Граф Лазарев. Том III (СИ)
— Я ничего не скажу! — тут же заявил княжич Кирилл. — И вообще, я требую, чтобы сюда немедленно пригласили моего дядю. Посреди ночи схватили благородного дворянина, это возмутительно!
— Дядю тоже пригласим, — пообещал Император. — Ему будет очень интересно узнать, кто из его родственников все-таки связался с «Неспящими». Но для начала пообщайтесь пока кое-с-кем другим.
— Я не боюсь. — Княжич вскинул голову с таким независимым видом, что сразу стало понятно, что он боится. — Делайте со мной, что хотите! Можете пытать, повесить, отдать Тайной Канцелярии. Я боролся за правое дело и готов за него погибнуть. Никто и ничто меня не испугает!
— Ну так уж и никто? — Император нехорошо улыбнулся. — Рискну предположить, что кое-кто вас все-таки проймет.
Повинуясь знаку Романова, охранники сняли с Кирилла наручники. За дверью послышались шаги и цокот копыт. Судя по звукам, к Шереметьеву скакал всадник его личного апокалипсиса.
— Приглашайте кого угодно. Хоть палача, хоть пыточных дел мастера! — Кирилл пытался убедить скорее себя, чем других. — Я никого не бо… Бабушка⁈
Дверь отворилась. На пороге, словно неотвратимое возмездие, возникла княгиня Антонина.
— Ах ты негодник! — рявкнула княгиня, уперев руки в бока. Мимо нее в дверь просочилась вездесущая Буся и легла у ног Антонины. — Да как ты мог⁈ Так опозориться, интриговать против дяди, подставить весь Род! Да я тебя на коленях качала!
— Бабушка, — пробормотал Кирилл, явно не зная, что ответить. Похоже, гнев бабули был для него пострашнее, чем все палачи и пытки вместе взятые. — Ты все не так поняла, я хотел, как лучше.
— Как лучше⁈ — Антонина аж ногой топнула от возмущения. — Я тебе сейчас покажу «как лучше»! Говорила я Андрею, мало тебя в детстве пороли. Ремень бы мне сейчас, уж я бы тебе устроила!
Княгиня была так убедительна и настолько пылала праведным гневом, что даже я почувствовал фантомную боль в области задницы. Княжич побледнел.
— Подумать только: связаться с заговорщиками, пойти против Императора, устроить разгром в усадьбе. Да из-за тебя весь наш дворец чуть не сгорел! Картину мою любимую тоже ты спалил, негодник⁈
— Он, он! — подтвердил я, для убедительности ткнув в Шереметьева пальцем, поскольку при этом вопросе фантомные боли в области задницы вдруг усилились. — Он мне сам признался!
Княгиня инстинктивно потянулась рукой к поясу, словно пытаясь отыскать там ремень — универсальное средство воспитания, но, не найдя, просто выругалась и двинулась к внуку, сжимая кулаки.
— Ну я тебе сейчас покажу!
— Бабушка, успокойся! — Княжич вскинул руки в защитном жесте. Это стало его ошибкой.
Буся, до этого смирно лежащая на полу, встрепенулась и двинулась на Кирилла. Похоже, его последний жест она восприняла как угрозу хозяйке и теперь решила наказать ее обидчика.
Кирилл перевел взгляд с пылающей гневом бабушки на Бусю, и в его глазах отразилась паника. Я бы тоже запаниковал, если бы на меня пер злобный единорог, способный проткнуть меня, как шампур шашлык. Княжич отступил к стене — Буся угрожающе приблизилась. В панике Шереметьев дернулся к двери и это стало второй ошибкой, на этот раз фатальной.
Увидев, что от нее убегают, единорожица всхрапнула, как настоящая лошадь, и сделала то, что умела больше всего: пошла в атаку.
— Буся! — выкрикнула княгиня Антонина, но поздно. Единорожицу было уже не остановить. Княжич, почуяв опасность, ускорился, но Буся оказалась быстрее. Через мгновение послышался характерный звук и полный боли вопль:
— Ай!!!
Шереметьев свалился, держась за зад, по которому стремительно расползалось кровавое пятно. Буся выпятила грудь, встав над поверженной добычей, и гордо посмотрела на хозяйку. Антонина всплеснула руками и подбежала к внуку.
Я, Игорь, Император, Анна и Северин переглянулись.
— Мне его даже жалко, — выразила Блэйд общее мнение. — Получить Бусей прямо в…
— Ну, он сам виноват, нечего было замышлять против Его Величества, — возразил я. — Буся просто встала на стражу государственности.
— Ничего, я постараюсь, чтобы в тюрьме он теперь сидел долго, — пообещал Романов.
— Как раз-таки сидеть ему будет затруднительно.
Княгиня Антонина, мгновенно растеряв весь свой гнев, хлопотала над внуком. Тот с трудом поднимался, приложив руки к раненому месту. Похоже, Буся хорошо прицелилась.
— Ладно, ведите его к дознавателям, — приказал Император. Антонина собралась что-то возразить, но Романов ее опередил: — обещаю, вреда ему не причинят. По крайней мере, больше, чем это сделал ваш единорог.
Я посмотрел на поверженного Шереметьева, потирающего зад. Действительно, бедняге и так досталось. Будем считать, что с сегодняшнего дня он начал искупать свои преступления.
А все-таки хорошо, что княгиня не узнала про картину.
* * *
Через два часа я сидел в кабинете Северина.
— Думаете, он все расскажет. Сдаст своих подельников?
— Самой собой, — безмятежно ответил вампир. — Тайной Канцелярии все рассказывают. Сейчас наш юный Шереметьев сидит в камере. Точнее, сидеть он как раз-таки не может. Мне кажется, парень в каком-то смысле даже рад своему положению. По крайней мере, там до него не доберется его бабушка.
— И Буся, — дополнил я.
— И Буся. Мы вызвали ментального мага, чтобы ускорить процесс, скоро он просканирует его память, и все тайное станет явным. И после этого Его Величество отпустит вас домой. Все-таки, у вас скоро свадьба.
— И что, никаких дел для меня нет? — с надеждой спросил я. — Может, надо поработать на благо Империи? Я готов вытащить какие-нибудь вещи или раскрыть новый заговор, только скажите!
Вампир удивленно посмотрел на меня.
— Виктор, вы рветесь работать?
— Очень! — горячо заверил я. Перед моим мысленным взором возник образ Дарьи в бигуди и со сковородкой. — Всегда готов послужить Его Величеству. Могу еще раз с посольством куда-нибудь поехать. Да хоть отражать нападение разумных белок на Империю, я на все согласен!
Вампир хмыкнул, что было для него невиданным проявлением эмоций.
— Никогда не понимал, почему вы, смертные, так переживаете по поводу женитьбы. Это же такая мелочь, всего-то лет на пятьдесят. Пытался я как-то с одной Одаренной, но они так мало живут… А вы раздуваете из брака целое событие. Я передам ваши пожелания Его Величеству, но, зная его характер, боюсь, он только продлит ваш отпуск.
Я вздохнул. Да, Романов та еще вредная скотина.
— Придете ко мне на свадьбу?
— Что я там буду делать? — отмахнулся Северин. — У меня полно работы, да и вампиров многие не любят. К тому же, придется разговаривать с людьми, а это так утомительно. Но я пришлю вам подарок, я даже уже выбрал, какой именно.
Дверь распахнулась и в комнату быстрым шагом вошла Анна. Вид у нее был хмурый и сосредоточенный.
— А, Лазарев, и ты здесь. Думаю, тебе тоже стоит это узнать. Шереметьев только что умер.
— Как умер⁈ — подпрыгнул я. — Дознаватели что, перестарались и убили его? Вы же собирались его не трогать.
— А его и не трогали. Похоже, у парнишки сработал ментальный блок. Как только наш маг полез ему в голову, тот скончался. Думаю, он сам не знал, что так будет. Даже немного жаль парня.
Я кивнул. Все-таки Кирилл был еще молод, хоть и успел уже вырасти порядочной сволочью. Возможно, проснувшаяся совесть, бабушкин ремень и нежелание еще раз испытать на себе гнев Буси и смогли бы воспитать из него что-то путное. Да и Антонина будет переживать.
— Но еще больше жаль, что мы так ничего толком и не узнали, — дополнила Анна со свойственной ей практичностью. — Он сдал нескольких мелких сошек, но про главарей так и не рассказал. Те, кого вы с Северином повязали вместе с княжичем, тоже ничего не знают. Скоро привезут Березову, но, думаю, и тут мы ничего не добьемся. Вряд ли ей многое рассказывали. Так что поздравляю, мы опять упустили главарей.
— Может, еще не все потеряно, — попытался я подбодрить вервольфа. — Понимаю, что момент неподходящий, но придешь ко мне на свадьбу?