Воительница (СИ)

— Давно, — улыбнулся он и в рывок притянул меня к себе.
Сильная рука обвила мою талию, губы Кассиэля замерли в считанных сантиметрах от моих губ. Не потянуться за поцелуем удалось ценой титанических усилий. И тогда он сам сократил крохи расстояния между нами.
— Хватит мне сопротивляться, Натали, — попросил он, проведя губами по моей щеке к виску, отчего по телу расползлись мурашки.
— Это ты прекрати меня соблазнять, — толкнув его в грудь, я высвободилась и прошла вперёд, растрепав отросшие волосы.
Кассиэль как-то сказал, что ему очень нравится моя короткая причёска, и я перестала их стричь. Только и это его не расстроило. Не покидало ощущение, будто он терпеливо ждёт, нарезает круги вокруг меня. Ведь знает, скоро атайя победит, и окончательно уверит меня в чувствах к нему. Но как позволить? Как простить ему всё, что он сделал? Кассиэль забрал меня силой, сделал из меня красивую птичку в клетке с ментальным ошейником, а когда сразу не получил желаемое, отвлёкся ненадолго с другой женщиной. Правда, вернулся, стоило мне по неосторожности взмахнуть хвостом. И теперь делал вид, что всё в порядке, что открылся, что готов впустить меня в свою жизнь, готов… полюбить? А я сразу должна проникнуться, должна закрыть глаза на все его проступки и забыть об атайе? Наивный…
У него есть все шансы, — заметила очевидное Лилит.
Она права. Сколько ещё мне удастся сопротивляться? Атайя меняет моё мышление. И, кажется, в неё заложено больше. Прошлое постепенно забывается, отдаляется, покрывается дымкой сомнений. Какова разница между Эдемом и Землёй? Вдруг здесь тянутся дни, когда там несутся годы. И все мои родные, друзья стареют, пока я предаюсь праздной жизни госпожи во дворце. Чем больше времени проходит, тем больше я страшусь вернуться. Но всё равно хватаюсь за свою жизнь, олицетворением которой стал образ Майкла. Я вспоминаю о нём постоянно, цепляюсь за него, представляю, мечтаю. Доходит до сумасшествия, я настолько отчаялась, что начала думать о нём… в постели с Кассиэлем. Чувствую, если удастся вернуться, мне будет безумно стыдно смотреть в его глаза.
Почему? Поделишься фантазиями, и вместе их воплотите, — рассмеялась Лилит, а я начала краснеть.
Он вряд ли примет мою связь с Кассиэлем.
Ты ни на что не могла повлиять. И решать не тебе.
И я до сих пор в Эдеме.
— У нас ещё есть время до обеда, — Кассиэль подступил ко мне со спины, снова обвил талию рукой, а второй проник под мою рубашку. — Не отказывай мне.
— Будто я имею право отказать.
— Будто только я получаю удовольствие, — в том же тоне упрекнул он, прижимая меня к своей груди.
Губы Кассиэля заскользили по коже моей шеи, постепенно отключая мыслительные процессы в моей голове.
— У тебя нет сегодня серафимских дел?
— Нужно выслушать отчёты кано, — хмыкнул он. — Это на час, не более. Я бы хотел, чтобы ты присутствовала.
— Зачем смущать столько красивых мужчин? — рассмеялась я игриво, и Кассиэль ожидаемо напрягся, но сразу расслабился.
— Ты никого не смутишь.
— Тогда мне надо принять душ и переодеться.
На самом деле эти собрания мне нравились. Во-первых, я быстрее вникала в дела Эдема, а во-вторых, ощущала хоть какую-то сопричастность с происходящим. Недавно даже внесла небольшое предложение, которое восприняли благосклонно.
— Пойдём вместе, — Кассиэль вдруг подкинул меня на руках и понёс прочь из тренировочного здания.
Похоже, был твёрдо намерен добиться секса. В принципе так проходил каждый наш день с тех пор, как он появился тогда на берегу озера. Он напирал, я отбивалась, но каждый раз терпела поражение. Потому что сложно сопротивляться расположенному к тебе мужчине, особенно, если на твоей руке атайя.
— Кстати, знак же исчезнет через год, — я потёрла брачную вязь на запястье.
— Этот не исчезнет, — потемнев лицом, сообщил Кассиэль.
— Как удобно, — буркнула я, скрестив руки на груди.
— Очень, — подтвердил он. — Ты вряд ли забеременеешь от меня, но это не означает, что наш брак прервётся.
И прежде чем я выдала что-нибудь язвительное, запечатал мои губы поцелуем. Тоже очень удобно…
 
В купальне серафим добился своего. Впрочем, как всегда. После чего мы принялись одеваться. С недавних пор я перекочевала жить в личные покои Кассиэля, но Риани позаботилась о том, чтобы под рукой всегда было достаточно одежды. Правда, сначала эта упрямица перетащила мой белый гардероб, но потом была вынуждена принести и чёрные вещи, к которым я весьма прикипела душой. Правда, этот бунт тоже не работал. Да и вещи были красивыми.
— Мне нравится чёрное на тебе, — отметил Кассиэль, наблюдая за тем, как я зашнуровываю пояс брюк.
Сам он облачился в белоснежный доспех. Теперь я знала, что в каждом отряде была своя форма. И вот именно белый вариант носили только серафимы и члены центуриона.
— Мне тоже, — хмыкнула я.
Нет, этот номер больше не пройдёт. Буду ходить в чёрном, а не в белом назло мужу. Тем более, может, он специально. Либо просто издевается. Кассиэль старше меня на несколько веков, наверняка моё поведение вызывает в нём только умиление. И я совершенно не понимаю, что столь древнее существо нашло во мне.
После сборов Кассиэль взял меня под локоть и повёл в знакомый зал переговоров. Здесь всё проходило по регламенту. Кано поприветствовали своего серафима и меня заодно, после чего все заняли свои места. Мне представилась возможность вновь увидеть Гефестиана. Но муж бдил, потому я позволила себе лишь несколько взглядов. Мужчины приступили к докладу. Я внимательно слушала, стараясь не замечать, что рука Кассиэля почти сразу легла на моё колено. Вскоре со своего места поднялся Гефестиан, начал зачитывать доклады шпионов. И теперь я могла смотреть на него без зазрения совести, пусть ладонь мужа стиснула колено почти болезненно. Но следом речь кано прервалась. Я невольно подскочила на ноги, впервые ощущая нечто похожее на пространственные искажения.
— Волнения за щитом, успокойся, — Кассиэль сжал мою ладонь своей, вынуждая меня сесть на место. — Низшие. Нужно собираться.
Легионеры вновь ударились в обсуждения. На этот раз обговаривали распределение сил, деление зоны подконтрольной Кассиэлю территории на квадраты. И очень быстро. Я начала осознавать, что навязанная идиллия завершается, и муж сейчас отправиться на враждебную вражескую территорию, где будет бороться с полчищами монстров, чтобы те не прорвались в его провинцию. Кассиэлю угрожала смертельная опасность. Реалии моей прошлой жизни возвращались. Потому что, несмотря на его поступки, я успела прикипеть к мужу, и, пусть ругала себя, но волновалась за него.
Легионеры действовали чётко. Распределение заняло не больше двадцати минут, после чего мужчины поднялись, отсалютовали серафиму и спешно покинули помещение.
— Не переживай, это обычное дело, — подбодрил меня Кассиэль, тоже поднимаясь со своего места.
Он крепко сжал мою ладонь своей и потянул меня прочь из зала.
— Ты и Бессона заберёшь?
— Конечно. Он боевой клиф, — усмехнулся он.
— А я останусь одна, пока вы там будете мечами махать? Возьми меня с собой.
— Нет, предпочитаю, чтобы ты оставалась в безопасности.
— А как же обыденность?
— Для меня, не для тебя.
— Сволочь, — выдохнула я опустошённо.
— Мне приятна твоя забота, — он мимолётно поцеловал меня в щеку.
В покоях уже суетились личные слуги серафима, собирали его вещи перед отправлением за щит. Они привыкли к подобным происшествиям. Чего не скажешь обо мне.
— Не волнуйся, — попросил Кассиэль, усаживая меня на кровать.
— Легко тебе говорить, я тут сдохну раньше тебя, от скуки.
— Тут безопасно, — мягко улыбнувшись, он склонился, чтобы поцеловать меня в лоб. — Дождись меня.
— А можно уйти? — скептически фыркнула я, скрестив руки на груди.
Грустно усмехнувшись, он на мгновение впился в мои губы чересчур страстным поцелуем. И сразу отстранился. Не говоря больше ни слова, супруг покинул спальню, оставляя меня тихо беситься в неведении.