В чужом клане (СИ)
— Сейчас я закрою тебя щитами, — прежним спокойным тоном сказал Хеймес. — Будет неприятно, но они перережут потоки диффузной магии и немного замедлят перерождение.
Последний амулет рассыпался.
Глава 6
Щиты, созданные Хеймесом, выглядели как наложенные друг на друга купола. Они переливались фиолетовыми и голубыми искрами, которые порой, на долю мгновения, складывались в абстрактные узоры, напоминающие рунную вязь. Сперва я эти купола увидел, потом уже ощутил.
Лучше бы не ощущал.
Их действие один в один походило на действие Завесы в имении Дасан. Только тогда чувство, будто невидимая терка сдирает мне кожу до мяса, длилось совсем недолго, а сейчас оно не только не собиралось отступать, но все нарастало и нарастало. И так же нарастал болезненный жар в моей крови.
Похоже, что амулеты, хотя и раскололись, но еще продолжали работать, и щиты усиливали их магию.
Я сделал несколько глубоких вдохов. Может быть, я все же продержусь…
А потом меня охватило пламя, почти моментально выжгло болезненный жар и стерло все болезненные ощущения. Это пламя несло с собой другой жар, невероятно приятный, и свободу, и силу.
Пламя было не только внутри. Теперь огонь обнимал все мое тело, но ощущался так, будто я стоял под теплым летним солнцем.
Хеймес предупреждал, что я почувствую голод, или гнев, или обиду, или какую-то иную сильную эмоцию, но пока этого не произошло. Меня просто окружал огонь…
Реальность исчезла за стеной этого огня, а потом вернулась, но уже другая.
Я стоял, тяжело дыша, отставив меч в сторону. С лезвия стекала кровь — обычная, красная, человеческая. Кровь врагов, тела которых покрывали неровный каменный пол сумрачной пещеры. Я смотрел на них, ощущая усталость, а вместе с ней — удовольствие от хорошо проделанной работы…
Небо было скрыто за клубящимися черными тучами, которые то и дело прорезались зелеными вспышками. Тучи казались живыми, и каждая вспышка будто придавала им новых сил, позволяя клубиться быстрее, постепенно превращаясь в ураган. И после каждой вспышки малая часть этих туч отделялась от единого целого и уносилась прочь…
Я был словно не человек, а клок тумана, бесформенный и лишенный веса. Перед собой я видел тьму, противоестественно живую. Живую, потому что тьма тоже смотрела на меня — двумя алыми глазами с вертикальными нитями черных зрачков…
Реальность сдвинулась вновь, перед глазами почернело и мне вдруг стало нестерпимо тяжело дышать. Так тяжело, будто на грудь положили могильную плиту — даже не одну, а несколько.
Я вслепую потянулся скинуть с себя эту тяжесть, но никаких плит не обнаружил. А потом меня обдало болезненным жаром такой силы — обдало и внутри, и снаружи, — что мое сознание на мгновение отключилось…
А может и не на мгновение.
Когда я пришел в себя, к счастью, все еще стоя на ногах, рядом обнаружилась Амана, торопливо надевавшая на меня амулеты. Это именно они создавали ощущение невероятной тяжести. Она уже навесила их столько, что я сам себе показался витриной лавки магических товаров.
— Хватит, — я остановил ее руку с очередным амулетом. — Я в порядке.
У меня действительно было отличное самочувствие. Той первой вспышки болезненного жара оказалось достаточно, чтобы выжечь демоническую скверну. Более того, я ощущал себя отлично отдохнувшим и полным сил.
Амана облегченно выдохнула и отступила от меня. В руках у нее я заметил еще с десяток амулетов.
— Сестренка, ты что, захватила весь наш запас белых нихарн? — Хеймес вопросительно изогнул бровь, глядя на кучу амулетов, висевших у меня на груди. После его слов я обратил внимание, что камень в оправе у них у всех действительно был молочно-белого цвета.
— Не жадничай, Мес, — отозвалась Амана, улыбаясь и не отводя от меня глаз. — Ни за что не поверю, что ты не разложил по тайникам еще пару сотен заготовок.
— Хм, — но спорить с ней Хеймес не стал.
— Нихарны ценны тем, что не требуют индивидуальной настройки, — добавила Амана уже для меня. — Помнишь, сколько я провозилась с прошлыми амулетами? С нихарнами этого не нужно.
— А как долго я был?… — я неопределенно повел в воздухе рукой, не уверенный, как лучше сформулировать вопрос.
— Тебя полностью поглотил огонь. В таком состоянии ты провел примерно десять минут, — ответил Хеймес, а потом спросил с интересом: — На какое чувство давила скверна?
— Ни на какое. Я просто получил воспоминание. — Про тучи и живую темноту мне говорить не хотелось, слишком уж они были противоестественными. — Я увидел себя в пещере рядом с телами врагов, которых только что убил.
— Враги — люди, или?… — поинтересовалась Амана.
— Были похожи на людей.
— А ничего больше ты не вспомнил? Если не свое имя, то хотя бы намек на то, где это происходило?
— Больше ничего. Это была просто пещера, — я пожал плечами, — Я стоял недалеко от входа, так что дневного света хватало, чтобы все видеть. Серый камень стен и пола… нет, ничего необычного.
Хеймес бросил на меня внимательный взгляд, похоже, уловив недоговоренность, но спрашивать дальше не стал.
После дальнейшего короткого разговора я понял, что вторая часть моего допроса откладывалась минимум на неделю — глава клана сейчас куда сильнее хотел найти того, кто помог демонам.
Перед тем, как уйти, я вспомнил о своем обещании десятнику и упомянул о сегодняшней тренировке. Уже договаривая свою просьбу простить стражника, использовавшего магию, — и отправить его куда-нибудь в дальний гарнизон — я заметил легкую тень, промелькнувшую на лице Хеймеса. Вот только было неясно, относилась она к моей просьбе, к ситуации со стражником или к чему-то иному.
— Амана, эти амулеты, — я показал на полтора десятка висящих на мне камней, — мне что, теперь их все так и носить?
Сейчас они уже не казались тяжелыми, но все же, для моего душевного комфорта, их было слишком много, пусть и спрятанных под одеждой.
— Думаю, что через пару дней смогу заменить их одним, — отозвалась Амана оптимистично. — Кажется, где-то в хранилище у нас был кварц с черным нихарном… И не вздумай жадничать, Мес! — добавила она, укоризненно взглянув на брата, хотя тот не подавал никаких признаков недовольства.
— Черный нихарн настолько лучше?
Один камень мог заменить пятнадцать?
— О да, — отозвалась Амана и потянула меня к выходу. — Он конденсирует магию в десятки раз плотнее, чем белый, но и встречается намного реже. Последнюю жилу черного нихарна в наших шахтах закончили разрабатывать пять лет назад и новых находок после того не было. Обычно его используют в самых крайних случаях, как оружие последнего шанса против демонов. На очищающие амулеты идет белый, куда более слабый, но у тебя, сам понимаешь… — а потом неожиданно добавила. — Надо как можно скорее провести инициацию!
— Это поможет остановить одержимость?
— Нет, но, владея магией, ты сможешь сам работать с амулетами.
— К инициации надо готовиться? Я должен что-то знать или уметь? Есть книги, которые мне стоит прочитать?
Амана рассмеялась.
— Столько вопросов — сразу виден энтузиазм! Не то что при идее новых знакомств и общения. Ну, не хмурься! Перед инициацией я расскажу тебе все, что нужно знать. Там нет ничего сложного, особой подготовки не требуется. В смысле, от тебя не требуется, а вот нам придется повозиться. Зал инициаций настроен на аль-Ифрит; чтобы изменить настройку на твою кровь, уйдет несколько недель. Хотя… — она задумалась и замолчала, пока мы продолжали идти.
— Знаешь, Рейн, ты в принципе не должен был выжить после того, как выхватил у меня меч предка. И то, что ты жив, и то, что меч тебе подчинился, это почти чудо.
— Почти? Значит, у тебя есть объяснения?
— Да, два варианта. Либо ты тоже потомок нашего основателя. То есть тоже аль-Ифрит. Или же демон, затесавшийся среди твоих предков, ифрит из того же рода, что и наш.