Нежный защитник

Она снова обдумала предстоящие действия. Впереди их ждала еще одна развилка. Один коридор вел к сокровищнице, но перед ней находилось несколько тупиковых ответвлений. Второй вел наверх, мимо главного зала, где Реналд мог поставить часовых.
Если она выберет верхний коридор, то это займет много времени, а ей еще предстоит спуститься к сокровищнице и вытащить наружу ее содержимое. Она готова была отдать Уорбрику все до последней монеты, чтобы купить Фицроджеру жизнь.
Она задумалась на миг и — пошла наверх. Фицроджер предлагал ей заручиться помощью его людей, и она так и сделает. Еще одним преимуществом верхнего коридора было большее количество ответвлений от основного хода. Она миновала еще две развилки — там тоже не было засады. Стало ясно, что ей придется действовать на свой страх и риск.
— Сколько нам еще? — прошептал Лиг, и она услышала, как его голос дрожит от страха. Странно: она так сосредоточилась на своих планах, что забыла, как раньше боялась этого темного подземелья.
— Недалеко, — бросила она и снова принялась пилить веревку.
— Что ты делаешь?
— Узел слишком тугой, — пожаловалась она.
— Я тебе покажу «тугой»! А ну шевелись!
— Мне нужно достать ключ. — Она подумала, что Лиг наверняка слышит, как от волнения у нее стучит сердце. — Он где-то здесь. Принеси сюда лампу.
Цепочка остановилась, и поднялась возня: это солдаты передавали лампу вперед. Имоджин воспользовалась суетой и перерезала последние волокна веревки, продолжая держать ее в руке, чтобы Лиг не всполошился раньше времени.
И тут она с радостью ощутила пробуждение своего дара. Все двигались так медленно, как будто преодолевали сопротивление воды. А ее мозг работал быстро и четко, перебирая все варианты. И пока Лиг протягивал ей лампу, у нее была целая вечность на то, чтобы разбить ее о стену, погрузив коридор в кромешную тьму, и броситься наутек.
Но охранник рванулся за ней и успел поймать ее за длинную косу. И снова того времени, пока он подтягивал Имоджин к себе, оказалось вполне достаточно, чтобы освободиться.
Она ухватила косу возле плеча и отсекла волосы одним решительным ударом кинжала.
Она бежала, не чуя под собой ног, едва касаясь одной рукой стены, чтобы не заблудиться. Поднявшийся у нее за спиной шум говорил о начавшейся среди врагов панике.
Она расхохоталась, радуясь своей победе.
Она повернула налево, все время держа в уме план подземелья, и по узкой пыльной лестнице поднялась наверх. Она нажала на стену, и кусок стены повернулся, открываясь в закуток под лестницей, ведущей в главный зал.
Голоса.
Шум.
Вместо того чтобы сразу появиться в зале, она затаилась, обратившись в слух, — сначала следовало удостовериться, что ей не подстроили очередную ловушку.
Реналд был в зале и спорил со своими людьми.
— Реналд! — Она ринулась к французу, больше не скрываясь. — В потайной ход пробрались враги, и нам надо их перехватить, пока они не выбрались обратно! Скорее! Я знаю как! За мной!
Мужчины повиновались, как только пришли в себя от шока. Она бегом повела их во двор, прямо к караульному помещению у ворот. Там оказались еще десять вооруженных солдат. Она приказала им тоже следовать за собой, не обращая внимания на ухмылки и перешептывания.
Имоджин распахнула вход в подземелье.
— Спускайтесь! — приказала она. — Идите вперед. Там нет ни развилок, ни поворотов. Идите до первого перекрестка. И ждите там. Они вернутся туда. Вы должны их остановить. Если потребуется, перебейте всех до единого. Но при этом старайтесь не поднимать шума.
Ошарашенные солдаты посмотрели на Реналда: что он им скажет?
— Выполняйте, — приказал он. — Стивен! Ты пойдешь с ними за главного.
Молодой рыцарь быстро вышел вперед.
Как только они скрылись в подземелье, Имоджин сползла на пол по стене, содрогаясь от пережитого ужаса и едва дыша от усталости.
Реналд подхватил ее на руки и усадил в кресло. На столе стоял кувшин с медовым напитком, и Реналд поднес кружку к ее губам.
— Что происходит? — спросил он. — Тысяча чертей! Что с вашими волосами? Кто их отрезал?
 
— Я. — Имоджин выпила мед, чувствуя, как вливаются в нее силы. Она посмотрела на окруживших ее мужчин. — Уорбрик захватил Фицроджера.
— Уорбрик?!
— Он держит его привязанным к дереву в ближнем лесу, а сам ждет у входа в подземелье. Если его люди вернутся к нему, он тут же прикончит Фицроджера. А пока он ждет рассвета, прежде чем что-то предпринять.
— Осталось не больше трех часов, — хмуро проворчал Реналд, посмотрев в окно.
Имоджин прерывисто вздохнула, стараясь совладать с паникой.
— Мы должны освободить Фицроджера раньше. Одни небеса знают, что они делают с ним сейчас… — Она замолчала на полуслове. Гадать, что эти негодяи делают с Фицроджером, — легче сразу сойти с ума.
— Если мы захватим их врасплох… — предложил Реналд.
— Этого недостаточно. Уорбрик приказал своим прихвостням держать наготове дубинки и переломать ему ребра при первом же признаке опасности. Их там не меньше пятнадцати, и четверо приставлены к Фицроджеру. Уорбрик в любом случае собирался его убить — в этом я уверена, — но пока он держит его как меч над моей головой. — Она спрятала лицо в ладонях. — Ох, Пресвятая Дева Мария, как же я за него боюсь!
— Это когда я рядом? — Реналд крепко обнял ее, словно имел на это право. — Будет вам, милый цветочек, вы все сделали правильно! И мы обязательно что-нибудь придумаем!
— У Фицроджера был план, — сообщила Имоджин, подняв голову.
— Ну, тогда нам вообще нечего бояться! — В ответ на жизнерадостную улыбку Реналда Имоджин улыбнулась дрожащими губами. — Говорите, что мы должны сделать!
— Нам нужно взять с собой немного драгоценностей и выйти через потерну. Оттуда мы вернемся в лагерь и скажем, что это первая порция сокровищ. Нужно сделать так, чтобы они не удержались и кинулись их делить. Мы надеемся, что при виде денег даже у людей Уорбрика загорятся глаза. И это даст нам хотя бы минуту на то, чтобы освободить Фицроджера.
— И это все? — спросил Реналд.
— Это все, что нам пришло в голову, — вздохнула Имоджин. — Кстати, Уорбрик остался у входа в подземелье всего с четырьмя солдатами. Может быть, проще захватить его, чтобы поторговаться?
— Подкрасться к нему на голом утесе? Вряд ли у нас это получится. В лучшем случае мы его убьем. Но кто скажет, на что решатся его люди?
— Мы могли бы подкараулить его, когда он дождется рассвета и спустится в лес.
— И атаковать, рискуя переполошить тех, кто караулит Тая? Нет. Придется следовать вашему плану, хотя он мне и не нравится. Вы уверены, что Тай его одобрил?
— По-вашему, это было просто, — возмущенно заметила Имоджин, — составлять план, когда нас могли прикончить в любой момент? Между прочим, мы рассчитывали, — ядовито добавила она, — что вы поставили часовых в подземелье как раз на такой случай!
— Провалиться мне на месте! — с восхищением вскричал Реналд. — Вы уже говорите, как Тай! Похоже, у него найдется для меня пара ласковых слов! Но до самого полудня мы понятия не имели, что в округе неспокойно, и уж никак не ожидали новой попытки проникнуть в замок. Вообще-то… — Он смущенно потеребил нос. — Вообще-то нас не очень удивило, что вы с Таем задержались по дороге домой.
Имоджин покраснела и поспешила сменить тему.
— Вы не забыли про тех, кого отправили в подземелье?
— Пойду проверю. — Он встал и весело подмигнул ей.
Вскоре в караульню вернулся сэр Стивен, слегка потрепанный, но целый и невредимый.
— Эти парни дрались, как бешеные. Мы привели с собой трех пленников, а остальные либо убиты, либо вот-вот сдохнут от ран. Мы потеряли одного. Кевина.
Реналд лишь молча кивнул, но Имоджин почувствовала, как колеблется ее решимость идти до конца. Как легко и просто она отправила на смерть человека, только что сидевшего за этим столом, пившего эль и чесавшего бороду… Но тут она вспомнила про Фицроджера, беспомощного, связанного, ждущего от нее помощи.