Немой. Книга 2. Охота на нежить

– Хорошо хоть Немой вовремя сообразил котом обернуться! Немой, а как ты эту тварь так располосовать сумел? Она же, вроде как, бесплотная была?
– Мечом, – объяснил я. – Меч вместе со мной перекинулся и сработал. Только я не понял – как.
– Охереть! – удивился Сытин. – Вот умеешь ты устроиться, Немой! И княжество тебе, и меч волшебный. А всё сиротой прикидываешься
– Пожрать бы чего-нибудь!
Я устало потянулся.
– Чупав! У нас никакой еды с вечера не осталось?
Чупав нырнул в шалаш и загремел котелками.
– Крупа есть! Погоди, Немой – сейчас я каши наварю!
Под обрывом раздался громкий всплеск. На поляну одним махом выпрыгнула здоровенная буро-зелёная туша.
– Где она?! – завопила туша.
Бля, Хлюпень! На кой хер так пугать?
– Где она?! – опять спросил водяник.
– Прекрати орать! – строго сказал водянику Сытин. – Вон, Немой её спас. А Потапыч лечит.
– Немой! Спасибо!
Водяник обхватил меня перепончатыми лапищами и прижал к мокрой груди.
Э, бля! Я с лягухами не обнимаюсь!
– Отпусти Немого, Хлюпень! Лучше рыбы ему принеси – изголодался парень!
– Сейчас!
Хлюпень поставил меня на землю и прямо с обрыва шлёпнулся обратно в воду. Тут же вынырнул. В его лапах бился здоровенный серебристый голавль.
– Пойдёт?
Конечно, пойдёт! У меня аж мурашки по коже побежали от запаха свежей рыбы.
Перекидываемся, Немой!
Я мяукнул, шерсть на загривке вздыбилась от нетерпения.
– Держи, Немой! От души!
Я, урча, впился зубами в нежную рыбью мякоть.
Вот оно – счастье, бля!
Тут и Глашка подошла. Присела рядом и погладила по спине. Не отпуская рыбину, я потёрся ухом о Глашкину руку.
– Пушистый! – ласково сказала Глашка.
***
Дверь избушки скрипнула. На поляну вылез Потапыч.
Божен посмотрел на его хмурое лицо и зачерпнул кружку вина.
Потапыч долгим глотком выпил вино и обвёл нас усталым взглядом.
– А, Хлюпень, ты здесь? Хорошо!
– Как она, Потапыч? – нетерпеливо проквакал водяник.
– Херово.
– Жить будет?
Потапыч шумно выдохнул.
– Да не знаю я пока. Эта гадина её почти досуха выпила. Вот что, Хлюпень! Водоросли нужны на бинты. Те самые, помнишь?
– Сейчас принесу!
Водяник прыгнул к обрыву. Но Потапыч остановил его.
– Погоди! Ещё рыбы достань. Какую она любит?
– Жереха! Я поймаю!
– Давай, Хлюпень!
Водяник с громким плеском нырнул с обрыва.
– Покажите мне эту хрень, – буркнул Потапыч.
Долго разглядывал дохлую мару, брезгливо переворачивая её носком лаптя.
– Что скажешь, Потапыч? – не выдержал Сытин.
– Не знаю я, что сказать, Васька! – вздохнул Потапыч. – Никогда с такой тварью не встречался. Видел, как она с Булькой разобралась? Мы с тобой и не успели ничего.
Ага, Значит, рыженькую русалку зовут Булька!
– Как думаешь – откуда она взялась? – не унимался Сытин.
– А я почём знаю? Везите эту погань в город к Гиппократу, там и разбирайтесь.
 
Глава 6: Засада
 
Божен неторопливо обошёл вокруг поляны, останавливаясь через каждые несколько шагов и шепча молитву. Сытин нетерпеливо наблюдал за ним. Возле шалаша на скорую руку перекусывали дружинники.
Болотник Васило прикатил откуда-то скрипучую телегу на кривых колёсах. В телеге перекатывался столитровый бочонок вина для князя. Чупав не забыл.
Увидев бочонок, князь Всеволод оживился.
– Может, ещё на денёк останемся, а? – предложил он Сытину. – Хорошо на природе – не то, что в городе! Птицы поют, воздух печным дымом не воняет.
– Мары летают, – в тон ему продолжил Сытин.
Князь обиженно замолчал.
– Не сердись, княже, – улыбнулся Сытин. – Тебя государственные дела ждут.
– Дела, – недовольно протянул князь Всеволод. – Пусть их Хвороба разгребает.
– Ты Старгород на Хворобу оставил? – обомлел Сытин.
– А на кого ещё? – удивился князь. – Ты же под арестом сидел.
Это прозвучало так, словно Сытин сам себя упрятал под арест.
– Слышь, Немой!
Мыш выбрался из-под крыльца и подёргал меня за штанину.
 
Я присел и подставил ему ладонь. Он тут же вскарабкался мне на плечо.
– Надо мою семью в город отправить, Немой! Опасно им тут оставаться.
– Так собирайтесь! Вот-вот поедем.
– Хочешь – можете у меня в саду поселиться, – предложил Мышу Михей.
– Спасибо, Михей! Мы подумаем, – кивнул Мыш.
Божен, вытирая потный лоб, подошёл к Сытину.
– Всё, я закончил. Какая-никакая, но божья защита. Должно помочь. Хорошо бы ещё намоленный крест посреди поляны поставить для надёжности.
– Потапыч тебе этот крест знаешь, куда засунет? Во-во! Не вытащишь потом. Перекладина застрянет.
Покойного Егорку и труп мары погрузили на телегу. Туда же положили старый валенок, который Потапыч отдал мышиному семейству под переезд.
Глашка наотрез отказалась садиться в телегу.
– Не хватало ещё с покойниками трястись! – сердито сказала она. – Верхом поеду.
– В сарафане? – удивлённо поднял брови Михей.
– А что? – задорно ответила Глашка. – Немой, у тебя запасные штаны есть?
Охренеть!
Я достал из мешка запасные штаны. Глашка зашла за телегу, натянула их. Сарафан заправила внутрь, а штанины закатала до колен.
– Ну, как?
У князя Всеволода даже челюсть отвисла.
– Дайте Глафире Фёдоровне коня! – живо распорядился он.
Это, бля, откуда он Глашкино отчество вызнал? Проныра, а не князь!
Дружинники запрыгнули в сёдла. Я тоже взгромоздился на коня.
– Погоди, Немой! – остановил меня Сытин. – Дай Чупаву своё зеркальце. Пусть на связи будет – мало ли что!
Я вытащил из-за пазухи зеркальце и протянул Чупаву.
– Давай, кузнец! Увидимся!
***
– Значит, смотри, Немой! – рассуждал князь Всеволод, покачиваясь в седле. – Первым делом представим тебя боярам. Как вернёмся в Старгород – соберу думу. Ну, и своих бояр тебе надо завести. Будет, с кем посоветоваться, в случае чего. Да и выпить с ними можно. Кого думаешь взять? Только Сытина у меня не переманивай – всё равно не отдам!
Я ухмыльнулся. Это мы ещё поглядим!
Княжич молчал, думая о чём-то своём.
Мы втроём ехали впереди дружины. Остальные немного приотстали, чтобы не мешать разговору. Где-то совсем позади скрипела телега.
– Потом надо тебе строить терем, – продолжал князь. – Есть у меня участочек в Старгороде – залюбуешься! Берег реки, от центра десять минут. Участок ровный, земля – чистый песчаник! Хотел себе дачу там построить. Но тебе уступлю.
– Спасибо, княже! – улыбнулся я.
– Глафире Фёдоровне там понравится! – рассуждал князь. – Свой пляж сделаешь для купания. Свой пирс с кораблями, опять же. Хочешь – торговлей занимайся, хочешь – в походы ходи. Или ты свой город строить будешь? Тоже хорошее место могу подсказать.
За поворотом поперёк дороги лежала громадная ель. Нижние ветки белели на свежих изломах, верхние топорщились в небо. Толстый ствол прятался далеко в высокой траве.
– С чего это её повалило? – удивился князь. – Вроде, и ветра сильного не было.
Он привстал на стременах, поворачиваясь к дружине.
– Ребята, ну-ка – уберите дерево с дороги!
Краем глаза я заметил движение в кроне высокой сосны, которая росла метрах в сорока от дороги.
Я, не раздумывая, сильно толкнул князя в плечо. Князь повалился на землю.
В воздухе тонко свистнуло. Стрела глубоко вошла в шею княжеского коня. Рыжий заржал от боли, колотя в воздухе копытами.
Вторая стрела просвистела у меня над ухом. А третья ударила в плечо княжича и выбила его из седла.
Позади сухо щёлкнула тетива. Тяжёлое тело повалилось вниз, ломая сосновые ветки, и шлёпнулось на землю.
Дружинники соскочили с коней, выцеливая врагов в лесной чаще. Но выстрелов больше не было.
Князь Всеволод вскочил на ноги и бросился к сыну.