Воительница (СИ)

— Клио, не уходи, давай обсудим то, что происходит. Пострадают же невинные, я знаю, ты этого не хочешь, иначе бы не уничтожала опасные артефакты, — Лито нагнал меня у двери.
— Слушай, — поморщилась я и резко замолкла, когда ощутила источник слишком знакомой энергии.
Мощной, яркой. Она не изменилась с нашей последней встречи у Райских Врат. И все те чувства, что, казалось, давно утихли, ожили вновь, обжигая нутро кипучей яростью и всепоглощающей ненавистью.
— Самуил, — прорычала я, моментально срываясь с места.
21.2
В эти мгновения я почти забыла об осторожности, о том, что несусь на энергию сильнейшего серафима, мной двигала только ненависть. Стоило выпрыгнуть в окно, как за спиной распахнулись крылья, поднимая меня над крышами домов. Благоразумия хватило только на то, чтобы активировать маскировочный артефакт. Он создавал оптическую иллюзию, с земли меня невозможно было увидеть, а вот вблизи бы случайный свидетель наткнулся на сероватую живую тень. И так как в Эдеме не в ходу байки про привидений и прочие сверхъестественные явления, сразу бы понял, что перед ним тёмная и опасная личность. А вот энергию я не излучала, точнее ортелл не производил даже минимальных эманаций, и не без помощи одного нечистого на руку артефактора, мне удалось научиться наполнять накопители. Теперь каждый из моих артефактов был набит под завязку энергией печати, что позволяло использовать их на максимуме возможностей. Всё же зря легионеры недооценивают дианалий, в умелых руках ортелл смертелен даже для серафима.
Натали, опасно, — попыталась меня образумить Лилит.
Я только посмотрю…
И может пырну ножом одного гада, если подвернётся возможность…
Самуил пролетел над городом и приземлился на широкий балкон дворца Азазэля. Судя по выбранному этажу, откуда мне только недавно самой посчастливилось любоваться видами Акеирона, он метил в личное крыло серафима. Энергию не скрывал, потому я решила воспользоваться другим входом, влетела в помещение через соседнее открытое окно, и оказалась в погружённой во мрак просторной музыкальной комнате. Свет лун подсвечивал различные инструменты, и я даже мысленно удивилась про себя пристрастиям Азазэля, ведь не думала, что его педантичная натура тянется к искусству. Впрочем, серафимы личности многогранные. Вспомнить хотя бы любовь Кассиэля к живописи и скульптуре. Увидев его в бою, ни за что не подумаешь, что он так же искусен с кисточкой, как и с мечом.
Быстро пройдя через комнату, я выглянула в коридор. В это время ночи он был пуст, и освещался редкими кристаллами. Правда, темень не защитит меня от разоблачения, если кто-то приблизится. Но энергия Самуила была близко, слишком близко, чтобы просто уйти. Потому я двинулась дальше, не без помощи артефактов бесшумно приблизилась к двери за которой чувствовала серафима, и осторожно её приоткрыла, прислушиваясь к звукам изнутри. Голоса слышались вдали, благо мой усиленный когда-то кровью архонта слух позволял их уловить.
— О своём визите стоит предупреждать, — недовольно упрекнул Азазэль, и только тогда его энергия открылась.
Уходи, — прорычала сердито Лилит.
— У меня нет времени на праздные беседы. Пока движение миров на моей стороне, но это может быстро измениться, — отозвался Самуил.
Меня затрясло просто от звука его голоса. Перед мысленным взором явственно предстало его лицо с издевательской улыбкой на полных губах. Я помнила ту ночь, помнила, как он наслаждался, пока мучил меня. Полтора года в Эдеме не смогли погасить мою ненависть. Я не уверена, что она до конца иссякнет даже после его смерти, даже если смерть будет подарена мной…
— Я открою Врата, и мне нужна поддержка. Земля потеряла свою защитницу, демоны слабы.
— Однако именно демоны помешали тебе в прошлый раз, — парировал раздражённо Азазэль.
— На этот раз не помешают, они заняты, в Тартаре проблемы, — ядовито рассмеялся Самуил.
Что? — насторожилась Лилит.
— Что ты имеешь в виду? — тоже заинтересовался Азазэль.
— Источник нестабилен, высшие спасают свою планету.
 
— Только не говори, что ты воздействовал на источник Тартара, — прошипел Азазэль. — Это чревато… войной. Ты с ума сошёл.
Ублюдок, — проревела свирепо Лилит, но тут же замолкла, чтобы не выводить меня ещё больше из равновесия.
— Никто не знает. — Уверена, Самуил продолжал самодовольно улыбаться. — Главное, что демонам сейчас не до проблем Земли, а печатница… Скажи, ты что-нибудь слышал о девушке с Земли, которую привёл в Эдем Кассиэль?
— Девушке с Земли?! Нет. Я слышал только, что он недавно женился, но его супругу убили. Кассиэль передавал, что ниточки ведут в Инферно. Метатрон в ярости после убийства его любовницы, бьёт по нам.
— Убили, значит? — задумчиво хмыкнул Самуил. — Наверное… к лучшему.
За моей спиной послышался испуганный вздох и следом металлический грохот, когда подошедшая к дверям служанка от ужаса выронила поднос из рук. По белоснежному ковру разлилось безобразное винное пятно, в стороны брызнули осколки, ягоды и фрукты, окропив окружающую меня иллюзию алыми каплями.
Попалась, — выдохнула Лилит испуганно, а мои пальцы зашарили по поясу в поисках подходящего артефакта.
Я вновь обернулась к двери в тот момент, когда в проходе появился разъярённый Самуил. И внешне он нисколько не изменился, разве что воздух Эдема добавил золота в его облик. В руках серафима появился меч. Выпустив артефакт из руки, я зажмурилась, отклоняясь в сторону. Мелькнула вспышка, которая ослепила даже сквозь закрытые веки. Материализовав меч, я ударила им наотмашь и, поймав вскрик Самуила, сорвалась с места.
Артефакт продолжал пылать ослепительным светом, приходилось убегать вслепую, ведя пальцами по стене, чтобы банально не врезаться. Рука провалилась в дверной проём, я тут же поменяла направление, снесла дверь ударом ноги и ворвалась в полутёмную гостиную. Оставалось преодолеть три метра до окна и вырваться на свободу. Крылья распахнулись за спиной, и на огромной скорости понесли меня прочь от дворца. Давненько мне не приходилось так улепётывать. Иллюзия скрывала мою фигуру, но вскоре должна была подняться тревога на весь город. Резко спикировав вниз между жилых домов, я приземлилась у решётки подземного сточного канала, сорвала её и прыгнула вниз, по колено утонув в вонючей жиже. Решётка захлопнулась в тот момент, когда в небе над моей головой пронёсся Азазэль.
Успела…
В последний момент, — пробурчала Лилит. — Вот не живётся тебе спокойно.
Тогда ты заскучаешь, — рассмеялась я.
В городе поднялась тревога, начались поиски. Мне пришлось сидеть в канаве три часа в ожидании, когда на улицах станет тише. И только тогда я позволила себе выбраться и, смыв грязь в первой попавшейся луже, поковыляла в сторону квартиры. Мышцы ломило от усталости, уверена, от меня воняло за километр, голова трещала от недосыпа, а ещё предстояло отмываться и слушать нравоучения Линеи.
Войдя в квартиру, я очень старалась не шуметь, сняла обувь и прошла в купальню, а там прямо в одежде забралась под местный аналог душа.
— Натали, чем так пахнет? — сонно протирая века, в комнату вошла Линея.
В одной пижаме, но с ортеллом поверх. Дружба со мной приучает к осторожности. И мне страшно от мысли, что я могу навлечь беду на подругу, но и без неё невозможно. Линея стала моим якорем, точкой равновесия и средоточием человечности, той, кто служит напоминанием о том, что в этом мире есть добро.
— Я воняю, — заявило ворчливо, выглядывая из-за перегородки. — Устроила переполох, судя по крови на мече, совершила покушение на серафима, и проторчала в канаве три часа, чтобы мне за это не влетело.
— Ты пыталась убить Азазэля? — ужаснулась она.
— Нет, Самуила, — пророкотала я.
Может, будь у меня на пару секунд больше времени, мне бы удалось нанести смертельный удар? Впрочем, серафима не так просто убить, лучше сносить голову с плеч, а проход двери не позволял замаха.
— Ты обещала сегодня вернуться раньше и поспать, — Линея воинственно упёрла руки в бока. — Но снова явилась среди ночи, ещё и чуть не погибла.