В чужом клане (СИ)

— Меня интересует, как именно вы создали кровавых големов, — произнес советник доброжелательным тоном. — Мне нужны все детали процесса, все задействованные ритуалы.
Для этого что, нужны были какие-то ритуалы?
— Думаю, процесс их создания вы знаете лучше меня, — сказал я.
Фальшивая доброжелательность с лица советника исчезла.
— Не испытывайте мое терпение, господин Менхард.
Здравое предупреждение — не стоит злить мага с десятью камнями. Но что именно я мог рассказать?
— Я не проходил магическую инициацию, — сказал я, чувствуя, что в голос все же прорвалось раздражение. — И ничего не знаю ни о каких ритуалах. Эти пауки просто сами возникли из моей крови.
Советник нехорошо прищурился — явно не поверил — а потом атмосфера в комнате изменилась. Невидимая тяжесть легла мне на плечи, вдавливая в кресло, грудь сдавило так, что говорить стало тяжело.
— Кто научил вас созданию големов?
— Никто, — выдавил я. — Никто не учил.
Давление стало еще сильнее, и я скрипнул зубами.
— Это невозможно. Создание големов требует знания специальной методики. Они не могут «просто возникнуть».
— Могут, — возразил я и продолжил прежде, чем он успел еще что-нибудь сказать. — О каких техниках или ритуалах вообще можно говорить, если я не проходил инициацию? Сами подумайте!
Однако то, что мне казалось веским аргументом, советника не впечатлило.
— Для создания демонических големов инициация не обязательна, — бросил он небрежно. — Что ж, я дал вам возможность все рассказать добровольно, но вы предпочли потратить мою любезность впустую. Значит, продолжим беседу иначе.
Едва он договорил, реальность будто сдвинулась и изогнулась под неправильным углом — точно как когда меня допрашивал Хеймес. Потом в голове возникло ощущение странной пустоты, будто что-то, что было там всегда, вдруг исчезло — при допросе у Хеймеса я такого не ощущал.
— Кто научил вас созданию големов? — повторил советник свой прежний вопрос.
— Никто не учил, — слова вылетели из меня моментально и без моего на то желания, — это получилось случайно.
Советник уставился на меня так, будто я только что отрастил вторую голову, но во лжи больше не упрекал.
— Как именно это произошло?
Я начал отвечать еще до того, как он договорил.
— Когда я разрезал себе левое запястье, кровь упала на пол и превратилась в пауков. Сперва они разбежались по сторонам, но потом я подумал, что, возможно, смогу ими управлять, отдал мысленный приказ и они подчинились.
Возникла короткая пауза, потом советник тряхнул головой.
— Хорошо, допустим все так. Вам самому известно, почему ваша кровь превратилась в големов?
— Конечно. На меня так повлияла демоническая скверна. Думаю, что приобретение моей кровью способности оживать и во что-то превращаться было одним из признаков начинающейся одержимости.
— Это полная ерунда, — после еще одной паузы проговорил советник. — Демоническая одержимость не одаривает умением создавать големов.
— Это было результатом хаотичного влияния, высшим проявлением демонической скверны, — повторил я слова Аманы.
— Господин Менхард, вы действительно в это верите?
— Конечно. Ведь когда я освободился от влияния скверны, способность моей крови изменяться тоже ушла. Я проверял, — пустота в голове требовала, чтобы я продолжал говорить, и я добавил: — О, в те разы, когда моя кровь превращалась во всякую всячину, я разрезал себе запястье демоническим топором. Возможно дело еще и в нем?
— Демоническим топором?
— Да. Который раньше принадлежал Дровосеку. Ну тому, легендарному, полу-ифриту, — я неопределенно повел в воздухе рукой, надеясь, что советник поймет, о ком я говорю.
— Ага… Дровосеку, значит… — протянул советник и замолчал, продолжая изучать меня будто неизвестного науке зверя.
Я неловко шевельнулся — пустота в голове требовала говорить. Слова временно ее заполняли, снижая дискомфорт, но о чем говорить я не знал — новых вопросов пока не поступало.
— Хаотичное влияние проявляется в проекции разных стихий, — наконец сказал советник. — Огня, Воды, Воздуха…
 
— Да, — перебил я его. — Моя кровь испарялась, а также превращалась в лед.
Он отмахнулся.
— Это обыденное явление в ситуации, когда полукровка подпадает под влияние скверны. А то, что вы полукровка, понятно по факту создания демонических големов — чистокровный человек их не сделает.
Пустота в голове опять потребовала от меня что-нибудь сказать. Да что ж это такое! Ее настойчивость мне определенно не нравилась.
— Хорошо, попробуем подойти к проблеме с другой стороны, — продолжил советник. — Где и когда ваша кровь впервые превратилась в големов?
— В Корневой Башне, примерно две с половиной недели назад, — отозвался я.
— Это тоже ничего не объясняет, — пробормотал советник. Потом его слишком уж внимательный взгляд скользнул по мне и остановился на левой руке.
Я поморщился — не от осмотра, а оттого, что пустота опять начала давить. Она мне уже не просто не нравилась, а серьезно раздражала.
— Проведем небольшой эксперимент, господин Менхард, — по лицу советника скользнула нехорошая улыбка и он указал на кольцо с черным нихарном. — Снимите его и дайте мне.
— Нет, — отказался я. Этот чужак уже забрал одну мою собственность — пауков — а теперь хотел еще и кольцо. Которое, между прочим, было подарком Аманы!
— Это приказ, — ледяным тоном произнес советник.
Тяжесть на моих плечах, последние минуты немного ослабшая, стала в разы сильнее, вызывая желание сползти на пол и там остаться. Но в разы сильнее стало и раздражение.
— Нет, — повторил я и, подталкиваемый здравым смыслом, попытался объяснить: — Нельзя. Это защита от одержимости.
— Сложный вы человек, господин Менхард, — вздохнув, советник махнул рукой, и я почувствовал, что не могу шевельнуться. Это была уже не просто тяжесть, а полный паралич. Поднявшись, советник подошел ко мне, с силой разжал мой крепко сжатый кулак и стянул с пальца кольцо.
То есть он хотел, чтобы я превратился в демона?!!
Несколько мгновений ничего не происходило — разве что паралич прошел. А еще раздражение, росшее во мне, превратилось в злость и сейчас я пытался не дать ей воли. Поддаться эмоциям и кинуться на мага с десятью камнями было бы большой глупостью.
Время шло, советник терпеливо ждал, а моя злость уже переросла в ярость, которая клубилась внутри, словно грозовая туча, становясь все плотнее и чернее.
Кем он себя возомнил!
Как посмел!
Уничтожу! Выпью магию и жизненную силу и брошу то, что останется, своим слугам!
Последняя мысль оказалась столь неожиданной, что я оторопел. То есть идею «уничтожить» советника я в целом одобрял, тот вел себя слишком нагло и мне совсем не нравился, но, во-первых, убийство правой руки императора, даже при самозащите, вызовет слишком большие проблемы, а во-вторых, я не умел пить ни магию, ни жизненную энергию. И слуг у меня тоже не было…
Удивление появилось и тут же схлынуло. Конечно же, я умел пить магию вместе с жизнью, это было и полезно, и приятно, и, конечно же, у меня были слуги. Перед мысленным взором промелькнул образ мранов, быстрых, верных, послушных. И голодных, всегда голодных…
Я поднял на советника взгляд, одновременно анализируя, что за магию он против меня применил. Ах, эти человеческие защиты, то слабее, чем мокрая бумага, то плотнее, чем броня мранов, такие же непостоянные, как и сами люди. Я чуял, что маг, стоящий передо мной, был силен, но барьер он поставил однослойный, предназначенный сдерживать других человеческих магов или обычных демонов. Какая неосмотрительность с его стороны.
Мгновенно сломать весь барьер я не смогу, а вот прорвать его в одном определенном месте будет куда проще.
Наши глаза встретились. Лицо человека дрогнуло. Неужели что-то понял?
Я вскочил на ноги, моя правая рука пробила барьер между нами, пальцы сжали горло. Сейчас, одно движение, и я вырву ему кадык…