Проклятый или небеса в его глазах (СИ)

Выложила ему все как на духу. И про супер ночь, без подробностей, и про султ, и про совет, и про посещение того второго, крайне озабоченного своим эго дракона. Про все. Полегчало. Немного. Интресно, а на приме у психоаналитика так же?
Он поцокал своим мыслям. Потянулся и выудил откуда-то маленький ножик. Начал вырезать что-то из головешки.
— Не поняла, — уперла я руки в боки, сычом взглянула на мужчину, — какого рожна я тут распиналась?
«Начинаем с медитации. Дерево. Пошла», сухо бросил он мне ментально.
С тихим рычанием подавив свое возмущение стянула обувь, носки, сбросила кафтан, оставаясь в штанах и рубашке. Несколько глубоких вдохов и медленно приняла позу "Дерево". Как же мне было тяжело. Эта медитация обещала быть самой сложной с самого начала обучения. Слишком многое во мне клокотало. Так же было и в самом начале пребывания в избушке грибника.
Но как показало время, этой тренировке не суждено было завершиться успехом. Стоило мне почти уговорить свои мысли покинуть мозг не надолго как шум ударившейся о стену двери взорвал мой мир зарождающегося спокойствия. И так как я пребывала в сложной физической позе, удерживая тело на одной ноге. От страха или еще от чего, но она, бедолага не выдержала и как бумажная собралась подо мной, а я оказалась на полу. Взбудораженная и недовольная.
Деймон явился.
Чеканя шаг, он преодолевал то небольшое расстояние, что нас разделяло. Взгляд безумен, зол. Разве что только огнем не пышит. Хотя, кажется из ноздрей идет дым. Странно смотрится. Но мне плевать. Видеть его не хочу. Это просто решить, надо закрыть глаза. А вот не дать себя забрать я не могу, от чего становиться тошно. Пытаюсь отползти от него под прикрытие хотя бы каменного алтаря или как там эта штука называется.
Стремительное наступление резко прерывается. Передо мной встает Шеян. Босой и своих широких штанах с перемотанной белыми бинтами грудью и посохом за спиной в боевом захвате. Он выглядит угрожающе.
Его рука взметнулась, рассекая пространство, указательный и средний вне кулака провели черту перед ним, а разнесшийся грозным рокотом голос сказал:
— Грань!
Пространство перед Деймоном засветилось, из земли словно вылезла прозрачная, наполненная светом и цветными бензиновыми разводами стена.
Деймон остановился. Значительную часть лица его покрыли алые чашуйка, крылья распахнулись, а руки преобразовались в что-то среднее между драконьей лапой и человеческими руками. Кто-то совсем не в себе.
— Сейчас она останется тут, — сказал он.
Деймон дернулся и зарычал.
— Ее занятия должны продолжиться и усилиться.
— Я могу защитить ее.
— Не можешь. Закрыв ее ты не защищаешь ее, а убиваешь. Она маг, которому должно укротить и подчинить свою силу. Ограничители вредят ей, а собственная сила способна убить. Только контроль и укрощение. Медитации и тренировки. Сейчас. Постоянно. Иначе безумие и смерть.
Каждое слово словно наотмашь ударяло по Деймону, откидывая его от грани. Возвращая нормальный внешний вид. Укрощая дракона внутри и его самого. Потому что сейчас все личное стороннее.
— Дей, он прав, — из-за спины дракона вышел светловолосый эльф.
Оказалось, что Деймон пришел не один, а с Мириэлем и Элезаром. Ох уж эти древние ископаемые эльфячьего племени. везде свой нос засунут. Хотя, элезару простительно, он тут "Биг Босс". Закрыв глаза, сжав губы, Деймон повел головой из стороны в сторону, словно борясь с самим собой.
— Пришло время подумать о том, от чего замысел богов таков каков есть. Почему твоя мирайя такова, — Мириэль положил руку на плечо другу, тот с раздражением ее скинул и зарычал как зверь.
Инстинкты зверя боролись с разумностью человека.
— На закате я приду за ней, — прорычал он, а у меня внутри все сжалось.
Эту битву человек выйграл.
От страха меня тряхнуло весьма ощутимо. Кажется я пришла в себя. Презрев страх, боль и слабость поднялась на ноги и расправила плечи. Намереваясь не прятаться за спиной у Шеяна.
— Придешь, — только обладающий огромным воображением человек распознал в его мимолетном дерганье кивок, — когда она закончит все, что должна сделать. Не раньше.
 
Деймон вновь оброс чешуей и зарычал. Они буравили друг друга взглядами. Рациональное победило. Деймон взял под контроль разбушевавшегося дракона внутри себя и видимо аргументами задавил инстинкты. Ведь тихим шепотом из-за спины доносилась масса аргументов «за» тренировки. Даже прозвучало предположение, что меня вновь могут забрать боги и засунуть в еще большую дыру, чем та где я провела более девяти месяцев. И ничего не дыра. Прекрасный домик в лесу. Тепло, сухо, уютно и компания самая душевная. Практически адаптационный санаторий-профилакторий и спортивный лагерь одновременно. Природа опять таки, питание сплошь натуральное и спа процедуры. Грязевые ванны, веники дубовые, еловые, банька…. Ничего они не понимают в колбасных обрезках.
За спиной у Элезара заклубилась тьма. Она словно нашкодивший малыш выглядывала из-за плеча эльфа. Окутывала его кисть, скользила по руке. Эльф чуть дернул голову в ее сторону, словно намереваясь обернуться. Она прильнула к его щеке, словно шепча ему на ухо. Эльф улыбнулся.
— Ики перенесет ее сразу в покои, — как бы между прочим сказал король, — как только они закончат занятия на сегодня, Деймон.
— Это лучший из вариантов. В плане безопасности. И меньше внимания привлечет. Останется только тебе взять себя в руки и сделать вид, что она все так же у себя.
— Я полностью контролирую себя.
— Себя, да, но дракон у тебя ….
— Говнюк, так ему и передай, — бросила я.
Ох зря я. Кто меня за язык тянул. В мгновенье осмысленный взгляд мужчины сменился на глубокий драконий. Взгляд был емким и полыхал негодованием.
— Мы поговорим позже, — перехватывая контроль, на меня вновь смотрит человек.
Видимо во избежании очередного взрыва он разворачивается и идет к выходу. Мриэль смотрит на меня емко и назидательно, но для пущей внушительности сжимает кулак у рта, призывая молчать. Элезар возводит взор к потолку и подмигнув мне идет следом. Тьма за его спиной рассеивается. У выхода Деймон останавливается и бросает эльфам:
— Отчет. Каждый час. Детально.
Те вытягиваются по струнке и переведя взгляд на своего учителя кивают. Они уходят, а я стекаю на пол. Меня трясет. Шеян не дает расслабиться. Вернее заставляет это сделать принудительно.
«Медитация. Звезда. Полная изоляция», бросает мне и возвращается к вырезанию деревянной фигурки.
Можно сказать, что Ики была добра со мной. Она выкинула меня из удушлвой тьмы прямо на мягкие перины и ворох так полюбившихся мне подушек. Я лежала на кровати лицом в подушках, готовая уснуть вместе со следующим вздохом или ударом сердца. А еще меня тошнило. Наверное…
Он просто стянул меня с кровати за ногу, закинул мешком на плечо и понес в сторону ванной. Я не возмущалась. И откровенно говоря мне было все равно, что станет с моим бренным телом. Шеян как обычно с непроницаемым выражением на лице вытряс из меня всю душу. В ванной меня поджидала теплая вода. Куда меня сгрузили прямо в одежде.
Пристроив меня на ступенях, он стоя по пояс в воде, начал раздевать меня. Сапоги, рубашка, штаны, белье. Все это отправилось в угол ваной. Взяв меня на руки он отнес меня в дальний конец бассейна поближе к баночкам и скляночкам. Дальше, положив тло на теплые камни борика начал мыть. Вот это сервис… Вот это да… З — забота.
Вымыв меня, окунулся вместе со мной в воду, удобно расположив голову на своем плече. В это время его руки путешествовали по моему телу, разминая затекшие, уже болящие мышцы. Затем все так же, не проронив ни слова натер меня чем-то приятно пахнущим и оставил греться на теплой каменной плитке. Сам же окунулся и опять ушел с головой под воду. Я смотрела на волшебные, кажущиеся нереальными блики на водной глади и постепенно засыпала.
Видимо у этого мужчины в планах такого не было. Вынырнув, он закрутил вокруг бедер полотенце, укутал меня в целую махровую простынь, взял на руки и шагнул в спальню. Скоро я сидела за столом и передо мной стояла тарелка с салатом и местными колбасками. Все так же молча он порезал их и вложил в руки вилку. Многообещающе посмотрел на меня, вздернул нетерпеливо бровь и откинулся на спинку своего стула, обхватив длинными, крепкими пальцами металлическую ножку украшенного затейливой резьбой кубка.