В чужом клане (СИ)
— Амулеты, — ответил он коротко. — Я взял их с собой и в илус, но за прошедшие века они перестали работать. Заговорщики думали, что нашли способ нейтрализовать их действие, но просчитались. Они умерли не сразу, только потеряли способность двигаться, и один из них, мой паж, все умолял ему помочь. Все просил и просил, пока еще мог говорить… — лицо Кастиана скривилось будто от боли. — Но я же не мог помочь своему несостоявшемуся убийце, правильно? Я все сделал как надо. А потом неделю не мог спать из-за кошмаров, и до сих пор иногда…
Кастиан замолчал и отвернулся к окну. Я тоже молчал. Жалеть о смерти врагов — это было так странно. И что он имел в виду под словами «не спать из-за кошмаров»?..
— Ладно, — после паузы сказал Кастиан, — не бери в голову. Твое отношение к людям куда полезней для жизни, чем мое. Будь у отца вместо меня такой сын, как ты, он был бы на лисьих небесах от счастья. Это я ненормальный.
В голосе бывшего принца отчетливо звучала горечь. Я неловко шевельнулся. Наверное, нужно было что-то сказать, но я понятия не имел, что именно.
Кастиан сглотнул — заметно было, как на горле дернулся кадык — и после нескольких мгновений тяжелого молчания вновь развернулся ко мне. На его лицо вернулась уже знакомая маска, безупречно скрывшая эмоции.
— Покажи хоть, что за книги дал тебе архивист, — сказал он беспечным тоном. — Безлицые и в мое время были всеобщим бедствием, интересно, что нового о них понаписали.
Я подвинул к нему стопку томов и Кастиан действительно начал их проглядывать. Не зная, можно было даже подумать, будто его и вправду интересовала ситуация с Безлицыми, будто это не было всего лишь способом поменять тему разговора.
— Ха! А это он зачем тебе сунул? — неожиданно произнес Кастиан, держа в руке довольно толстую книгу в переплете из черной кожи с золотыми завитушками, идущими вдоль края обложки. Называлась она «Истории древние и новые из земель больших и малых». Ее я хорошо запомнил — подавая мне эту книгу, архивист хрипло хихикнул и непонятно сказал: «Хотели все, что есть о Безлицых, значит, берите и истории Господина Лиса».
— Так и сказал? — Кастиан покачал головой, когда я повторил слова архивиста. — Вот ведь старый шутник.
— Почему шутник?
— Ты глянь, кто автор, — Кастиан ткнул в имя на обложке, тоже выгравированное золотыми буквами.
— Господин Лис, — прочитал я. — И что?
Кастиан моргнул.
— О, точно, ты же не знаешь. Господин Лис — это знаменитый герой детских сказок. Выдуманный персонаж. Естественно, никаких книг он не писал.
— Значит, кто-то не захотел раскрывать свое настоящее имя, — я все еще не видел никакой проблемы.
Кастиан положил книгу на стол и ненадолго задумался.
— Про Господина Лиса существуют сотни историй, я могу рассказать тебе их выжимку. Так станет понятней, кто он такой и что так просто его имя не возьмут.
Я кивнул, и после короткой паузы Кастиан заговорил, причем теперь его голос зазвучал как-то по-особому. Наверное, таким голосом и было принято рассказывать сказки.
— В племени небесных лисиц не было никого умнее, добрее, веселее и прекраснее, чем Господин Лис, и сама Пресветлая Хейма выделяла его пред всеми своими слугами.
Однажды несколько небесных лисят украли из царства демонов кристалл Мрака, принесли его на небеса и там случайно разбили. Господин Лис был рядом и успел поймать все зловредные осколки, кроме одного. Тот был самым крохотным, незаметно попал Господину Лису в левый глаз, а оттуда проник в сердце, дав ростки ядовитой насмешливости, коварства, жадности и жестокости. Однако до поры до времени эти порождения Мрака таились так глубоко, что никто их не замечал.
Долго ли, коротко ли, но наступил день, когда Господин Лис увидел на Пресветлой Хейме накидку, дающую невидимость и неуязвимость, и осколок Мрака зажег в его сердце желание обладать драгоценной вещью. Когда богиня отлучилась из своего дворца, он украл эту накидку и спрятал, но Пресветлая Хейма, вернувшись, поняла, кто виновник, разгневалась и забрала у Господина Лиса крылья, так что он не смог больше находиться на небесах и упал на землю. Однако накидка спасла его, не дав разбиться, и скрыла от верных слуг богини, посланных следом.
С тех пор Господин Лис бродит по земле, иногда невидимый, а иногда принимая облик человека. Когда осколок Мрака в его сердце спит, он восстанавливает справедливость, награждая людей за добрые поступки и наказывая за злые. Когда этот осколок просыпается, Господин Лис начинает шутить на людьми жестокие шутки, и горе тем, кто попадется ему на глаза.
Кастиан сделал паузу, потом добавил уже обычным тоном:
— Во время правления моего деда появилось много книг, написанных якобы Господином Лисом. Там рассказывались самые абсурдные вещи, изредка перемежаясь с правдой, но простой народ верил всему подряд и ужасался.
Мой дед велел изымать и сжигать эти книги, но толку не было. Напротив, люди думали, что раз император запрещает, то там рассказана правда, тайно переписывали их от руки и передавали друг другу, невзирая на штрафы и наказания. Мой отец отменил запрет — и только тогда они постепенно стали терять популярность.
Кстати, вот эту, «Истории древние и новые», я в детстве читал. Кажется, будто там столько полезного, только вот все — пустая фантазия. Автор даже придумал якобы безошибочный способ определять скрывающихся Безлицых, хотя все прекрасно знают, что такого способа не существует. — Бегло пролистав книгу, Кастиан показал мне на четкий рисунок, напоминавший несколько слипшихся рун. — Вот он. В моей книге был точно такой же.
— А вдруг этот способ действительно работает? — не удержался я.
Кастиан рассмеялся.
— Да, я тоже так подумал. Во дворец книгу притащил сын моего камердинера, уверял меня, будто там все истинная правда. Ну и я, стыдно признаться, поверил и отправился проверять. Хотя, возможно, меня извиняет тот факт, что тогда мне было всего девять лет.
— И на ком проверял?
— Сперва на преступниках, на которых их жертвы показали как на Безлицых, потом вообще на всех заключенных нашего Холодного Дома. Естественно, ни на одном человеке этот способ не сработал.
* * *Кто я?
Кем я был?
Что делал в той жизни, которую не помнил?
Кран в ванной я закрутил неплотно и вода продолжала падать крупными каплями. Плюмс-плюмс-плюмс, они разбивались о ровную поверхность уже набранной воды и тонули в ней без следа.
Был ли я действительно Безлицым — убийцей, грабителем, еретиком? Человеком, совершившим, возможно, и множество других преступлений?
Убийцей?
Если честно, то им вполне мог быть. Убивать было легко — хоть того наемника в деревне шибинов, хоть, вчера, Безлицых.
С другой стороны, убивал я только тех, кто этого заслуживал. Ведь не зарубил же я Кастиана, хотя ситуация, когда он «вылупился» из своего илуса, была на редкость подозрительной.
Грабителем?
Золото и богатство меня не сказать чтобы привлекали — но это сейчас. А если бы у меня не было ничего — ни еды, ни одежды, ни крыши над головой? Грабят ведь не только из жадности, но и от нужды.
Еретиком?
Если бы я еще знал, что это определение в себя включало. Речь шла об этих черных сектантах, демонопоклонниках? Если о них, то при всем желании я не мог представить себя поклоняющимся чудовищам навроде тех, которых убил.
Это выглядело бы… даже не знаю… просто нелепо!
С другой стороны, со слов Кастиана выходило, что черных сектантов было много, не могли же все эти люди заниматься ерундой. Если они молились напрямую тому демоническому богу, о котором Кастиан упомянул, то он, возможно, давал им за это… что-то. Не знаю что, но что-то ценное и полезное?
Хм-м. Я потер рукой лоб.
Нет, все же нет, религиозного рвения в себе я не ощущал даже на ломаный медяк.
Вздохнув, я потянулся за ножом, лежащим на подставке рядом с ванной. «Истории древние и новые» Господина Лиса, посвященные Безлицым, я все же прочитал, и указанный там способ не показался мне таким уж глупым. Простой, доступный, отчего бы и не попробовать? Других все равно нет.