Мир Смерти (СИ)

— Ну, все мы в какой-то мере монстры, — сказала Марианна, — В таком мире живём, что по другому не выжить.
— Пожалуй.
Я наконец смог расслабиться и уснуть. Утром же я проснулся и погнал Тимура на тренировку. Мы прошлись по стандарту. Разминка, упражнения и спарринг.
— Тим, бей в морду, — сказал я.
— Можно не надо?
— Надо. Быстрее переборешь себя, быстрее полегчает.
— Ууу… Вот и спасай его… — проворчал Тим.
— Даже не пытайся давить на жалость, — ответил я, — Это для твоего же блага. Кстати, если вдруг тебе так будет легче, для первого раза могу принять форму дракона.
— Не надо, мне жутко хочется вопить и бегать кругами, когда я её вижу, — тут же воспротивился приятель.
— Так это ж двойная польза, — оскалился я, выпуская дракона наружу.
Я легонько хлестнул парня хвостом по ягодице.
— Ай! Больно! — возмутился Тимур.
Ещё удар хвостом. Безвредный, но раздражающий.
— Завязывай!
Ещё один.
— Хрен с тобой, я тебя ударю, только прекращай!
Снова шлепок. Парень резко рванул ко мне и вмазал прямо в чешуйчатую морду кулаком, после чего схватился за ушибленную руку.
— Ай, да что ж такое-то… Почему в обоих случаях больно мне?
— Зато ты наконец решился, — улыбнулся я, снимая ушиб исцелением.
— Всё, ты перестанешь меня тиранить?
— Нет, но на сегодня с тебя хватит.
— Изверг!
Мы снова разошлись по своим квартирам. После завтрака мы втроём отправились в офис. Пока товарищ проходил процедуры, я занимался поисками информации. Подключал все имеющиеся у меня и компании связи, чтобы выяснить две вещи — кем была моя мать и хоть что-то о Зазеркальном Совете. Чтобы, если придётся всё же пойти на прямую конфронтацию, быть готовым.
Через несколько дней я сел анализировать собранную информацию собранную агентами компании по всей стране. Проверялись архивы, город, где она родилась, вуз, места работы, которые я смог упомнить из маминых рассказов. Проверялись документы, велись беседы с людьми. Исходя из полученных данных, Алиса Солнцева, как её звали до замужества, это очень мастерски состряпанная личность зазеркальца. В плане документов всё даже слишком хорошо. Сохранились даже бумажные архивные копии свидетельства о рождении, судя по анализу специалистов — подлинные, тех самых времён. А вот людей, которые могли бы её вспомнить, найти не удалось ни одного. Никто не узнал ни её фоторобота, который мы составили, ни вспомнил по имени и фамилии. Масштабных баз днк в стране не существует, так что пытаться с их помощью найти каких-либо дальних родственников даже смысла нет.
Выходит, что подозрения, которые у меня возникли, оказались правдивыми. Мама действительно была зазеркальцем. Причём прожившим минимум две жизни. Интересно, а в других у неё были дети? Бродят ли по миру мои единоутробные братья и сёстры? Хотя, наверное, лучше и не знать. Им так будет безопаснее. Ещё я знаю, что она была талантливым алхимиком и целителем. Собственно, надо навестить Прокофия и выяснить, что он может рассказать.
Вот с Советом всё ещё хуже. Несмотря на то, что я знаю их имена, они были без фамилий и отчеств, тем более без дат и мест рождения. Так что такой поиск отменился сам. Другие же методы показали одно — они старательно стирают любые свидетельства о существовнии этой организации. Потому Совет и считают мистификацией. Но посмотрим, может, всё же что-то нарыть удастся.
Тим закончил с процедурами и мы поехали к путевому камню.
Дабы лишний раз не нарушать обещание хранить тайну путей, я завязал парню глаза и мы проехали через портал к избе Прокофия. Тот отсутствовал дома, так что пришлось подождать, но к через часок старик явился, неся корзину с травами. Тимур ворчал, что ему холодно, так что я выдал ему куртку.
— Артур! — воскликнул он, — Рад тебя видеть!
— Я тоже, — улыбнулся я и указал на своего спутника, — Прокофий, это Тимур, мой вынужденный попутчик. Тимур, это Прокофий, человек который однажды спас мне жизнь.
Старик провёл нас в избу и заварил отварчик. Мы какое-то время беседовали о всяком, а потом разговор неминуемо пришёл к тому, к чему и должен был.
 
— Ну, выкладывай, что тебя привело? — спросил он.
Прежде, чем ответить, я повернулся к своему спутнику.
— Это достаточно личное, Тим…
— Да, я понял, выйду подышу холодным ночным воздухом, погляжу на звёзды, буду надеяться, что не подхвачу пневмонию и меня не сожрут волки, — проворчал тот и покинул избу.
— Скажите, Прокофий, как звали вашего учителя?
— Алиса, — сказал он, — Фамилия тебе ни о чём не скажет, она их явно сменила множество. Но имя всегда было при ней, как она сама сказала.
— В общем, я выяснил недавно, что моя мать была из зазеркальцев. Потом сравнил почерк на подаренной вами книге и кулинарной, оставшейся от мамы. Почерк идентичный. И её тоже звали Алиса.
— Надо же, — хмыкнул задумчиво старик, — Как иногда говорят, Земля-то тесная. Значит, недаром я тебе книгу передал. Вернул в семью, так сказать!
  
Глава 34
 
Мама
 
Я кивнул, Прокофий прав, довольно занятно, как судьба сложилась.
— Раз ты говоришь о ней в прошедшем времени, значит, Алиса умерла? — спросил старик.
— Да, — кивнул я, — Тогда всё было обставлено как болезнь, но теперь я начинаю сомневаться. Слишком много странностей. Не говоря уже о том, что если она была такой умелой целительницей, то как обычная человеческая болезнь могла её убить?
— Вопрос дельный, — кивнул старик, — Уж чем-чем, а здоровьем все целители обделены не бывают.
— Вот ещё что, я бывал в Мире Смерти…
— Да ладно, неужто в том самом, куда осколки душ попадают? — тут же спросил Прокофий.
— Да, там. Так вот моей матери там нет. Сомневаюсь, что человеческие болезни такой результат дают. Больше похоже на то, что её убили.
— Или она использовала классический трюк зазеркальцев и сфальсифицировала свою смерть, — ответил старик, — Это распространённое явление у тех, кто позволяет себе заводить семью, детей и прочее. Ведь если ты слишком долго не стареешь и живёшь на одном месте, возникают вопросы.
— Да, я знаю, но не думаю, что тогда мама выбрала бы именно такой способ. Зачем симулировать долгую болезнь и изматывать близких?
— Для правдоподобности? — предположил старик, — Но да, зная какой была Алиса, сомневаюсь, что она так поступила бы.
— А какой она была? — спросил я, — Собственно, за тем я и пришёл, чтобы выяснить всё, что смогу.
— Я могу рассказать меньше, чем тебе хотелось бы, — сказал Прокофий и отхлебнул отвара из кружки, — Алиса не была склонна распространяться о личном. Так что я знаю довольно мало. Она однозначно прожила больше одной жизни. Несмотря на это, смогла сохранить в себе человеческое тепло и доброту. Но при этом было видно, что жизнь зазеркальца её утомила.
— Хмм, может, поэтому она и завела семью? Захотела пожить, как нормальный человек?
— Вполне возможно, — кивнул старик, — Ещё я отлично помню, какой она была терпеливой и понимающей. Ты не представляешь сколько зельев я в своё время испоганил прежде, чем достиг нужного мастерства. Но Учитель никогда не злилась, не повышала голос и никак не выдавала своего недовольства. Лишь помогала понять в чём ошибка. Только благодаря её доброте я и продержался так долго в профессии прежде, чем сбежал в отшельничество.
Это похоже на маму. Такой её помню и я. Заботливой, внимательной, терпеливой.
— Кстати, если она была такой сильной в своём деле, почему я не смог найти никаких упоминаний о ней?
— Видимо, Алиса старательно избавилась от всех свидетельств, которые могли бы к ней привести. Если учитывать слухи, которые ходили, это и не удивительно.
— Какие слухи?
— Поговаривали, что ей удалось создать философский камень. За дальнейшим я увы не следил, поскольку ушёл в леса.
— Погоди, философский камень? Тот самый? Который позволяет шатать правила Зазеркалья и ещё кучу всякого делать? — спросил я.