Воительница (СИ)

— Попробуй это. Ягода Блима. Редкость даже в Эдеме, а на Земле не попробовать ничего подобного, — он взял из вазы единственный фрукт в тёмном цвете.
Лиловая кожура лопнула, изливая сок, когда Кассиэль откусил кусочек. Нос защекотал сладкий аромат. Я приняла из рук серафима фрукт и вгрызлась в него зубами. На языке расплылась терпкая сладость.
— Он растёт в центре непролазного леса, окружённый ядовитым туманом, — продолжил Кассиэль.
И, надо сказать, рассказ увлёк. Я с интересом слушала, как смелые странники пробираются в сердце джунглей в единственный период, когда действие ядовитых паров ослабевает, чтобы заполучить редкий фрукт. Следом он дал мне попробовать ягоды в виде четырёхконечных звёздочек, а параллельно поведал о парящих в небе островах, где находятся целые плантации этих интересных растений. Кассиэль оказался великолепным рассказчиком. Я слушала, иногда забывая жевать. Желудок постепенно наполнялся едой. На сознание накатывала полусозерцательная дымка. Я всё больше присматривалась к собеседнику, замечая в нём знакомые жесты. Отчуждение из-за непривычного облика отступило, я вновь вспомнила Кассиэля, разговоры и тренировки с ним. Только и тогда я никогда не позволяла себе забывать, что он древнее и своенравное существо. Правда, это всё терялось, мысли путались. Я продолжала слушать его рассказы, и чуть очнулась, лишь когда его пальцы вдруг коснулись моего подбородка. Накатило осознание того, что расстояние между нами сократилось.
— Ты… — я дёрнулась и попыталась отстраниться.
И в итоге задела кубок в руках Кассиэля. На меня брызнуло сладким напитком. Ткань платья моментально намокла, облепляя грудь. Я оттянула её, стараясь скрыть от загоревшегося взгляда мужчины всё лишнее.
— Идём, смоем, — он сжал моё запястье пальцами и потянул меня за собой.
Ноги подкашивались, я безвольно последовала за серафимом. Мы миновали спальню и очутились в купальне. Она была в два раза больше той, где меня приводили в порядок. Бассейн располагал утопленными скамьями и софами. Из двух чаш протекали ручейки, наполняя помещение мелодичным журчанием. На каменных скамьях лежали свёрнутые полотенца и покрывала. Но Кассиэль вёл меня прямо к бассейну.
— Мы намокнем, — пробормотала я.
— Мы уже мокрые. Ты нас облила, — напомнил он.
— Только себя же? — нахмурилась я, но не сумела вспомнить в деталях тот эпизод.
— Нет, — он принялся спускаться по каменным ступеням.
Я безвольно следовала за ним, ощущая, как ноги и бёдра обхватывает тёплая вода. В воздух поднимался пар, облепляя тело мягкостью влаги. Я послушно села на софу, оказавшись по талию в воде. Кассиэль взял с полки пушистую мочалку, брызнул на неё несколько капель из стеклянного флакона и приблизился ко мне.
— Брачные традиции Эдема просты, — заговорил он, дёрнув пояс моего платья. — Супруги разделяют трапезу и совершают омовение.
— Всё так размыто, — я сжала пальцами виски.
— Чтобы тебе было легче, — он взял меня за руку и провёл по ней намыленной мочалкой.
Реальность вновь плыла на волнах, рябила, не сосредотачиваясь ни на чём конкретном. Я ощущала, как кожи касается искристость пены, как в мою ладонь ложится мочалка, и сильная ладонь обхватывает кисть руки, чтобы провести ею по рельефной груди Кассиэля. Мысли совершенно смешались. Глаза закрылись сами собой, когда губ коснулись его губы, неспешно утягивая в омут поцелуя. Окружающее то вспыхивало яркостью ощущений, то погружалось в грот осознания. Тьма беспамятства сменялась золотом глаз, шёпот сливался с плеском воды. Реальность вновь проступила перед глазами, когда волосы погрузились в воду. Кассиэль нависал надо мной, рассматривая моё обнажённое тело. Платье и бельё куда-то исчезли. Как и одежда самого серафима.
— Подожди, — попросила я, удержав его за плечи в миге от поцелуя.
— Расслабься, так обоим будет проще, — шепнул он в мои губы.
И мир взорвался под действием первого глубокого движения. Дыхание оборвалось, ногти впились в сильные плечи. Кожа шеи вспыхнула от порывистых поцелуев. Рассредоточенный взгляд вдруг сфокусировался на запястье. Бледно-розовый знак наполнялся ярко-алым с каждым движением серафима. Атайя вступала в силу, мы с Кассиэлем становились настоящими мужем и женой. Не думала, что брак нагрянет так внезапно и бескомпромиссно.
 
8.3
Кажется, я вновь отключилась. И лишь краем сознания отмечала, как влажную кожу обтирают чем-то мягким, просушивают волосы и следом меня куда-то несут. Было приятно, в мышцах поселилась расслабленность, в теле ещё вспыхивали искры удовольствия. Но следом спины коснулась прохлада, стало зябко.
— Крис, холодно, — пробормотала я, обхватив плечи руками, и тут же проснулась.
Даже не потому что очнулась память, а из-за осознания, Криса не может быть рядом, он меня предал. Распахнув глаза, я напоролась на горящий золотом взгляд. Рассерженный взгляд Кассиэля. И сразу захотелось отодвинуться подальше, хотя бы на противоположный край кровати. Но на что он рассчитывал? Что приведёт меня в свой мир, доведёт до оргазма, и я сразу забуду прошлое, чтобы броситься к его ногам?
Вообще, да, на это он и рассчитывает, — вставила своё веское слово Лилит.
У него проблемы с головой?
Он серафим, — хмыкнула она. — И мы в Эдеме.
О брачных традициях этого мира Лилит знала хоть и не очень много, но самое основное. Только сейчас я была слишком растеряна, чтобы раскладывать в голове разрозненные отрывки из её прошлого. Потому что надо мной возвышался голый… муж. Да и на мне одежды не наблюдалось. А мы находились в спальне, что тоже не прибавляло уверенности.
— Ты сволочь, Кассиэль, — сообщила я, глядя в его глаза. — Хотя нет… мне словарного запаса не хватает, чтобы описать тебя. Даже земного.
А он… усмехнулся. И стремительно склонился ко мне, впечатывая ладони в матрац с обеих сторон от моих плеч. Захотелось сжаться, но я запретила себе шевелиться. Сейчас немного расслабиться, и ударю по самому святому. В идеале до импотенции.
— Неприятно потерять контроль, да, Натали? — вкрадчиво уколол он.
— Ты мне всё отпуск у стражей припоминаешь? Я вроде не пользовала тебя под наркотиками, — фыркнула насмешливо. — Да и мы отлично проводили время, тренировались. И ты в любой момент мог уйти, — положив ладонь на его плечо, я надавила, чтобы перестал на меня напирать.
Но было проще сдвинуть скалу. Это тело оказалось мощнее прошлого.
— Ты пленила меня, пытала флёром… Флёр, — он склонился ещё ниже, чтобы потянуть воздух у моего плеча. — Я мечтал об этом как только впервые его ощутил.
— О том, как женишься на мне? У тебя проблемы с головой, Кассиэль. Проверься, лучше не запускать.
Серафим хрипло рассмеялся и приподнялся надо мной.
— Нет, сначала мысли были… немного другими, — признался он, скользнув заинтересованным взглядом по моей обнажённой груди.
Думаю, сразу после пленения он мечтал меня убить особо извращённым способом. Но мы успели познакомиться, и ему досталось ещё флёра. Конечно, эта способность не раз спасала мне жизнь, но сколько же из-за неё проблем… В итоге её использование аукается болезненными последствиями сексуального характера.
— Надеюсь, ты понимаешь, какие мысли витают сейчас у меня в голове, — прищурила я глаза.
— Показать тебе кое-что? — он ещё отстранился, поднял надо мной руку.
Над его ладонью заискрилась золотистая дымка, формируясь в кинжал. Я не знала, чего ждать, стало, мягко говоря, не по себе. Но Кассиэль снова меня удивил. Он протянул оружие мне.
— Твой шанс, — на твёрдых губах мужчины появилась раздражающая ухмылка.
Сжав ладонью рукоять кинжала, я тут же пустила его в ход. Точнее попыталась. Рука задрожала, тело сковало ужасом. Лезвие замерло возле шеи серафима. Всё внутри меня противилось этому шагу. Мне было ужасно страшно. Как тогда с Крисом, только его я любила, а к Кассиэлю не испытывала ни толики подобных чувств.
— Видишь? — он вновь начал склоняться ко мне.
А я отводила кинжал, боясь его поранить, пока лезвие не замерло возле моего подбородка. Глаза увлажнились от слёз. Я не понимала, что происходит. Внутренний диссонанс сводил с ума, выбивал из шаткого равновесия.