Авантюрист

— Уже перестала, — призналась она. — А это ваше снадобье подействует?
— Сейчас выясним, — быстро сказал он и протянул бокал. — Только осторожно, горячее.
Она взяла бокал, чокнулась с ним и с опаской глотнула.
— Ого.
— Нравится?
— Пока не поняла.
— Пойдемте сядем ближе к огню. Он, кажется, еще не погас.
Он взял лампу и направился в гостиную, Ребекка двинулась следом, а за ними поспешили трепещущие тени. Майкл оказался прав, в камине действительно еще теплился огонь. Она свернулась в кресле с бокалом горячего напитка, наблюдая, как он подкладывает в камин дрова.
— И сколько времени у вас заняла вся работа над турбиной? — спросила она.
— Несколько лет, — ответил он. — Здесь так неуютно еще и потому, что нет электричества. Мне пришла в голову идея создать на базе мельницы гидроэлектростанцию. Самый экологически чистый способ получения дешевой электроэнергии.
— Действительно дешевой?
— Очень. Как только у нас здесь появится электричество, то моментально появится и все остальное — свет, тепло, возможность получать любую информацию. В общем, цивилизация.
— Можно будет сверху на заборе натянуть проволоку и пропустить через нее ток? — предположила она.
Он искоса посмотрел на нее.
— Вы убедили себя, что я какой-то ненормальный чудак, верно?
— Не совсем так. Но вы держите здесь взаперти двух девочек-подростков, разве это нормально?
— Послушайте, Ребекка, мы не собираемся оставаться здесь вечно.
— Понимаю. Вы покинете это место, когда исчезнет опасность. А когда это случится? И главное, что должно произойти, чтобы опасность исчезла?
— Вы уже беседовали с девочками и знаете, почему мы здесь. Знаете, как все сложно.
— Что сложно? — спросила она. — Ответить на вопрос, устраивала или не устраивала Тереза этот пожар?
Он внимательно посмотрел на нее и произнес, понизив голос:
— Конечно, она не имеет к этому никакого отношения.
— В таком случае это сделали вы. — Ребекка знала, что ведет себя глупо, но, видимо, ром подействовал.
Однако Майкла, кажется, это замечание развеселило.
— Вы так считаете?
— А что, разве вы не способны на такое? — спросила она.
— Наверное, способен, — ответил он. — Но все равно вы ошибаетесь.
— В таком случае почему вы сбежали?
— Потому что полиция и прирученные ею психиатры собирались разобрать Терезу на части, как дорогие часы.
— «Они хотели залезть мне в душу и выковырять оттуда маленькие страшные секреты», — процитировала Ребекка.
— Что?
— Это слова Терезы. В этом, по ее мнению, заключается работа психотерапевта.
— У вас, наверное, другой опыт, отличный от нашего, — сказал он сухо. — Психотерапевт, которому вы платите, призван вас утешать, но тот, которого полиция приводит допрашивать вашего ребенка, это совсем другое.
— Я полагаю, вы правы, — произнесла она безразличным тоном.
Он внимательно посмотрел на нее.
— Вы все еще сердитесь на меня за вчерашнее?
— А вы считаете, что это не обидно, выслушивать такое?
— Пригласив вас сюда, я пошел на огромный риск, — сказал он. — После всего вранья, которое вы мне вначале нагородили, взять вас на работу мог только сумасшедший. Видимо, я сумасшедший. По какой-то причине я повел себя с вами совершенно необычно. Потому что я очень подозрительный и осторожный человек. Но с вами… понимаете, в самый первый момент, как только я вас увидел, мне показалось, что вы особенная. А когда вчера вы взяли с собой в город Терезу, я жутко испугался, решив, что совершил самую большую ошибку в своей жизни. Вы не можете себе представить, как я был зол и… напуган.
Ребекка напряженно сидела, сжав бокал, не зная, что и подумать.
— Девочки тоже считают вас особенной. Ведь вы уже познакомились с Терезой и поняли, наверное, какой это трудный ребенок. Так вот, ни я, ни Девон уже многие годы не видели ее такой умиротворенной, как в эти последние дни. И то, что вы взяли ее с собой в Урбино, тоже замечательно, если не учитывать всех этих треволнений.
— Майкл, — сказала Ребекка, — я действительно при первой встрече нагородила много глупого вранья и очень сожалею об этом. Мне хочется, чтобы вы мне доверяли.
 
— А мне вы доверяете?
Ребекка хотела ответить, но слова застряли у нее в горле.
— Я вас боюсь, — с трудом выговорила она через пару секунд.
— Неужели я такой страшный?
Она почувствовала головокружение, понимая, что это все ром. Проще, наверное, было принять снотворное.
— Я все еще никак не могу насчет вас определиться. Плохой вы или хороший.
В тишине мягко потрескивали поленья.
— В каждом из нас гнездится одновременно и добро, и зло, — сказал он наконец. — И они борются между собой все время, пока мы живем. Иногда побеждает добро. А порой оно терпит поражение. Так что простого ответа тут нет.
— Если иметь в виду большинство людей, то такой ответ есть. Потому что большая часть человечества люди хорошие.
— Насчет большей части человечества я вообще не согласен, — возразил он. — Но даже и эти так называемые хорошие люди хороши только потому, что никогда не сталкивались с реальной необходимостью выбирать, потому что зло их ни разу по-настоящему не искушало.
— И какая же из двух ипостасей у нас в данный момент превалирует? — спросила она.
По лицу Майкла Флорио скользнула тень улыбки.
— В доме Отца Моего обителей много[15]. Приблизительно так можно охарактеризовать мою натуру. Но у вас ведь тоже есть свой маленький секрет. Верно? Что-то, что вы хотели бы скрыть.
— Есть, но в этом секрете нет ничего противозаконного пли опасного.
— В таком случае что вам мешает поведать о нем?
— То, что это связано не только со мной лично, но… и с другими людьми.
— Я зарабатывал на жизнь тем, что брал на себя проблемы других людей. Мне известно много способов уладить дела. Может, я мог бы помочь?
— Сомневаюсь.
Он пристально смотрел на нее из-под полуопущенных век.
— В тот день, когда мы встретились, Ребекка, мне показалось, что я уже встречал вас прежде. Сейчас, разговаривая с вами, это чувство у меня даже усилилось. Хотя, по-видимому, наши пути никогда прежде не пересекались. У вас бывали подобные ощущения?
— Не знаю, — ответила она смущенно. — Но я с самого начала почувствовала к девочкам невероятную симпатию.
— А ко мне?
На этот вопрос у нее ответа не нашлось.
— Вся моя жизнь, Ребекка, это сплошное недоверие. Я не доверял буквально никому. Но так вечно продолжаться не может. Однажды ты встречаешь кого-то, кому просто должен доверять. Потому что нет иного выхода. — Он слегка улыбнулся. — Обычно это бывает, когда стрела попадает в твое слабое место. — Майкл повернулся к огню, который теперь ярко пылал в камине, взял кочергу и пихнул подальше горящее полено. Затем повернулся к Ребекке и произнес мечтательным голосом: — Я уже очень давно не имел женщину. С тех пор, как все пошло наперекосяк. — Свет огня ласкал одну сторону его лица, оставляя другую в темноте. — Я хочу тебя, Ребекка.
Вся дрожа, Ребекка коснулась кончиком языка сухих губ.
— Но это было бы безумством для нас обоих, Майкл.
— Это что — да?
У Ребекки голова пошла кругом. В висках сильно пульсировала кровь. Она тоже уже очень давно не была с мужчиной.
— Нет, — еле слышно выговорила она. — Это нет.
Он быстро посмотрел на нее. В его глазах отражалось пламя.
— «Нет» навсегда? Или «нет» только на сейчас?
— Не знаю, — отозвалась она напряженным голосом. — Я бы предположила, что «нет» навсегда.
— Потому что ты считаешь, что я убил свою жену? Поэтому?
— Мне не хочется сейчас копаться в причинах, Майкл.
— Ты сумасшедшая, если думаешь, что я сжег Барбару. Я не способен на это. Почему ты не хочешь сказать мне причину, Ребекка?
— Откуда у тебя такое самомнение? Тебе не приходило в голову, что я просто могу счесть тебя непривлекательным?
— Нет, — ответил он, улыбаясь. — Такое мне в голову не приходило. Потому что я знаю: ты считаешь меня привлекательным. Проблема состоит в другом. Ты что-то там сама себе нафантазировала, и я кажусь тебе чудовищем. — Майкл потянулся и коснулся ее руки. Ребекку охватил трепет. — Нам было бы хорошо вместе, — сказал он мягко. — Я в этом уверен.