Авантюрист

Ребекке хотелось крикнуть ей: «Послушай, ведь я тоже врач! Я тоже могу лечить больных детей!» — но она понимала, что такая ревность глупа. Да, сейчас Тереза забыла о Майкле Флорио и Девон. Но можно не сомневаться, что это только на время. Она их обязательно вспомнит, и не известно еще, что тогда будет.
— Кажется, ей здесь нравится, — сказал Райан после того, как Тереза вечером отправилась в постель. — Я не отметил ни единого признака психической нестабильности. Скромная дружелюбная девочка. Ты же видела, как она вела себя с мексиканскими детьми. Как они быстро нашли общий язык. Как им было весело. И она для своего возраста очень эрудированна и сообразительна. Понимает что к чему, как должны действовать лекарства и многое другое. — Он распростер руки. — Чего ты еще хочешь от тринадцатилетней?
— Ты ее не видел в семье Флорио, — ответила Ребекка. — С Майклом и Девон она совсем другая. Совершенно другая, поверь мне. Замкнутая и подозрительная. — Ребекка поежилась и придвинулась ближе к горящему камину. — Теперь ты сам видишь, что нормально развиваться в той семье у нее перспектив не было.
— Хочешь бренди?
Она кивнула:
— Налей.
Он поднялся, взял бутылку мексиканского бренди и налил в два бокала пряную коричневую жидкость. Они чокнулись и выпили. Ароматный бренди приятно обжег Ребекке губы.
— Во всяком случае, мне кажется, что я ей правлюсь, — сказал Райан.
— Конечно, ты ей поправился, — ответила Ребекка с ноткой сарказма в голосе. — Еще бы. Ты сделал все возможное, чтобы вскружить ей голову.
— Ладно тебе. — Он улыбнулся. — Ревнуешь, что ли?
— Она тринадцатилетняя девочка, — сказала Ребекка. — А ты мужчина, такой обаятельный и привлекательный. Было бы удивительно, если бы она осталась равнодушной.
— Бекки, я не Майкл Флорио, — произнес он мягко. — И не собираюсь ее соблазнять.
Ребекка кивнула.
— Извини, я не имела в виду что-то плохое. Но пойми, привезти ее сюда стоило мне немалых усилий, и поэтому видеть, как она сразу же упала к твоим ногам… Ну, сам понимаешь, что я почувствовала.
— Никакой ревности ко мне у тебя быть не должно, — сказал он, пристально глядя на нее поверх своего бокала. — Нам просто не нужно больше разлучаться.
— Райан… — Она помолчала. — Ты мне кажешься каким-то… непривычным.
— В каком смысле? — насторожился он.
— Во многих. — Она внимательно посмотрела на него с искорками смеха в глазах. — В кого ты превратился, Райан? Всегда был таким разгильдяем, а теперь что? — Она показала глазами на небольшой серебряный амулет на кожаном ремешке, который висел на его загорелой шее. — Ты стал просто франтом. Одеваешься как исполнитель песен кантри.
— Неужели? — сказал он, закупоривая бутылку.
— Перламутровые пуговицы, сапоги ручной работы и все остальное. Кто научил тебя так одеваться?
Темно-голубые глаза Райана оставались безмятежно спокойными.
— Моя подруга. Индианка племени кроу. Прежде она работала моделью, теперь у нее в Ларедо бизнес — моделирование одежды и ювелирные изделия. Это от нее у меня перламутровые пуговицы и сапоги ручной работы.
— И вещица у тебя на шее тоже от нее?
Он кивнул.
— Ее работа.
— И что же у вас с ней сейчас?
— Мы расстались, но добрыми друзьями. Ты что, ревнуешь?
Ребекка глотнула мягкого бренди.
— Ты был на ней женат?
Он коснулся амулета.
— Да.
Она легко рассмеялась.
— Мне следовало об этом догадаться. Потому что настоящий след в жизни мужчины может оставить только жена. Ну и что у вас не заладилось?
— Просто, став мужем и женой, мы не сделали друг друга счастливыми. Долго это у нас не продлилось.
— То письмо ты написал мне, когда вы расходились? — спросила она.
— Примерно шесть месяцев спустя.
— Оно пришло тогда очень не вовремя, Рай, — сказала она тихо. — Как раз накануне моего замужества.
— Я знаю. Но твой брак тоже не заладился? — спросил он.
— Как я теперь понимаю, у него не было никаких шансов, — ответила она.
Он помолчал.
— Бекки, я так и не смог найти никого, кто сумел бы занять твое место. Это правда.
 
Она потянулась к нему как бы просто по-дружески. Но он обнял ее по-настоящему.
— Нет, Рай, — прошептала она, выскальзывая из его рук. — Не сейчас. — Затем поцеловала его в щеку. — Я иду спать. Спокойной ночи.
Ложась в постель, Ребекка чувствовала, как колотится сердце. Она не испытывала к Райану такого сильного и острого желания, какое тогда к Майклу Флорио. Нет, это было что-то совсем другое, знакомое и много большее, чем просто желание. А что, если поддаться этому чувству, не сопротивляться? Пусть Райан возьмет и поднимет ее высоко вверх над всеми неприятностями! Пусть… Но ведь еще ничего не кончено, еще… На Ребекку навалилась мягкая темнота, и она медленно поплыла в ней.
На следующий день после обеда Райан предложил им прогуляться в горы.
— Там наверху есть интересные развалины старинной индейской деревни племени мескалеро, — сказал он. — Сохранились даже наскальные рисунки.
Они вышли из дома, миновали амбар и пошли по тропе, ведущей вверх по склону.
По мере подъема менялась растительность, появились жутковатые на вид агавы с грозными шипами, из которых весной появятся чудесные цветы, за одежду цеплялись колючки кактусов чолья, и всюду в воздухе висел терпкий запах кустов живицы. Вверху золотились неприступные горные вершины.
У сухого русла реки они набрели на группу странных на вид мужчин, занимавшихся непонятной работой. Их было человек шесть-семь. Они разожгли небольшой костер и вываривали в котле какие-то растения, кучи которых лежали рядом. От варева исходил вяжущий, но не очень неприятный запах.
— Они добывают воск, — пояснил Райан. — Собирают кандедилью, восковое растение, и вываривают из нее сок, из которого потом получают воск. Он идет здесь на изготовление свечей и обувного крема. Считается, что отвар кандедильи излечивает сифилис. Но это не так.
Терезе эти люди показались сподвижниками Панчо Вильи[28].
— Как жаль, что я не рисую, — сказала она Ребекке. — Я бы их обязательно нарисовала.
Они продолжили путь, и вскоре на горизонте показались руины индейской деревни. На нескольких стенах действительно были интересные рисунки, и вид отсюда на долину внизу был исключительно живописный.
Стало прохладнее. Сверху подул резкий ветер, напомнив Ребекке, что сейчас все же зима.
— Должно быть, здесь когда-то была очень красивая деревня, — сказала Тереза, показывая на остатки стен. — Кто были эти люди?
— Никто не знает. Может быть, предки индейцев мескалеро или команчей. Говорят где-то здесь был родник, — добавил Райан, затеняя глаза ладонью.
— Где? — спросила Тереза, выглядывая из-за большого камня.
— Я думаю, вряд ли он сохранился, — ответил Райан. — Дело в том, что индейцы всегда строили свои деревни возле родника или колодца. В старину такие источники считались священными. Ведь здесь наверху жизнь без воды невозможна.
— Давайте найдем его, — загорелась Тереза. От свежего ветра ее щеки разрумянились, глаза заискрились.
Райан улыбнулся.
— Можно попробовать.
— Где начнем искать?
Ребекка скептически оглядела окрестности.
— Я полагаю, деревня была построена рядом с ним, — сказала она. — Но скорее всего он иссяк много лет назад. Может быть, поэтому люди и покинули это место.
— Как жаль, — разочарованно вздохнула Тереза.
— Родник живет по своим собственным законам, — объяснила Ребекка. — Вдруг совершенно неожиданно перестает бить, без предупреждения и объяснения причин.
— А бывает так, что он начинает бить снова? — спросила Тереза.
— Иногда, наверное.
— Я хочу найти этот источник.
Ребекка улыбнулась:
— Зачем, дорогая?
— Просто хочу, — упрямо ответила Тереза, ее лицо застыло.
Ребекка решила не противиться, и все трое начали продираться сквозь кусты в поисках каких-либо признаков воды.