесконечные игры в догонялки с тобой. Потому я провел последние несколько дней в поиске зелья, покрепче того, что ты пила все эти месяцы. Я хочу узнать тебя и хочу, чтобы ты узнала меня. У меня свои цели. Просто выпей. Тогда тебе станет легче находиться рядом со мной. Влияние силы дракона будет меньше.
Шумно втянул воздух носом, прикрыл сверкающие аквамариновые глаза и отпил большой глоток вина.
— Прекрасная возможность. Свобода выбора. Так ты говорила?
Он посмотрел на меня усталым, но твердым как арматура взглядом. Уверенный в своих словах, открытый, острый как клинок вне ножен.
— Ладно, окей, — вздохнула и несколькими глотками осушила кубок под сдавленный смешок, — дальше то что?
— Наверняка, ты горишь желанием обсудить некоторые моменты твоей жизни здесь и сейчас.
— Не прочь была бы.
Как же тяжело. Остатки разума цеплялись за смысл сказанных этим сексуальным голосом слов. Отчего так жарко?
— Нам нужно о многом поговорить, но сейчас я не самый лучший собеседник. Скажем так, устал в пути и зверь нервирует. Откровенно говоря, все инстинкты вопят забрать тебя отсюда и утащить поближе к сокровищнице, а желательно в нее. Забрать и не выпускать пока ты не родишь парочку милых драконят. Боги, как ты пахнешь… и травы не помогли…
Так вот почему Изабелла отмачивала меня часами в каких-то настоях.
— Поэтому пойдем лучше спать. Завтра после повторного приема эффект от настойки должен укрепиться и мы сможем поговорить без того чтобы … сможем остаться в рамках…
Легко поднявшись на ноги, он подал мне руку. У кровати скинул халат, оказавшись в темно-бордовых штанах из тонкой хлопковой ткани. Украдкой облизнувшись, я смогла различить в свете камина тройку новых алых шрамов на его идеальном теле.
— Новые шрамы? — не выдержала.
— Неожиданно наполненная событиями поездка. Ничего страшного. Уже завтра они станут, как и все остальные, — пожал он плечами, да так, что мышцы устроили парад под его кожей, а меня бросило в жар, — ложись.
Оставшуюся часть ночи я провела великолепно. Мне снилось что-то светлое и приятное, что-то, что я совсем не запомнила. Сквозь сон, ощущая горячее сильное тело и руки что крепко прижимали к нему. Меня качало словно на волнах. А почему? С рассветом проснувшись, обнаружила себя на его груди, обнимая необычно тонкую талию для таких габаритов мужчины. Запах его уже не превращал мозги в кашу, не заставлял думать лишь одними картинками из известной книжки. Теперь его аромат был приятным дополнением к свежести разгоравшегося дня, к теплу, все еще шедшему от камина. Новый оттенок спокойствия.
Минута, другая и сонный флер слетел с моего разума и реальность во всей ее многогранности вступила в свои права. Итак. Я с задранной по пояс ночной рубахой (благо хоть белье на мне) лежу как на матрасе на мужчине с которым все было. И это было…. От одной мысли об этом бросило в жар. Совершенно непостижимым образом, словно плюшевого мишку сжимаю в руках весьма внушительных размеров мужчину, чуть ли не слюни пуская на мерно вздымающуюся грудь.
Зажмурившись, заставляю себя не двигаться. Для начала надо тихо-тихо стечь с этой вершины, а потом скрыться хотя бы в купальне. И выйти когда стукнет лет девяносто. Вот ведь…
Всего-то надо, что спустить руки и привстав скатиться на перину рядом. Как пять пальцев об асфальт. Или нет? А ведь горячая ладонь покоиться с явным комфортом на моей попе. Уф…. Это добавляло перчинки в ситуацию.
Практически не дыша, все же скатилась с могучего, горячего и такого притягательного тела. Чуть не лишилась, правда остатков нервных клеток, пока вытаскивала из внезапно сжавшейся в кулак ладони подол своего объёмного ночного одеяния. Посетовала про себя о потерянной пижамке, мягкой и такой удобной.
Задрав повыше полы рубахи, мало ли споткнусь в такой то важный момент, на носочках запорхала в сторону купальни. Я-то не знала что пархаю точно так же как и слоник в посудной лавке, пыхтя и топая. Осознание этого пришло в тот момент, когда с чувством ликования и вкусом победы на губах переступая порог ванной-купальни послышался тихий, рокочущий и невероятно сексуальный смех за спиной.
Мать моя женщина!! Прислонившись спиной к прохладному дереву двери, я умирала от нахлынувших эмоций. Там были все…. как в камеди клаб Стас… и вся компания. Как давно…
Самоистязание и самокопание прервал отрывистый сухой тон стука в дверь и совершенно ничего не выражающий голос.
— Адалин, через полчаса жду в своем кабинете. Рольф проводит тебя. Выпей оставшуюся часть зелья.
Удаляющиеся шаги стали лучшим подарком. У меня есть целых полчаса, чтобы привести свои мысли и себя в чувство. Сползти ниже пола было уже некуда, потому я просто развалилась у двери, остужая горящие щеки холодным камнем пола.
— брось…. Ты же не трепетная девственная лань…. У тебя с ним уже все было… все…. — я тщетно пыталась себя уговорить, но сознание предательски начало фантазировать на заданную тему. Что, гад земноводный, зелье говоришь… ну-ну.
Чтобы прийти в себя получаса мне не хватило. Поэтому одевалась я под раздраженное фырканье и нетерпеливые вздохи светлейшего пажа Проклятого дракона, который не преминул посетовать на неких неблагонадежных дам от которых одни проблемы. И поэтому из чистой вредности я одевалась более тщательно, а потом не торопясь вышагивала вслед за спешащим выполнить важнейшее распоряжения наивелеколепнейшего руководства Рольфом. Следовавшие за мной пара караульных гвардейцев из числа самих драконьих капитанов, с которым я познакомилась еще в Дрене, но к моему стыду и их разочарованию совершенно не запомнила. Ну что сделать, если при всех талантах и прочему у меня совершенно отвратительная память на лица. Ну, совершенно. Никакая. Так вот, следовавшие за мной гвардейцы, то есть капитаны совершенно не спешили и откровенно забавлялись важному, но очень раздраженному моим неспешным ходом оруженосцу.