Сказка о Шуте и ведьме. Госпожа Янига (СИ)

— Что?
— Она с зеркалом ночью всё, что хотела, сделала. Зачем ей в него в обед пялиться, сама подумай.
Я сердито подобрала ноги и обняла колени руками. Опять я глупость сказала, выходит… А он тоже хорош! Мог бы и сразу объяснить, а не просто: «не трогай, ведьма». И так ведь и не рассказал, как с Вахалой вместо Врана поговорил.
Одни сплошные тайны у него. И спрашивать бесполезно.
— Джастер… Думаешь, она могла в него смотреть, когда я…
— Кто знает, где у неё это зеркало спрятано, — хмуро буркнул он в ответ. — Может, и не смотрела. А если вдруг смотрела… Ей это ничем не поможет. Всё, прячь его.
Я кивнула, убирая волшебную вещь в шкатулку. Вот бы забрать у Вахалы второе зеркало и отдать его Джастеру! Тогда я всегда смогу его видеть, даже если он опять уйдёт на свою прогулку…
— Как твоя прогулка? Ты так ничего и не рассказал.
— Нечего рассказывать, — он неопределённо повёл плечами. — Я и уйти-то далеко не успел, когда ты всю реку вверх дном подняла.
— Прости…
— Хватит извиняться, Янига. Что сделано, то сделано. Тем более, это вмешательство Датри. Так что иди сюда. Ночь коротка, а Микай утром вернётся. Или ты меня звала всю ночь языками чесать?
Конечно, я не стала спорить и с удовольствием забралась под одеяло.
Джастер ушёл от меня ещё до рассвета. Тихо и незаметно, как всегда. Я проснулась оттого, что стало холоднее, и услышала негромкий стук закрывшейся двери. В едва заметном утреннем свете закуталась в одеяло почти с головой, ловя от постели аромат клевера.
Ну и что, что Шут ушёл в их с Микаем комнату? Главное, Джастер здесь. Значит, всё будет хорошо.
С этими мыслями я снова уснула.
Завтрак у меня получился поздний.
Обрадовавшись, что Джастер вернулся и можно больше ни о чём не волноваться, я спала почти до обеда. Конечно, никто меня будить не стал.
Шут наверняка отсыпался сам, а вернувшийся Микай не решился тревожить ни меня, ни его.
Умывшись, одевшись и причесавшись, я посмотрела на солнце, высоко стоявшее в небе, и отправилась разыскивать своих «слуг».
Вообще, госпоже ведьме полагалось послать за ними кого-нибудь из прислуги, но мне хотелось как можно скорее самой увидеть Шута.
Дверь в комнату мужчин оказалась едва приоткрыта. Через узкую щель я услышала негромкий перебор струн и тихий разговор. Подойдя к двери на цыпочках, я замерла, прислушиваясь к беседе.
— Са-ба-та…
— Со-ба-ка.
— Со-ба-ка бе-жат…
— Бежит или лежит?
— А-а, демоново отродье! Опять испортил! Котору царапалку ужо сломал! Не моё энто, понимашь?! Ты на руки мои глянь! Ну не могу я словеса пером калякать!
— Руки как руки, все пальцы на месте, голова тоже. Буквы писать не сложнее, чем молотом махать. Дело привычки. А перо можешь себе из железа сковать, не сломается тогда. Чем ты недоволен?
— Мож, скажешь госпоже нашей, а? Я по горну стосковалси, по молоту свому… Мож, опустит она меня в кузню обратно, а? Я ей тады таких царапалок накую сколь душе угодно!
— А что сам не скажешь?
— Боязно мне. Прогневается ищщо… Я же ж обещал ей, что учиться буду..
— Вот сиди и учись тогда, раз обещал. Госпожа и простым пером управится. Думаешь, тебе одному трудно? — хмыкнул в ответ Шут. — Мне вот песню сложить надо, а это посложнее, чем тебе. Тут и слова, и музыку подбирать в тишине нужно. А ты, как баба ворчливая, с утра над душой брюзжишь.
— Песню сложить? А ты и впрямь трубадуришь, штоль?
— А ты думал, я пёс брехливый?
— Да демоны тебя знают, — проворчал кузнец. — Я таких «псов» отродясь не видал.
— Вот и помалкивай тогда. А ещё лучше: делай, что госпожа велела.
Струны снова тихонько зазвенели, в ответ раздался тяжёлый вздох, а я на цыпочках отошла от двери и отправилась обратно к себе.
Попрошу кого из прислуги их позвать. Джастер наверняка знал, что я подслушивала, а вот Микаю так будет спокойнее.
И вообще, не подобает госпоже ведьме себя так вести.
Перо из железа сковать… Надо же такое придумать…
 
Позднего завтрака, ставшего обедом, долго ждать не пришлось.
Джастер и Микай принесли подносы с полными мисками. В кувшине была чистая вода. Хотя мне очень понравилось вино, которое мы пили вчера, я не стала просить его принести.
И дело было даже не в том, что негоже госпоже ведьме напиваться, едва проснувшись.
Просто после вчерашней прогулки это тоже стало… только наше.
Моё и Джастера.
Я думала, что обед пройдёт в привычном молчании, но к моему удивлению, Микай прокашлялся и обратился ко мне.
— Можа, я скажу кой-чего, госпожа?
— Говори, — я кивнула, подумав, что он всё-таки решился попроситься обратно в кузню,
— Я тут покуме… подумал, госпожа… Ежели вы… ну не вы сама, а госпожа Вахала могёт всяческое вредное на вещи колдовать, то, может, и вы колдовство тако можете, токмо пользительное сделать?
— Пользительное? Ты имеешь в виду полезное? И какое же?
Я с неподдельным интересом смотрела на кузнеца. Микай сумел меня удивить не хуже Джастера.
— А хучь от недоброго чего. Вы ж наверняка тако знаете. Ежели энто не сложно сробить, тако и продавать тады можно, аки зелья ваши.
Защитные знаки для… людей? На продажу? Хм…
Я задумчиво тронула бусины оберега через платье. А в этом что-то есть… Ведьма-защитница, которая продаёт магические подвески для защиты от злых сил… Микай хоть и простых кровей, а в торговых делах смекает. Подковы не сносить с батюшкиными знаками…
— Дело говоришь! — Шут одобрительно похлопал парня по плечу. — Как считаете, госпожа?
— Я подумаю, — уклончиво ответила я.
Такую тему надо обсуждать с Джастером наедине. Он же умеет делать обереги и, раз поддержал Микая, значит, научит меня такому.
— Кады мы в дорогу тронемся, госпожа? — поинтересовался кузнец, заметно обрадованный поддержкой своей идеи.
— Завтра, — откликнулся Джастер. — Так что после обеда собираться будем.
— Как — завтра? — дрогнул у кузнеца голос. — Мы ж ищщо лошадь не купили…
— А не нужна лошадь.
Джастер спокойно облизал ложку, положил рядом с пустой миской, встал из-за стола и подошёл к сундуку, в котором хранилась наша добыча.
— Лишняя морока.
Шут открыл сундук и бросил узлы из него на кровать.
— Как так — не нужна? — Микай развернулся к нему так, что стул жалобно скрипнул. — Али ты опять на Воронка всё навьючить хошь? Ты ж сам молвил, что нам поспешать надобно…
— Вот ты с ним и поспешишь, и добро с собой повезёшь, — спокойно ответил Джастер. — По реке. А мы с госпожой по бережку поедем.
Я ничего не понимала, но молчала, ожидая, когда Шут сам всё расскажет. А вот Микай нахмурился и сжал кулаки, грозно поднимаясь со стула.
— Эвон как ты от меня избавится хошь… Госпожа меня не гонит, а ты собралси! Молви ужо прямо, чем я те не угодил да поперёк горла встал!
Джастер подбоченился, насмешливо глядя на кузнеца.
— Вот чудак ты, человек, не дослушал, а уже шумишь, как масло на угольях.
— Чой-то я шумлю… — насупился Микай. — И не шумлю я вовсе…
— Вот и не шуми, а дослушай. — Джастер спокойно сложил руки на груди. — Богатства у госпожи много?
— Много, — буркнул кузнец.
— Разбойникам такая добыча желанна?
Микай хмурился, не понимая, к чему клонит Шут. Да и я тоже не понимала, чего он добивается.
— Желанна. А ты что, госпожу бросить решил, почто таки речи молвишь?
— А где путь с таким добром безопаснее: по лесам да дорогам или по воде? — ответил вопросом на вопрос Джастер, и я начала понимать, к чему он клонит.
— По реке, молвишь… — Кузнец задумчиво тёр подбородок, поросший чёрной щетиной. — Энто ты дельно придумал… По воде, знамо, скорее да спокойнее, особливо теперича, кады госпожа реку заколдовала…
— Вот! — Джастер поднял вверх палец, — Можешь соображать, когда захочешь!