В чужом клане (СИ)
— Вы можете обращаться ко мне «фор Сирота», — с той же насмешливой улыбкой сообщил драгун. — Так с кем я имею честь говорить?
Фор было стандартным обращением к офицерам, это я помнил, но фамилия звучала странно.
— Рейн Менхард, — сказал я мрачно, борясь с желанием просто развернуться и уйти. Но нет, это будет уже оскорблением, а оскорблять главу охраны принцессы явно не стоит, абы кого на такую должность не ставят.
Я стоял лицом к замку, драгун к нему спиной, и потому только я заметил, что Амана, шедшая вместе с остальными аль-Ифрит, обернулась и посмотрела в мою сторону. Остановилась. Бросила несколько слов остальным и торопливо пошла назад. В ее движениях чувствовалась напряженность, которой не было всего мгновение назад.
— Менхард, — протянул тем временем драгун, — какая многозначительная фамилия.
Мне вспомнилось, что похожим образом на нее реагировали и другие люди. Как будто она сама по себе была неким посланием.
— Поделитесь рецептом, господин Менхард, как же вы создали этих любопытных тварей? — он кивнул на пауков.
Амана была уже близко. Вот она остановилась шагах в десяти за спиной драгуна и произнесла беззвучно, но очень четко артикулируя слова:
«Молчи. Вежливо».
Хм?
Драгун, заметив, куда направлен мой взгляд, резко обернулся, на его лице на мгновение появилось неприязненное выражение, которое тут же уступило место холодному безразличию.
— Дана Дасан, — поприветствовал он Аману, склонив голову. — Какая радость, что вы выжили, — радости в его голосе не слышалось ни капли.
— Благодарю, господин императорский советник, — отозвалась Амана таким же холодным тоном. — Только благодаря вашим молитвам.
По ее тону я бы сказал, что молитвы были явно не за здравие.
И… как она его назвала? Что императорский советник делал в охране принцессы? И еще — Амана сказала «господин», а не «дан». Значит, он был неблагородного происхождения? Но при этом являлся сильным магом, потому что я сомневался, что слабый маг сумел бы обнаружить моих пауков и подчинить их себе, причем так, что я ничего не ощутил. Ну, если не считать за ощущение повторяющееся чувство, будто я забыл что-то.
— Безусловно, — между тем согласился советник, на лицо которого вернулась прежняя насмешливая улыбка, — молитв как моих, так и вашей родни по мужу. Младшие семьи Дасан, должно быть, умирают от желания поприветствовать вас и отпраздновать ваше чудесное спасение из Гаргунгольма.
— Безусловно, — эхом повторила Амана еще более холодно. Перевела взгляд на пауков, замерших рядом со мной. — Вы не могли бы объяснить, господин советник, зачем принесли это в корневой замок?
— Я любознательный человек, дана, — отозвался он, — и когда наткнулся на этих тварей, не мог не задуматься о том, как демонические големы оказались в корневых землях такого благочестивого клана, как аль-Ифрит. Кто бы мог предположить, что хозяин големов обнаружится столь быстро? — и после короткой паузы добавил: — Судя по вашей реакции, вы не удивлены.
— Это внутреннее дело клана.
— Неужели? И вы говорите это после недавних массовых нападений демонов? После того, как ваш родной клан был почти уничтожен?
— Не преувеличивайте, господин советник, — Амана чуть поморщилась. — У нас обошлось практически без жертв. Кроме того, создание и управление големами не противоречит закону.
— Напрямую нет, — согласился тот. — Но в таком месте и в такое время это подозрительно. Думаю, мне придется пригласить молодого человека отправиться со мной в столицу для беседы…
— Нет, — это прозвучало категорично.
— Нет? — на лице советника отразилось удивление, похоже что искреннее. — Вероятно, за три года, проведенные в Гаргунгольме, вы, дана, забыли о размере моих полномочий. Я имею право арестовать любого человека…
— Не любого, — поправила она его. — Вам потребуется санкция Совета Старших кланов для того, чтобы арестовать личного гостя аль-Ифрит.
Интересно. Значит, звание «личного гостя» было официальным и даже давало особые права?
— Личного гостя, значит, — повторил советник. Вопреки моим ожиданиям он не выглядел ни обескураженным, ни разочарованным. Напротив, разглядывал меня с таким видом, будто сперва думал, что нашел всего одну монету, а сейчас обнаружил под ней целый клад.
Наклонившись, он поднес руку к паукам и те послушно вернулись в его ладонь.
— Это было интересное знакомство, — произнес он нейтральным тоном, потом чуть склонил голову. — Господин Менхард, мы еще обязательно встретимся. Дана Дасан, как всегда очарован вашей красотой. Желаю приятного дня, — и, развернувшись, зашагал к замку.
Иштаво семя! А ведь он забрал мою собственность!
Я остановился, ощутив, как крепко Амана схватила меня за руку. Оказывается, я непроизвольно двинулся за ним следом. Повернулся к Амане — она молча покачала головой, потом перевела взгляд на уходящего советника и ее глаза сузились. Пожалуй, я еще никогда не видел на ее лице такой неприязни.
В молчании мы наблюдали, как советник уходит от нас все дальше, и только когда расстояние достигло примерно ста шагов, Амана выдохнула, отпустила мою руку и заметно расслабилась.
Я огляделся — кроме нас двоих поблизости сейчас никого не было, если не считать привычно стоящую у ворот стражу.
— Кто он вообще такой? — я мотнул головой в сторону советника.
Амана повела в воздухе рукой — такой же жест делал Хеймес, создавая многослойную защиту от подслушивания, — и в воздухе вокруг нас вспыхнули золотистые искры.
— Райхан Сирота, императорский советник, — она вздохнула. — Неофициально — правая рука императора.
Правая рука… Однако… Явно не тот человек, которого стоит иметь во врагах.
— Какая странная фамилия — Сирота, — произнес я вслух, — не припомню клана с таким названием.
— Такого клана и нет. На самом деле это его прозвище еще из Академии, которое он, в пику всем, взял своей фамилией.
— Расскажи о нем, — попросил я. Этот Райхан явно представлял куда большую опасность, чем любой из демонов и монстров, с которыми мне доводилось сталкиваться.
Амана чуть поморщилась, но потом кивнула.
— Хорошо, расскажу, что знаю. Известно, что он родился тридцать семь лет назад в деревне у восточной границы. Рано осиротел — родители умерли от тифа. Родня отобрала у него дом вроде как за родительские долги и выгнала на улицу, так что с девяти лет он работал батраком… Когда ему было семнадцать, на деревню напали демоны. Райхан пытался от них убежать, был ранен, а боль и страх спровоцировали стихийную инициацию. Знаешь, что это такое?
Я кивнул — объяснения Кастиана я помнил хорошо.
— Сам он выжил, но и от деревни со всеми обитателями, и от демонов ничего не осталось. Выброс магии был такой, что все живое в радиусе тридцати миль погибло, а земля оплавилась и покрылась зеркальной коркой.
— Какой же у него уровень? Сколько камней?
Амана качнула головой.
— Это была стихийная инициация, Рейн, откуда тут камни? Впрочем, по косвенным признакам, пройди он нормальную, были бы все десять…
После того он добрался до столицы. Каким-то чудом сумел поступить в Академию Всех Стихий — простолюдинов туда обычно не берут — и закончил ее с самыми выдающимися результатами за последние сто лет. Его заметили.
Тогда, собственно, и отправили алхимиков на место погибшей деревни, а те определили силу выброса стихийной магии. За десять камней многие кланы, включая даже несколько Старших, были готовы закрыть глаза на его низкое происхождение. Ему предлагали покровительство и даже место консорта, но он всем отвечал отказом.
После Академии Райхан присоединился к огненным драгунам и стал быстро подниматься в ранге. В тридцать два года стал самым молодым генералом за всю историю драгун, тогда-то император и приблизил его к себе, сделав советником.
— Вы не ладите, — сказал я. — Почему?
Амана махнула рукой.
— С ним не ладят почти все Старшие кланы. Думаю, это еще одна причина, почему император его приблизил — Райхан верен только ему, нет конфликта интересов, как обычно бывает у клановцев.