Парни из Билокси
Ближе к концу выпуска Си-би-эс ведущий сообщил об убийстве окружного прокурора в Билокси, штат Миссисипи. Он переключился на репортера возле здания суда, который хоть и говорил не умолкая, но ничего нового не сказал. Затем ведущий в Нью-Йорке сообщил аудитории, что, по данным ФБР, Джесси Руди стал первым в истории США окружным прокурором, убитым при исполнении служебных обязанностей.
* * *Идти на мессу в воскресенье утром никто не собирался. Агнес не была готова появляться на людях, а ее дети тоже не могли вынести всеобщего внимания. Ближе к полудню все собрались на поздний завтрак в зимнем саду, причем братья Петтигрю взяли на себя труд его сервировать.
В детстве Джесси посещал мессу в католической церкви Святого Михаила на Пойнте. Ее построили в начале двадцатого века французские и хорватские иммигранты из Луизианы и называли Рыбацкой церковью. Он практически вырос в церкви Святого Михаила и редко пропускал еженедельную мессу, на которую приходил с родителями. Жизнь вращалась вокруг церкви с ежедневными молитвами, крестинами, свадьбами, похоронами и бесчисленными встречами. Приходской священник был мудрым наставником, который в трудную минуту всегда оказывался рядом.
Джесси привез свою невесту с войны и не венчался в церкви Святого Михаила. Но Лэнс и Кармен Малко поженились именно в ней в 1948 году в присутствии многочисленных родственников и друзей. Джесси тогда сидел на заднем ряду.
Через два дня после взрыва, когда община еще не оправилась от потрясения, на мессе в церкви Святого Михаила было негде яблоку упасть: друзья, соседи, знакомые и избиратели искали в вере поддержку и защиту. Все хотели вознести молитву за семью Руди. Джесси был человеком, которым гордились все, и его насильственная, бессмысленная смерть больно ударила по всему сообществу.
По всему Пойнту, Бэк-Бэю и остальным районам Билокси в то хмурое воскресное утро в католических церквях собралось больше прихожан, чем обычно. Церкви Святого Иоанна, Рождества Христова, Богородицы, а также Святого Михаила заполнили тысячи скорбящих, и для каждого из них Джесси Руди не был чужим.
Глава 42
Рано утром в понедельник медсестра снова добавила в капельницу Генри снотворное, и он отключился. Его отвезли в операционную, где врачи в течение часа снимали первоначально наложенный гипс, обрабатывали сломанную голень и накладывали гипсовую повязку гораздо меньшего размера. По словам администрации, пациенту было необходимо обработать перелом так, чтобы он мог самостоятельно покинуть больницу как можно скорее. Ни полиция, ни ФБР в этой связи не упоминались, просто выполнялось четкое указание срочно выписать Генри Тейлора.
Пока он был без сознания, на подъездную дорожку его дома заехали два фургона водопроводной компании «Юнион-Сити», штат Теннесси. Переодетые сантехниками агенты ФБР пару раз обошли дом, как будто искали утечку из системы канализации или еще что-то в этом роде, но на самом деле они проводили рекогносцировку на местности. Его дом находился на окраине города и занимал участок в два акра. Дом ближайшего соседа отсюда был едва виден. Убедившись, что за ними никто не наблюдает, «сантехники» быстро вошли в дом и принялись обыскивать ящики, шкафы, столы — в общем, все, где Генри мог хранить записи. Два агента подключили к его телефону прослушку и спрятали передатчик на чердаке, а третий — сфотографировал банковские выписки с помощью мини-камеры. Еще один агент нашел связку ключей и стал подбирать их к замкам.
В большом сарае на заднем дворе хранились средства для чистки ковров и оборудование для ухода за газоном. Неприметная дверь с массивным висячим замком вела в небольшую комнату, где, судя по всему, сумасшедший бомбист и занимался подготовкой терактов. Сделав снимки, они оставили все в неприкосновенности — для последующего обыска, который намеревались произвести на основании отдельного ордера.
В Билокси же пикап Тейлора «Додж» также подвергся обработке. Осторожно, чтобы не набрать слишком много миль на одометре, Джексон Льюис перегнал его в ближайшую автомастерскую на Пойнте, чтобы показания спидометра не сильно изменились, и заплатил владельцу кругленькую сумму, чтобы тот дал им возможность подготовить автомобиль к встрече с владельцем. Техники установили водонепроницаемый магнитный трекер между радиатором и передней решеткой и скрытно подключили его к аккумулятору, что можно было обнаружить только путем целенаправленного поиска. Антенну заменили на внешне такую же. Она не только ловила радиостанции, чтобы Генри мог слушать любимые мелодии, но и передавала сигнал на расстояние до десяти миль.
Предполагалось, что после месяца работы система слежения будет проверяться или даже заменяться, когда Генри будет крепко спать ночью.
После манипуляций в операционной Тейлор еще долго спал и проснулся только в понедельник днем. Он отругал медсестру за слишком большую дозу снотворного, на что та пригрозила вколоть ему новую дозу. Генри обрадовался, увидев на голени небольшую по размерам гипсовую повязку, и заявил, что нога его практически не беспокоит.
После раннего обхода во вторник утром лечащий врач сказал, что Генри можно выписывать. Когда бумаги были готовы, санитар помог ему пересесть в инвалидное кресло и подвез к входной двери. Там уже ждали два знакомых полицейских из Билокси с парой костылей. Они помогли ему пройти небольшое расстояние до родного пикапа, усадили за руль, похвалили за мудрое решение купить машину с автоматической, а не ручной коробкой передач и с гордостью сообщили, что заправили бак.
Нога уже начала нестерпимо болеть, но Генри весело улыбался, когда выезжал со стоянки.
Это ж надо быть такими кретинами!
Другие «кретины» последовали за синим «Доджем» в мотель «Бич-Бэй», а потом проследили за тем, как объект их внимания с неимоверным трудом доковылял, опираясь на костыли, до двери номера 19.
Оказавшись в комнате, Генри, скрежеща зубами от боли, поднял матрас и достал бумажник, деньги, ключи, перочинный нож и пистолеты. Он так мечтал об этой минуте, надеясь, что горничные на все это не наткнулись. Бросив вещи в большую спортивную сумку вместе с одеждой, он уже собирался протереть поверхности в комнате, чтобы не оставить отпечатков пальцев, как в дверь кто-то постучал. Это был менеджер, просивший заплатить шестьдесят два доллара за последние четыре ночи. Генри доковылял до комода, достал наличные и рассчитался.
Когда менеджер ушел, Генри запер дверь и, намочив полотенце, принялся протирать все поверхности, к которым мог прикасаться на прошлой неделе. Кнопки телевизора, шторы, дверные ручки, смесители, унитаз и душевую кабину, выключатели, сами двери и держатель для туалетной бумаги.
Но он опоздал. Команда ФБР уже сняла отпечатки со всех этих поверхностей, а также в его пикапе и больничной палате. Мало кто из подозреваемых минувших лет мог похвастаться тем, что ФБР с такой тщательностью создавало коллекцию его отпечатков и сохраняло их в таком ошеломляющем количестве.
Преисполненный самодовольства, Тейлор все аккуратно протер, не сомневаясь, что ему удалось ловко одурачить болванов из полиции. Когда он полностью уверился, что в номере 19 его отпечатков не осталось, то бросил ключ на кровать, дохромал до своего пикапа, пристроил сумку сзади, с трудом уселся за руль и уехал.
Агенты последовали за ним из города по автостраде номер 90, а затем — на север по шоссе номер 49. В Хаттисберге слежку подхватила другая машина, которую в Джексоне сменила третья. Шесть часов спустя Генри объехал центр Мемфиса по окружной дороге и направился на север по автостраде 51. В городке Миллингтон он остановился, чтобы заправить бак, и, мучительно преодолевая боль и стараясь излишне не нагружать ногу, купил в круглосуточном магазине бутылку лимонада. Два часа спустя его догнали на окраине Юнион-Сити и сопроводили до дома. Оказавшись внутри, он сразу прошел на кухню и налил себе стакан воды.
Генри высыпал в ладонь горсть обезболивающих, проглотил их и вытер рот о плечо. После чего добрался до дивана и, обессилев, рухнул на него. Нога пульсировала от боли, и ему казалось, что в его плоть вонзаются раскаленные штыри.