Сказка о Шуте и ведьме. Госпожа Янига (СИ)

Я остановилась, недоуменно смотря на бегущего к нам мужчину. В руках он нёс корзину с крупной рыбой. Шут сунул повод Ласточки кому-то из дворовой прислуги и встал рядом со мной, поджидая незваного гостя.
Рыбак добежал ещё несколько шагов и остановился, тяжело дыша, поставив корзину в ноги.
— Что-то случилось, Ариз? — спросила я.
— Вспомнил, госпожа ведьма! — Он отдышался, вытер лоб, выпрямился и посмотрел мне в лицо. — Как есть вспомнил! Всю ноченьку думал, слова братины вспоминал и вспомнил! Чёрен тот человек был и глазом, и волосом. И держался с гонором, хоть и деревенским назвался. Ищщо брат молвил, что ему болотиной пахнуло. Токма энто вряд ли, померещилось ему, поди.
Я кивнула, понимая, кто оставил подклад. Выходит, Вран служил своей хозяйке не просто за страх и золото. Ему нравилось причинять людям зло, нравилось просить ничего не подозревающих людей о помощи, а потом убивать или делать подлости…
— Если тебя утешит, этого мерзавца госпожа Янига на дно Гнилушки недавно спровадила. Атаман разбойничий это был. — Джастер принюхался и с тоской посмотрел в сторону распахнутых ворот. — Пойдёмте, госпожа, обедом дюже вкусно пахнет…
— П-правда, госпожа? — Ариз стиснул кулаки. — Отомстили вы за мово брата, выходит?
Я снова кивнула, подтверждая сказанное Шутом. Рыбак посветлел лицом и подхватил корзину с земли.
— Энто вам, госпожа! За брата мово, что имя его обелили перед людьми! Коли б знал, шо вы и отомстили за него, я б… я б…
Я не успела ничего сказать в ответ, как корзина оказалась в руках Шута. Как он при этом не выронил охапку трав — ума не приложу.
— И тебе спасибо за подарок, добрый человек! — Джастер приветливо улыбался. — Мы с госпожой рыбку любим, а у тебя вся как на подбор, хоть сырую ешь! Из такой и уха навариста будет, и пироги на славу выйдут! Не стыдно герцогу на стол подать!
Я еле сдержала улыбку. И в самом деле — голодный…
Ариз довольно ухмыльнулся и горделиво приосанился.
— Энто ты верно заметил, трубадур! Мы с братом таки места знаем, никто там рыбу не берёт! Я вам завтра ищщо принесу, госпожа!
— Неси, благодарны будем!
Довольный рыбак отправился домой, а Джастер вручил мне лопухи и крапиву и понёс корзину с рыбой на кухню, пообещав госпоже ведьме королевский ужин.
Под любопытными взглядами слуг я перехватила охапку покрепче и отправилась в свою комнату готовить обещанное зелье.
До обеда я возилась с травами и не знала, чем занимается Джастер. Только иногда слышала, как за окном или в коридоре раздаётся весёлый смех прислуги, а то и самого хозяина «Золотого яблока» или его жены. Мне было и завидно, и обидно, что Джастер проводит время с этими людьми, но я понимала, что, когда госпожа ведьма работает, приблудному шуту в её комнате делать нечего.
Так думали люди, и так вёл себя Джастер.
Потому я, стиснув зубы, старалась закончить работу поскорее, чтобы после обеда побыть с Джастером вместе хотя бы немного и расспросить о его «прогулке». Сейчас, когда история с водяником немного улеглась, я вспомнила про тайные знаки, о которых рассказывал Микай, и свои мысли на эту тему. Мне очень хотелось обсудить это с Шутом, но мои надежды не оправдались.
Ели мы молча. Джастер был сосредоточен и погружён в свои мысли настолько, что я лишний раз боялась ложкой о миску стукнуть. Неужели что-то случилось на его «прогулке»?
Конечно, он играл на публику, но почему не хочет поделиться со мной? Неужели боится, что нас подслушают? Но он даже на берегу только меня пытал, а сам ни словечком не обмолвился…
Когда он собрал посуду и понёс к двери, я не выдержала.
— Джастер, что происходит? Что с тобой?!
Он устало потёр лицо ладонью и оглянулся на меня. Под глазами залегли тени, и я вдруг подумала, что он ещё и не спал всё это время.
— Мне надо подумать, Янига. Вечером поговорим.
— Но…
— Я Огонька заберу и прогуляюсь. К ужину вернусь. Хозяйка отменные пироги обещала.
— Джастер, скажи прямо: что случилось?!
— Ничего, ведьма. Просто хочу верхом проехаться, лошадь застоялась.
 
— Я с тобой. У меня тоже Ласточка застоялась.
— Нет, — холодно отрезал Шут. — Сиди здесь.
Я не выдержала и вскочила на ноги, сжав кулаки. В глазах стояли слёзы, но было уже всё равно. Меня захлёстывало от обиды.
— Да что с тобой случилось?! Почему ты ведешь себя так, словно я тебе чужая девка?! Лаешься и лаешься, как пёс цепной! Я столько всего вчера сделала, весь город благодарен, один ты обругал, как ученицу нерадивую! Всё тебе не так и не этак! Я тебя ждала, так по тебе соскучилась, а ты даже обнять не подошёл, слова доброго не сказал! И сейчас на меня рычишь, словно я тебе враг! Чем я такое заслужила?!
Слёзы застилали мне глаза, и я рыдала, выплёскивая обиду и не обращая внимания ни на что. Даже пестрая рубаха, в которую я вдруг уткнулась лицом, не остановила слёз.
— Прости, Янига, — негромко сказал он, прижимая меня к себе и успокаивающе гладя по спине и волосам. — Ты права. Я не должен был так себя вести. Ты действительно молодец и сделала очень большое дело. Я тобой горжусь. Великолепная работа. Эта карга желчью со злости изойдёт, когда узнает.
Гордится он… Приятно-то как…
— А сразу сказать не мог?! Скотина ты! — Я всхлипнула и попыталась ударить его кулаком в грудь. — Невоспитанная… Грубиян, наглец и…
Шут негромко хмыкнул, прерывая меня.
— Что есть, то есть, — неожиданно согласился он и улыбнулся, глядя на моё недоумение. — Ты правда хочешь покататься верхом?
— Я с тобой хочу, — шмыгнула я носом и обхватила его руками, прижавшись щекой к мокрой рубахе. — Всё равно куда.
Джастер вздохнул, но в этом уже не было веселья. Его настроение снова переменилось, хотя он не перестал гладить меня по спине.
— Хорошо. Собирайся, ведьма. Я буду ждать тебя во дворе.
С этими словами он меня отпустил, взял со стола поднос и вышел из комнаты.
Ласточка звонко цокала подковами по камням, и слышать это было непривычно. Огонёк шла намного тише, и я сдерживала желание постоянно оглядываться через плечо, проверяя, едет ли Шут за мной.
Конечно, он ехал. Джастер всегда выполнял свои обещания — в этом я успела убедиться.
Пока я умывалась и приводила себя в порядок, он успел позаботиться не только о лошадях. Я не знала, чем он задобрил жену Сидро, но дородная хозяйка вынесла с кухни корзинку с припасами и закупоренной бутылкой.
— Вы ужо по солнышку шибко не гоните, госпожа! — напутствовала она, пока Шут помогал мне взобраться в седло. — По тенёчку прогуливайтесь!
— Непременно! — Джастер легко взлетел в седло Огонька и принял корзинку с едой. — Благодарствуем, хозяюшка! Золотые руки у вас! Тесто только заведено, а уже пирогами пахнет!
— Ежжай ужо, трубадур! — довольно рассмеялась женщина. — Состряпаю госпоже пироги к ужину!
— Госпожа Янига! — Сидро тоже вышел проводить нас на прогулку, и я вдруг поняла, что свою супругу к Шуту он совсем не ревновал. — Коли ученик ваш воротится, что передать-то ему?
— Сегодня не воротится, госпожа его погулять отпустила, — весело ответил Джастер. — А коли воротиться, пускай госпожу к ужину ждёт.
Сидро перевёл взгляд на меня, и я кивнула, подтверждая слова Шута.
— Всё понял, госпожа, — поклонился хозяин «Золотого яблока», и мы выехали со двора.
Верхом город мы миновали быстро. Люди расступались, заслышав цокот копыт, Ласточка шла неторопливой рысью, и до ворот мы добрались скоро. Я думала, что стражники опять будут на нас коситься, но им было не до того. Перед воротами стояло несколько телег, а их хозяин что-то бурно обсуждал с Зарубой. Оставшиеся стражники беседовали со слугами торговца, и я поняла, что они вовсю делятся новостями.
Все люди были настолько увлечены разговорами, что мы выехали из города незамеченными.
Когда мы миновали торговые телеги, Джастер обогнал меня и пустил Огонька сначала рысью, а потом галопом по дороге прочь от города. Огонёк весело задрала хвост, и из-под копыт полетела пыль. Я пришпорила Ласточку, и мы с ней тоже наслаждались этой скачкой.