Маг из Ассурина (СИ)

— Арис, Делиан, Ури, Орм — все арестованы. Я даже не нашел дома жену Вальда. Зато сумел поговорить с Мирой Арис. Она сказала, что главнокомандующего арестовали и обвинили в пиратстве, так же, как и всех, кто на него работал. Забрали не только моряков, но и их семьи. Так что эльфа просто заставили написать это письмо. Но Делиан не предатель. Последней фразой он говорит, что в Ненавии меня ждет мать. Так вот, мою мать пять лет назад убил наместник. И он об этом знает. Надеюсь, всем понятно — зачем нас ждут в Ненавии? Эраламец отбирает у нас всё, убивает наших женщин. Даже если бы его предложение было правдой — я не собираюсь ему служить никогда. Я вернусь в город только за тем, чтоб спасти Ариса, Делиана и других ассуринцев, которые попали в лапы этого демона. Те, кто хочет — могут возвращаться. Я готов пожертвовать одним кораблем.
Люди молчали. Они вдруг полностью осознали то, что понимали уже давно, но не хотели принять. То, что сейчас так смело произнес этот мальчишка.
— Ларс, ты что предлагаешь? Напасть на город? — тихо спросил Гелий.
— Нет. Я собираюсь тайно проникнуть в тюрьму, освободить всех, кого там держат, захватить несколько кораблей и уплыть к острову Шварах.
— Но как ты попадешь в Ненавию?
— Мы сделаем вид, что согласны на предложение Мугнуса, только не можем пригнать сразу все корабли, так как у нас не хватает народу. Мы покажем им, что в море вышло два корабля, «Хитрый жук» и «Разящая оса». Они пойдут очень медленно. Я же с небольшой командой пойду на «Бешеном комаре» и скорою нас иллюзией. Мы пойдем под всеми парусами, на борту у нас будет новый стихийник. — Ларс махнул головой в сторону Хауга, стоящего на палубе, чуть в отдалении от матросов, — подойдем в южную бухту, пришвартуемся там. А дальше я с десятком людей проберусь через скалы в город и постараюсь вывезти всех, кого смогу спасти. Ну и корабли Ариса прихвачу вдобавок. Ваша же задача плыть как можно медленнее.
— Но ведь они погонятся за нами, Ларс.
— Так с нами будут эльф и Арис! У них останется только Коракс да парочка юнцов из столицы. Всё. Я закончил. Если есть желающие вернуться в Ненавию, я готов отдать вам корабль. Возвращайтесь.
Ларс замолчал, выдохнул и отошел в сторону, оставив моряков обсудить его слова. Всё время, пока он говорил, ему невероятно хотелось использовать массовое внушение. Но Ларс помнил слова Ариса — если мы будем манипулировать их сознанием, то кто нам потом поверит? Он надеялся, что слов будет достаточно, чтоб все согласились с его планом. Вскоре Ларса окликнули.
— Скажи, маг, ну уйдем мы из Ненавии. А куда дальше?
Ларс вздохнул. Это было самое слабое место в его плане.
— Я вчера поговорил с вождем. Они не возражают, если мы остановимся на острове Шварах.
— Ну конечно! Даже орки на нем не живут!
— Да там одни ветра да скалы.
— Это временно. У нас будет много кораблей и магов. Найдем, где поселиться. Если плыть на юго-запад, там есть небольшие зеленые острова с пресной водой.
Обсуждения длились еще несколько часов. В конце концов, все пришли к выводу, что в Ненавию их ждет верная смерть, но спасти своих стоит попытаться. Началась подготовка к плаванию.
Ларс отобрал себе команду из нескольких десятков человек. А затем подошел к грустившему на палубе Хаугу.
— Я хочу, чтоб ты вызвал ветер.
Орк несколько смущенно развел руками.
— Я же говорил, что не могу.
Ларс посмотрел ему в глаза. Хауг был совсем не обучен. Он даже не ставил ментальный щит, и все его эмоции были как на ладони.
— Откуда у тебя сила? — спросил Ларс.
— От матери, она была белой ведьмой, лечила всё племя.
— Почему же тебя ничему не обучила?
— Не успела. Отец приревновал её и зарубил топором. Плакал потом, а сделанного не воротишь.
Ларс удивленно мотнул головой, перевел взгляд на ровную гладь моря и задумался. «Ведь парень может управлять ветром, но почему-то уверен, что ветер его не слушается…». Он снова посмотрел Хаугу в глаза и произнес, подкрепив слова ментальным приказом:
— Ты можешь управлять силой по своему желанию, и сейчас ты создашь ветер.
 
Хауг вскинул руки, направил открытые ладони в сторону воды и с них сорвался мощнейший поток воздуха. Море тут же забурлило, по нему покатились высокие волны. Орк смотрел на них с изумлением и растерянностью.
— Отлично. А говоришь, что не можешь, — улыбнулся Ларс, — а теперь сделай легкий ветерок.
Хауг снова вытянул руку, ветер, который у него получился, легким назвать было нельзя, но всё же он отличался от урагана, который орк устроил до этого.
— Пойдет, — сказал Ларс, — тренируйся, с утра выходим. Будешь дуть в паруса. Вся надежда только на тебя.
***
Коракс вернулся домой в ужасном настроении. Наместник свалил на него большую часть дел, которые обычно вел Арис. Ему хотелось рвать и метать, но он старался держать свои эмоции под контролем. Тем более что присутствие жены обычно действовало на него самым волшебным образом. Пейри встретила его в прихожей, но против обыкновения на шею не бросилась. Он не стал размышлять о причинах её поведения, подошел сам, обнял, уткнулся в роскошные волосы, вдыхая их пьянящий аромат. И вдруг почувствовал, что она просто в истерике. Его это одновременно разозлило и испугало.
— Что? — спросил он, отстраняясь и глядя ей в глаза.
— Я не знаю о чем, ты Марий. Приказать подать тебе ужин?
Коракс разразился проклятьями.
— Я и так весь на нервах, а еще и ты? Ну что стряслось, Пейри?
— Ничего, просто ты взял и разрушил всё, во что я верила, — ответила она дрогнувшим голосом, — Я думала, ты нас любишь, хочешь быть рядом. А ты, оказывается, делаешь всё, чтоб поскорее превратиться в гранча.
— Что за бред! — Коракс разозлился окончательно. — Я делаю всё для семьи, и ты смеешь еще меня в чем-то упрекать?
— Ты обманываешь меня! — после этих слов Пейри выбежала из комнаты.
Коракс последовал за ней.
— Пейри, стой, объясни, наконец, что произошло?
Коракс догнал её в гостиной, обнял и попытался поцеловать, но она забилась в его руках и разрыдалась. И тут Коракс понял, что случилось что-то совсем плохое
— Пейри, любимая, успокойся, прошу тебя. Объясни, что происходит.
Наконец, она устала от борьбы и, замерев в его руках, выпалила:
— Почему ты никогда не рассказывал мне, что похищаешь женщин на улицах родного города и продаешь в рабство?
Коракс, видя состояние Пери, с большим усилием взял себя в руки. Он усадил её на диван, обитый зеленым хананьским шелком, и спросил, пристально глядя в глаза:
— Кто наплел тебе такое про меня?
— Мне всё рассказала женщина, которую ты похитил и запер у нас в тайных комнатах. Зачем ты это сделал, Марий?
Несколько минут Коракс мог только сжимать кулаки, пока, наконец, не направил всю свою ярость в окно. Росшая в саду олива осыпалось пеплом.
— В чем виновато это дерево?! Лучше бы меня убил! Я не хочу жить, зная, что ты всегда мене лгал. О чем еще ты молчал, Марий?
Коракс сел рядом, закрыл ладонями лицо и замер на несколько минут, а потом посмотрел на Пейри и сказал:
— Я делал всё, что бы вы ни в чем не нуждались, когда я уйду в темные миры. Думал: протяну подольше, но не вышло. Посмотри на меня, Пейри!
Женщина взглянула ему в глаза, в них затаилась невероятная усталость.
— По-другому у меня ничего бы не получилось, понимаешь?
Пейри обняла мужа за шею.
— Ну, ведь совсем не обязательно уходить в другие миры. Ты обещал, что мы встретимся в следующей жизни.
Коракс усмехнулся.
— Солнышко моё, какая же ты всё-таки наивная. Я тогда был влюблен и готов был хоть стихи писать. Мы с тобой никак не можем встретиться в следующей жизни, ведь ты уйдешь к свету, а я стану демоном.
— А как же наш союз? Ведь Создатель благословил нас, мы истинная пара и будем каждый раз при возрождении встречаться? Тогда я тоже хочу стать демоном. Что я должна для этого сделать?
— У тебя не получится, также как и я не смогу умереть как человек.