Проклятый или небеса в его глазах (СИ)

— Ну, — сложил руки на груди Деймон.
— Я против.
— Почему?
По кочану и кочерыжке — хотелось сказать мне. Что же ты такой не пробиваемый а?
— А смысл?
— Ты будешь в безопасности.
Так хотелось закатить глаза и изобразить что-то вроде "рука-лицо". Поразмышлять над извечным высказыванием: "Горбатого могила исправит".
— Не буду, — улыбнулась, вставая с насиженного места. Тьма потянулась за мной, пытаясь удержать, но хлопнув по сгустку мрака ладошкой, утопив ее в нем, я освободилась. Темные щупальца отпустили меня, и я спустилась с постамента, на котором стоял трон, — я в безопасности только в центре событий. С тобой и нуршем рядом. Он знает, на что я способна, поверьте. Мои сильные и слабые стороны. Как никто другой, — я решила ковать железо пока горячо. Буквально выбивая свободу для друга и себя, — Шеяна вы не выпускаете, а я сидеть взаперти не стану. Так зачем подвергать меня опасности и оставлять черте знает где? Куда кое-кто очень даже может заявиться. А рядом с вами, у вас на глазах, еще и с нуршем под боком… Где же может быть лучше?
Деймон не был доволен моими словами. Грудь его вздымалась, ноздри трепетали, алый туман заволок ноги, крылья вырвались наружу. Нет, я была не права. Он был зол, очень зол. А кто обещал, что будет легко?
Вместо ответа меня схватили за руку. Больно. я высказалась на этот счет. Ответом мне было только то, что несчастное мое тельце закинули на плечо, попой к верху и потащили куда-то. Уперевшись руками о его спину я смогла придать своему телу более или менее приличное положение. Положение, позволяющее в деталях рассмотреть ухмыляющиеся и скалящиеся лица оставшихся позади мужчин. Пришлось, нет, захотелось, показать язык. И я сделала это, помахав на прощанье ручкой, видя улыбки на мужественных лицах. Театральные аплодисменты в исполнении Мириэля.
Мы не вышли в главные двери. Деймон ступил в один из боковых коридоров, который привел на винтовую лестницу, по которой он спускался некоторое время. На все попытки призвать его к конструктивному решению вопроса не увенчались успехом. Я уже была готова звать богиню и просить ее о срочном перемещении в деревню к дядюшке. Еще чуть-чуть… Но, пинком открыв одну из дверей, Деймон вошел в небольшое помещение. Оно было темным, не уютным. Стол, посередине, люстра над головой, подставки для факела, два стула. Железный крюк в потолке и стеллаж с интересненькими вещицами. Одна дверь. Окон нет. В голове промелькнула мысль…. Допросная…. Или красная комната. Зачем столь изысканная обстановка?
Поставив меня на ноги, он затворил дверь. Она сверкнула бензиновым переливом и потемнела. Он запер нас.
— Со мной в безопасности говоришь? — рычит надо мной.
— Ну да, — глазками хлоп-хлоп.
— Тогда я останусь тут с тобой, — отвечает мне, расстегивая одну за другой пуговицы вышитого драконами бордового камзола.
— Шикарное предложение! Но не тесновата коробочка?
— Вполне пригодно, — скидывает камзол и вешает на спинку стула, начинает развязывать завязки на вороте своей темной рубахи.
Не нравиться мне этот горящий взгляд….
Или нравится?
Нррррравится….
Внутри все рефлекторно сжалось в предвкушении.
— Для чего? — отступают от него на пару шагов, натыкаюсь на стол.
И что сделать? Поднырнуть под него, чтобы оказаться с той сстороны. Надо как-то договориться…. Диалог… диалог…
— Раздевайся, моя прелесть.
— Зачем?
— Будем решать наш вопрос, — склонив чуть в бок голову он все таки стянул с себя рубаху.
— Какой вопрос?
— Спорный.
— Как?
— Древним как мир способом.
— И это все ваши аргументы?
— Почему нет? — вздернул он одну бровь, стаскивая рубаху.
— А в пеший тур с эротическим уклоном пойти не хочешь? — удивление и оторопь спали и праведный гнев пришел ему на смену, я расстегнула под взглядом победителя свой камзол.
Сверля его взглядом копирующим его собственный. Все что могу, все что могу. Посмотрим, кто кого тут переиграет. У меня вот, если что, запасной план есть …
— А давай, — запальчиво бросила ему, стягивая рубашку и откидывая ее в сторону, — я удовольствие получу, а ты убедишься, что такая постановка и решение вопроса не наш вариант.
 
Он сделал шаг ко мне нависая, громадой из чистого желания. Взгляд потемнел, узкий зрачок максимально расширился.
Меня заковали. Обе руки он поставил на стол, склонился нависая надо мной, такой большой и могучий. Каждый вздох, даже микроскопическое движение заставляли его мышцы ходить ходуном. На шее, что была в опасной близости билась жилка. Он медленно со знание дела приблизился ко мне и растягивая слова тихо, низко, заставляя замереть, на ушко прошептал.
— Уверенна?
Я не сдаюсь….
Поворачиваю к нему голову и выдыхаю прямо в губы.
— Да….
Он лишь щурится, чуть пряча голубые как небо глаза, усмехается своим мыслям.
Скажу одно: однозначно, так решать споры приятно….
Хотя… И спорить было бессмысленно.
26.
Возвращались молча….
Смириться с поражением…. Ему… Тяжело, но возможно. Я еле передвигала ногами, но улыбка была наверное очень широкой и глупой… еще бы….
После очередной посчитанной ступеньки я вновь оказалась перекинута через плечо.
— Решительно протестую. Против такого способа передвижения.
— Плевать я хотел, — отзывается он, а эхо многократно повторяет мне, что он хотел.
— Мне кровь в голову бьет.
— может разум напитает? И ты поступишь как заведено.
— Вот кем заведено, тот пусть так и поступает. А мне волею одной… волею богов другое начертано, — пафосно изрекла я.
Хотя какой там пафос, попой кверху. Но марку держать надо.
— Может просто на ручки? Или на спинку… За спинку…. Плечо костлявое… в живот впивается.
Тут он споткнулся. А я задумалась….. костлявое… хм…. Эта гора мышц и костлявая…. Ну а что? Самомнение у мужика будь здоров. Наврятли что-то в его жизни поменяется. Хотя нет, уже поменялось. В лучшую сторону. Есть же я.
— Костлявое? — переспросил он, видимо не расслышал или поверить не может. Вдруг ему такого никто не говорил, а тут я…..
Меня быстро поставили на ноги, зажгли магический светлячок.
Чтобы не «спалиться» окончательно тяжко вздыхаю и тру животик, который, кстати, заурчал больно громко. Мой спаситель возвестил о голоде!
Прищурив голубые глазища он взял меня за руку и потянул следом. Молча переваривает наверное. Я, конечно же, осталась верна себе и продолжала спотыкаться. Еще бы… после такого любовного марафона. Который можно повторить… нет, пожалуй, сначала завтрак обед и ужин одновременно, а потом постельные процедуры. До полного восстановления. Я же в конце концов болею… Болела….
И когда я стала такой…. Ненасытной.
После очередного спотыкания меня взяли на ручки. Ура.
Я счастливо улыбнулась и обвила его шею руками, положила голову на плечо и тяжко-тяжко вздохнула.
— Помоги мне Великий Дракон, — шепнул Деймон.
— Наврятли это произойдет.
— Почему?
— Вот ему заняться больше нечем, как помогать вашему брату с дамами сердца справляться. У него там своих дел предостаточно. А вы взрослые детки…. О таких, только мамочки и пекутся…
Что-то вдруг в нем изменилось после моих слов. Он напрягся всем телом, хоть и продолжал чисто механически передвигать ногами, поднимаясь по лестнице. Пальцы на руках, удерживающих меня, дёрнулись, сжимая до боли.
— Ай… — пискнула я.
Он тут же взял себя в руки и кажется ускорился.
— Что? — протянула я вопросительно, пытаясь заглянуть в его глаза, но он стал вмиг самим воплощением задумчивости. Только разве что руки у лба не хватало для пущего эффекта.
— Что ты знаешь о Великом драконе? — спросил он после небольшой паузы.
— Ну наверное то, что он есть. Действительно есть, а не является предметом фантазии или веры. У него есть ….мммм…. жена.
— Мия, его мирайя. Не жена. Жены это совсем другое.
— Другое?