Сказка о Шуте и ведьме. Госпожа Янига (СИ)

— Завтрак, госпожа. — Кузнец, уже одетый, поставил поднос на стол. — Чем ещё…
Чем ещё…
Ничем. Никто и ничем мне уже не поможет.
Мой мир рухнул.
Ничто больше не имело значения.
— Мы завтра уезжаем. — Я не смотрела на парня, снова закрыв глаза и подставляя лицо свету. — Будь добр, позаботься о припасах в дорогу. Больше ничего не нужно. И не беспокой меня сегодня.
— Как прикажете, госпожа, — отозвался кузнец. — Всё исполню.
Микай ушёл, а я ещё немного посидела, а потом встала, взяла сумку и спустилась вниз. На конюшне я велела оседлать Ласточку и поехала прочь из города.
Находиться в «Золотом яблоке» я больше не могла.
От Шемрока я уехала далеко.
Вдоль по берегу, в другую сторону, чем мы ездили всего день назад, — Великие боги, неужели это было так недавно?! — на прогулку.
Только когда река резко сузилась, я поняла, что добралась до того самого Щучьего острова. Спешившись, я привязала Ласточку к дереву, села на траву и позволила себе разрыдаться и прокричаться, выплёскивая боль и обиду.
Течение показалось мне тихим, дно было песчаным, и я решилась. Сняв платье, я вошла в воду.
Ласковая благословенная Волокушка окатила меня с головой. Теплая поверху и холодная в ногах, она подхватила меня и закачала, словно мать. Я лежала на её волнах, смотрела в небо, и боль в душе притуплялась, а чёрный вихрь укреплялся в своих оковах.
Только даже благословенная вода Датри не могла избавить меня от этого холода внутри.
Я сидела на берегу, греясь и обсыхая на солнце. Насколько ярко и красиво было вокруг, настолько чёрно и мрачно было на душе и в мыслях.
Больше всего мне хотелось умчаться по дороге куда глаза глядят, но я понимала, что это ничего не изменит. Это в начале лета деревенская ведьма Янига могла позволить себя такое ребячество.
И дело было даже не в том, что Микай кинется меня искать.
И не в том, что я бросила вызов Вахале.
И не в том, что за моей головой будут охотиться разбойники и «волки». Это Джастеру триста «роз» — ни о чём. Для всех других это ого-го, какие деньги.
Просто…
Госпожа ведьма Янига, снявшая проклятие с Пеггивиллля, спасшая караван домэров, уничтожившая нечисть и нежить на Гнилушке, «покаравшая» опасную банду разбойников во главе с атаманом, снявшая проклятие с Волокушки и принявшая Шемрок под своё покровительство, так поступить не могла.
Значит, мне придётся вернуться в «Золотое яблоко», смотреть в глаза Холиссе и делать вид, что мне всё равно. Мне придётся дотерпеть до завтра, чтобы Микай спокойно отправился в Кронтуш.
А потом… Потом я уеду. Одна.
Всё равно, что я не успела выучить эти самые глифы. Не важно, что я бросила вызов Вахале и она сильнее меня. Какая разница, сколько там награда за мою голову.
Это всё больше не важно.
С моим везением в одиночку я до соседнего города не доберусь.
А он… Он пусть делает, что хочет.
Кобель паршивый!
Ненавижу его!
— И не нужны мне твои подарки! — Я сорвала с шеи оберег и, широко размахнувшись, зло швырнула его в воду. — Ничего мне от тебя не надо! Ничего!
Коготь кхвана без плеска опустился на дно протоки. Бисерную нитку на глазах заносило песком. Но мне этого показалось мало.
— Не хочу! Ничего от тебя не хочу! И подавись ты своей судьбой!
Я с силой дёрнула браслет, но мокрые нити сплелись между собой и не желали рваться или развязываться. Разозлившись, я схватила пояс, выдернула из ножен кинжал, поддела кончиком нити браслета и дёрнула лезвие на себя.
Заточенный Шутом клинок не подвёл. Разноцветные бусины брызнули в стороны, теряясь в прибрежной траве. Перерезанные нити отлетели в воду, и только тихо плеснуло где-то в камышах.
В следующий миг я почувствовала себя не просто голой, а очень беззащитной и одинокой.
Я села на траву, обхватила колени и снова зарыдала, но уже от глубокой жалости к себе.
Вернулась обратно я только к вечеру.
Опустошённая, голодная и уставшая. Купания в Волокушке и благословения Датри хватило ненадолго. Чем ближе я подъезжала к городу, тем сильнее во мне вскипали злость и обида.
 
Стражники у ворот даже не посмели меня ни о чём спрашивать, только порскнули за раскрытые створки ворот, но мне не было до них никакого дела.
«Золотое яблоко».
Вот куда я не хотела, но вынуждена была ехать. Улицы Шемрока по вечернему часу были пустынны. Ласточка звонко цокала подковами, а я молила Великих богов о том, чтобы до завтрашнего утра не встретить ни Шута, ни Холиссу.
Прислуга на постоялом дворе была тише воды, ниже травы. Спешившись, я бросила поводья Ласточки, оставляя её на попечение слуге, закрывавшему за мной ворота, и пошла к себе.
Первое, что я увидела, открыв дверь в комнату, — стоявший у окна Джастер.
Он ждал.
Не говоря ни слова, я прошла в спальню, подошла к кровати и бросила на неё сумку.
Джастер обернулся.
И я поняла, что. если посмотрю ему в глаза, если он скажет хоть слово, — я не выдержу.
Просто не выдержу.
И тогда…
Тогда вместо ведьмы-защитницы будет ведьма-разрушительница.
— Я не желаю тебя больше ни видеть, ни слышать. — Я отвернулась от него, с трудом сдерживая поднимавшуюся внутри ярость и ненависть. — Завтра утром я уезжаю. А ты делай что хочешь. Мне ничего от тебя не надо! И меч свой тоже забери!
Несколько мгновений стояла тишина, а затем я услышала тяжёлые шаги и звук закрывшейся двери.
Живого меча на стуле не было.
Я упала на кровать, обняла подушку и снова зарыдала.
Утром меня разбудил Михай, принёсший завтрак. Я так и уснула вчера, не раздеваясь и наревевшись вдосталь. Наверно вид у меня был помятый, но Микай смотреть на меня боялся.
— Всё готово, госпожа, — он неловко сжимал в кулаки края рубахи и смотрел в пол. — Как велено, собрано всё. Капитан молвил, шоб не шибко задерживались, покуда ветер попутный.
— Ты готов? — Я хмуро ковырялась в миске каши.
За весь вчерашний день я не ела, и, хотя в животе едва не забурчало от голода, настроение у меня было скверное.
— Готов, госпожа. Токма вас с госпожой Холиссой ждём…
— Хорошо, — я махнула рукой, с трудом подавив новую волну злости и раздражения. — Иди. Я поем и спущусь.
Кузнец неловко кивнул и торопливо выскочил в коридор, облегчённо выдохнув за дверью.
Спустя некоторое время в дверь постучали. Я решила, что это прислуга пришла забрать посуду.
Но вместо служанки дверь открыла Холисса.
— Доброе утро, дорогая.
Она прошла в комнату и беззастенчиво уселась за стол.
— Вижу, ты уже позавтракала?
— Да. — Я постаралась ответить ровно и спокойно.
Ещё не хватало перед ней себя позорить из-за какого-то… какого-то… кобеля. Балабола приблудного.
Не дождутся! Ни он, ни она!
— Что-то ты не очень хорошо выглядишь. — Холисса внимательно прищурилась. — Не заболела?
— Не выспалась, — сердито буркнула я в ответ.
— Это потому что ты до сих пор одна, дорогая. Не будь такой привередливой, Янига. Заведи уже себе любовника, в конце концов! — Бывшая наставница снисходительно улыбнулась, глядя на меня. — И не смотри на меня так, весь город знает, что ты никого к себе не подпускаешь. Это ж подумать только, прибрать к рукам таких красавцев, и ни один тебе не интересен как мужчина! Ты же ведьма, чего ты ждёшь, я не понимаю…
Да как она смеет… говорить мне… такое!
Я стиснула зубы и изо всех сил сжала кулаки под столом, с трудом сдерживая поднявшийся гнев.
Терпи, Янига! Терпи! Немного осталось! Совсем скоро всё закончится!
— Или первый раз тебя так сильно разочаровал? Так я же говорила тебе, что надо выбирать опытного мужчину, а не…
— Что ты хотела? — резко и грубо перебила я.