Проклятый или небеса в его глазах (СИ)

— …. Сидишь в этой комнате и не выходишь. Я сам за тобой завтра приду, — дверь хлопнула, посыпалась штукатурка.
Горячая он штучка. А с виду такой спокойный. Пушистый.
— и что так орать то…. — пожала я печами стягивая капюшон и растягивая ремень.
Лучшим решением было лечь спать. Избавившись от всего кроме белья и рубашки, задвинула защелку и залезла в царство перины и одеяла. Спать, наконец-то спать.
На другом конце замка в общем зале сидел мужчина, внутри которого бесновался дракон, требуя разорвать наглеца покусившегося на девушку. Неожиданный талант девушки был принят к сведению, удивил, но не убедил в том, что она может защититься. Зато он убедился, что влипать в ситуации она мастерица.
Повинуясь молчаливому приказу, женщины покинули стол. Так же покинули его и некоторые мужчины. Остался Хозяин дома, его советник и маг. Последние терпеливо ждали, что скажет Родомир, который задумчиво потирал подбородок, уперев взгляд в каменную площадку, где несколько минут назад шла самая необычная в его долгой жизни дуэль. То, что адепт Мириаля женщина ему стало понятно еще во дворе замка, но зачем он прячет ее. И от кого. Зачем младшему эльфийскому принцу телохранитель? Ведь навыки говорили о том, что перед ним был воин. Еще вопросы возникали к Проклятому. Они виделись в последний раз две недели назад. Тогда Деймон был больше человеком, а сейчас дракон по какой-то причине напитал все его тело своей силой. Даже запертый внутри тела рубиновый зверь нашел лазейку и усилил тело. Зачем это нужно? Его дракон сразу подсказал ответ. Он очевиден. Мирая.
— пройдемся? — обратился он к гостю.
После представления девчонки Деймон ожидал, что Родмир догадается и позовет на приватный разговор. Потому молча поднялся с намерением проследовать за хозяином. Родмир был старым драконом. Он знал еще его деда. Но в силах не мог превзойти Проклятого. Даже в облике дракона. Только мудростью. Он не был воин, он был ученым. Редким видом среди драконов. И Деймон был уверен, никому из них не нужны проблемы, поэтому все необходимо решить лично.
— останьтесь, — скомандовал дракон своим подчиненным.
Те переглянулись, но остались на местах.
Выходя из зала они разминулись в злым Мириалем, который подойдя к столу залпом осушил наполненный вином кубок, налил и снова осушил до дна. А затем, удовлетворившись эффектом, быстрым шагом направился в покои, где его уже ждали. Снимать напряжение.
5.
Распахнув золотые крылья, Родмир взмыл ввысь. Деймон последовал за ним на смотровую площадку. Там им точно никто не помешает и не подслушает.
Сложив блестевшие в лунном свете крылья, хозяин замка окинул взором свои владения, граничащие с гоблинскими топями. Внутренне порадовался, что Проклятый за него проредил поголовье гоблинов. Только вот причина такого королевского приказа не могла быть лишь в призрачной шансе появления у Проклятого мираи. Не мог король знать о том, или мог? И признай Деймон ее, сблизься с ней для закрепления связи, не адептом Мира она была бы, а сидела вместе с ними за столом госпожой, а не подмастерьем рядом с челядью. Значит… он еще не понял.
— скажи мне, друг, сын моего друга, внук моего друга, кого ты привел в мой дом? И почему хотел спрятать от меня? — оторвавшись от своих дум, взглянул в небесные глаза Проклятого.
— Она призванный орденом маг. Элезар отправил меня очистить территории для безопасного призыва, — Деймон не стал скрывать от Родмира правду. Шило в мешке не утаишь.
— но что-то пошло не так?
— не могу знать. Узнаю. Знаю лишь, что в разгар зачистки ее выбросило мне под ноги.
— магический потенциал какого рода?
— не определили еще. В сражении она получила травму и все ресурсы ее тела и магии Мира ушли на восстановление.
— оно прошло успешно, — хмыкнул Родмир.
— как видишь, — вторил ему Деймон.
— мне стоит ждать еще гостей, — констатирова факт золотой дракон.
Все таки появление иномирного мага, всегда, абсолютно всегда оборачивалось интересными событиями и не менее интересными, а порой и даже захватывающими последствиями. Слишком разными они были. Эти люди и их собственный мир. Они вели себя иначе, думали, одевались, говорили. Обе грани его собственной сущности были крайне любопытны и любознательны. Для Родмира не было ничего интересней иномирных магов. И вот. Один из них в его собственном доме. Одна. И вероятней всего она еще и мирайя. Как же интересно.
 
— на рассвете я отправил гонцов в орден, королю и на место призыва. Жду возвращения последних завтра.
— дурные у меня предчувствия друг.
— у меня тоже.
Оба дракона замолчали и устремили взоры на восток. Край высоких гор и древних стойбищ предков.
— ты наполнен силой зверя, — прервал их затянувшееся молчание Родомир.
— я был ранен, защищая девушку.
— ее имя?
— не знаю.
— узнай, — послышался приказ старшего младшему.
Для драконов в этом простом действии было больше магии, чем могло бы показаться. Имя, произнесенное впервые губами мираи клеймом выжигается на сердце дракона. Поэтому золотой дракон всегда старался лично знакомится с девушками, прислушивался, но не находил отклика. Его дракон был большим скептиком.
— узнаю, — согласился Деймон.
Он уже догадался к чему клонит золотой, но не мог поверить. И окажись это так, все последующие за этим трудности пыль в сравнении с шансом обрести душу.
— не смею задерживать, — улыбнулся Родомир, прыгая с башни и в полете превращаясь в зверя, устремившегося в небесные просторы.
Казалось дверь мою сейчас выломают, так громко и требовательно стучали в нее. Вылезать из кровати не хотелось, хотелось спать. Я так пригрелась, меня разморило. Сколько время то? Еще темно?
— вы издеваетесь? — простонала в подушку, — кто там?
Мир доходчиво объяснил чтобы сидела тут, никуда не ходила и дверь незнакомым не открывала.
— я, — громыхнуло за дверью.
Очень информативно.
Через секунду я открыла дверь. Опершись о косяки с двух сторон двери руками надо мной навис Деймон с слегка безумным взглядом. Все! Пришла моя расплата за шоу.
— Имя! Твое имя, — потребовал он, словно умирающий воды.
— Адалин, можно просто Лина.
— Адалин, — смакуя протянул он, медленно прикрыв глаза и глубоко вздохнув, вернее втянув носом воздух.
— зайдешь? — спросила быстренько, услышав в отдалении чьи-то смешки. Неудобно как-то прилюдно получать на орехи.
Мужик так и завис, с закрытыми глазами опираясь на стены. Как опьяневший. Мощная грудь вздымалась, ноздри трепетали, а черные как вороново крыло волосы упали на глаза. Закрытые глаза. Голоса приближались. Он с шумом втянул в себя воздух. Медленно как створки раковины веки явили мне сверкающие в темноте голубые озера пересеченные ладьей зрачка. В них было небо. Небо всех миров. Что-то большее, чем я могла себе вообразить. Во рту пересохло, кровь прилила к щекам, а в низу живота свернулся тугой узел желания. Я облизала сухие, требующие влаги губы.
— Нет. Запрись. Никому не открывай, — прошептал он таким голосом, что по телу моему пробежались словно-мурашки и коленки стали подгибаться. Взгляд с губ перетек на глаза.
Оттолкнувшись обоими руками от стены, он выпрямился во весь рост, больше ничего не сказав и не посмотрев на меня развернулся и ушел. Я захлопнула дверь и привалилась к ней в изнеможении.
— это что сейчас было? — спросила сама себя.
Холод каменного пола заставил поспешно вернуться в теплое лоно кровати и ее перин. Но сон уже больше не шел ко мне. Так я и лежала, пялясь в темноту над собой. Пытаясь осмыслить ситуацию, в которой оказалась. Мой мозг не был настолько рациональным, чтобы я отрицала очевидность того факта, что каким-то волшебно-фантастическим образом оказалась попаданкой в одаренный магией мир. Читая книжки фэнтези классиков и начинающих авторов я не редко себя представляла в роли такой вот попаданки. Моим хобби были ролевики и касты. В квартире был специально отведенный шкаф для костюмов эльфов, ведьм, магов, ассасинов, некромантов и прочего магического люда. Можно сказать, я получала изощренное удовольствие лежать сейчас в пуховой перине в средневековом замке. Это же мечта! Просто улет! Но что меня выбивало из зоны комфорта и фанатского кайфа, это мужчина, сведший с ума одним своим существованием. Я не хотела вернуться домой к той жизни, я жаждала оказаться в его объятиях, под его защитой. Воспоминания об огромных красно-перепончатых крыльях приводили меня в благоговейный трепет. Его тело испещренное шрамами и глаза, в которых застыла вечность…