Я — твоя Кошка (СИ)

Впервые встречаю лицо, одной лишь улыбкой так кардинально преображенное. На меня взглянул совершенно другой человек. Не бессмертный иной и не демон. — Но подобные ритуалы, боюсь, вам сейчас не полезны. А верить смертным на слово я не привык. И что предлагаете?
Ну, а что? Трезвый подход, мне все нравилось.
— Я дам возможность и право супругу опровергать или подтверждать мои слова. Лгать вам у меня нет причин, да и какие мотивы?
— Женское соперничество? — спросил тихо дракон, ухмыляясь. Плотоядненько так, к слову сказать, даже хищно.
Вся остальная компания молча взирала на нас. От Кота полыхало эмоциями. Страх, боль, горечь. Я потянулась, мысленно утешая его, почесала за ушком, по спинке погладила котика. Хотя внешне Марк был совершенно спокоен.
— Я ей не соперница. Сами подумайте: где уж мне, такой маленькой, слабой и смертной. Тут другое, — я смотрела на них откровенно и смело. Мой опыт общения с сильными и великими говорил: опасаться мне нечего. Захотят раздавить — уничтожат меня все равно. У бессмертных глобальные цели всегда оправдывали все средства¹.
— У меня никаких причин не было заключить этот брак, я имею в виду личные цели. Только любовь, если вам всем известно такое явление. А у Гиры...
— Знаем, — перебила вдруг меня Ди, переглянувшись с Лером. — Ее мотивация нам известна. Всем нужен катализатор. Редкий дар, само существование которого очень долгие годы считалось легендой.
— Я так думаю, дело не в этом, — тихо, но твердо ответила ей одна очень упрямая Кошка, ощутив изумление Марка.
____________________________________
¹Цель оправдывает средства или лат. "Finis sanctificat media”. Крылатая фраза, часто приписываемая итальянскому писателю и политическому деятелю Никколо Макиавелли". Русский аналог - "игра стоит свеч" или "овчинка выделки стоит"
©Нани Кроноцкая 2022-2023 Специально для 
  
31. Руки развязаны
 
«Каждый гений — это талантливо не повзрослевший ребенок.» М. К. Кот «Дневники и записки»
— Ваши мысли — не самый убедительный аргумент, и уж точно, не факт. Их к обвинению не приложишь, — лысый Клавдий наконец подал голос. — Мало ли, что мы думаем...
Какие у них голоса! Да все студии звукозаписи в мире повинны стоять у дверей Инквизиции и с зажатыми в пальцах большими купюрами громко рыдать, протягивая руки навстречу выходящим из своих кабинетов бессмертным.
Прямо над моей многострадальной макушкой Кот громко хмыкнул.
Упс!
Это я позабыла о дополнительном зрителе сцен в моей буйной головушке.
А!
Ну и ладно. Пусть привыкает, родимый. Может, оставит привычку считать меня миленькой феечкой с тонкими крылышками.
Встряхнула кудряшками непокорными и продолжила веселее:
— Вы привыкли рассматривать ситуацию с точки зрения этих... Как его там?
— Азеркинов, — тихонько мне муж подсказал.
— Да! Точно, никак не запомню, простите, — лучезарно ему улыбнулась в ответ и бодро продолжила, пока колдуны не отвисли.
— А демоны традиционно ближе к людям. Ко всем простым смертным. Тьма знает все наши слабости и, как мне кажется, куда приземленнее действует. Согласитесь.
Последнюю фразу я адресовала конкретно уже Рафаилу. Демон он или чем?
— Я светлый, — ехидненько так улыбнулся мне Фил-Рафаил. Безо всякяой нотки ставшей привычной в общении с древними снисходительности.
— Ик! — я смогла только булькнуть, услышав ядовитое фырканье Лера. — Простите, немножечко... неожиданно. А не важно! — махнула рукой в его сторону, отчего Рафаил заморгал как-то растерянно. — Скажите мне как инквизиторы, опытные оперативники, древние: что может заставить великую и могущественную демоницу упорно навязывать чувство вины за несовершенное им преступление сотруднику внешней разведки? Да еще лгать ему о своем соучастии.
— Секс? — тихо вставила рыжая Ге.
Воцарилось молчание.
Все уставились на эту почти что богиню, и она вдруг зачем-то мучительно покраснела.
Как и все рыжие, кожей она обладала воистину ослепительно-белой, и процесс этот на Ге выглядел живописно: словно матово-белый фарфор покрывался стыдливой глазурью.
 
Древняя «как весь этот мир» и великая, легендарный оракул и даже судья, краснеющая от слова «секс»...
Боги, я это видела! Жизнь прожита явно не зря и мне будет, что вспомнить на кладбище.
Кот со мной рядом от смеха уже просто постанывал тихо. Чего это с ним? Быстро взглянула на круг сиятельных собеседников и с ужасом обнаружила, что все они корчились в тщетной попытке сдержать рвущийся наружу смех.
Смех!
Простой, человеческий, смелый. Неуместная здесь совершенно реакция, лишняя. Как пьяная мышь на коврике у королевского трона, или как воздушный веселенький шарик над похоронной процессией.
Они прятали хулигана, внутрь запихивая его, как великую слабость. А он продирался через частоколы условностей, упорно выныривая наверх, пузырясь маленькими фонтанчиками срывающихся то и дело улыбок.
В оглушительной тишине кабинета Ладона мне послышался явственный треск. Его слышало мое богатое воображение. Это рвались маски отчуждения и равнодушия. Медленно и с громким хрустом рассыпались на крохотные осколки, опадающие на блестящий паркет.
Минута-другая... Я оглянулась.
На меня удивленно смотрели совершенно другие бессмертные. Обычные, симпатичные люди, уже даже открыто смеющиеся, поблескивая ослепительными улыбками и лукаво сияя глазами. Очень красиво и словно бы с облегчением.
Надо же...
Глядя на них, я ощущала себя тем самым принцем, что спавшую Белоснежку на радостях поцеловал, а теперь наблюдает последствия необдуманного порыва.
Спящее королевство проснулась.
Ай да Кошки!
— Н-е-е-ет, — я наконец из себя робко выдавила, крепко сжав пальцы Кота. В ответ на слова Ге о сексе, если вдруг кто позабыл.
Кот хотел что-то сказать, но я мысленно извинилась, его отодвинув. Марк на этой войне лишь солдат, беспрекословно выполняющий все приказы.
А я так, вольноопределяющаяся. Между прочим, еще даже не подписавшая договор, только его прочитавшая. Мои руки развязаны.
— Секс, — я усмехнулась, глядя прямо в глаза Рафаилу, — это, конечно, прекрасно. Но что даст демону секс? Как мне лишний завтрак. Без любви весь процесс просто акт, уж простите. Не аргумент. Еще есть идеи?
Произнесла эту фразу и с чувством собственного превосходства обвела взглядом преображенную только что лично мной сиятельную аудиторию.
— Илона, вы продолжайте, мы покорены вашим личным обаянием и внимательно слушаем, — дракон практически проворковал.
— Да все же очевидно! Шантаж. Вы с магиями этими всеми своими совершенно забыли о простых смертных делах. Шантаж, шпионаж, манипуляция. Нежели вам в голову не приходили такие слова, господа инквизиторы? Передел сфер влияния, карьера, интриги. Что там еще из веселенького, я забыла уже. И то, что она до сих пор пытается так плотно воздействовать на вашего, я повторяюсь, сотрудника, говорит лишь о том, что вопрос актуален.
Кот рядом вздрогнул и окаменел.
— Т-а-а-к... — Лер молниеносно стал вдруг серьезен. — Все мои сотрудники проходят ментальные нон-стоп проверки. Без моего ведома ни один...
— А с моим отражением? — я оскалилась, глядя на Лера. — Никому из вас не показался вдруг странным тот факт, что в госпитале демоница буквально толкнула меня в объятия мужа, рассказав душещипательную историю об отце? Или вы скажете, что об этом не знали? Только не требуйте верить, я так натурально врать не умею! — Лер глаза вдруг отвел. Ничего себе, есть
— Будет все еще только хуже! — это я страх потеряла совсем, как жена «уважаемого». — Если вы казните сестру, Август просто ляжет на дно, и будет всем гадить. А потом как надумает размножаться, и что вы с ним сделаете? Поймать мимикрима пока удалось только мне!
Очень вовремя я напомнила им этот факт. Судя по скривившемуся выразительно Леру и ухмылке Кота — попадание в яблочко.