Маркграф из Преисподней. Том 2 (СИ)
Администратор окинул нас внимательным взглядом, отметил прекрасную дорогую одежду, выдал ключи и пожелал приятного времяпрепровождения. Конечно, он решил, что обязательно уточнит у Анастасии Михайловны, отправляла ли она вперёд двух молодых людей приятной наружности, когда дама прибудет.
Увы, его ждал сюрприз. Даже два: вместо женщины будет мужчина, причём мёртвый.
— К Анастасии Михайловне скоро придёт гость, — сказал я, продвигая по лакированной поверхности стойки сложенную и накрытую ладонью купюру. Служащий понимающе приподнял брови, не отрывая взгляд от моей руки. — Солидный мужчина. Похож на школьного директора. Отправьте его в двадцать шестой. Не говорите, что Анастасии Михайловны ещё нет. Она просила, чтобы он, если прибудет раньше неё, подождал. Так что мы его встретим.
— Непременно, — ответил администратор, и купюра перекочевала в его руку с такой скоростью, что я сам не заметил бы этого, если бы только что не держал её в руке. — Всё будет сделано в лучшем виде, господа, — понизив голос, добавил служащий. — Добро пожаловать в «Фараон». Багаж прибудет позже?
— Не думаю, что он им понадобится, — подмигнул я. — Мы пойдём проверим, как там дела. Не прощёлкайте гостя, голубчик.
— Ни в коем случае! — тонко улыбнулся администратор. — Лично прослежу, чтобы он добрался, куда нужно.
Это он, конечно, соврал. Дядя явился к соседнему номеру спустя десять минут в сопровождении молоденького портье, который получил от него за труды чаевые и, приложив ладонь к фуражке, поспешно удалился. Наверное, стажёр. Выходит, не произвели мы на служащего с ресепшена большого впечатления — как и дядя, явившийся в цивильном и без охраны. Надо сказать, он, и правда, больше всего походил на директора.
Дядя одёрнул пиджак, подтянул галстук, пригладил волосы и постучал.
Мы наблюдали за ним с помощью маленького зеркальца на ножке, подсунутого под дверь соседнего номера. Кажется, такие штуки используют стоматологи. Не знаю, где его раздобыл Николай. Наверное, приобрёл когда-то, чтоб заглядывать девчонкам под юбки.
— Ты же понимаешь, что служащий нас узнает? — шепнул брат. Мы лежали на ковре, прижавшись к щели под дверью, и пялились на топтавшегося в двух метрах правее дядя. Так себе удовольствие. Мог ли я представить, что однажды окажусь в подобном положении⁈ Дверь в соседний номер не была заперта, и нам лишь следовало дождаться, пока дядя это заметит и войдёт. — Цвет волос его не обманет. Мы что, уберём его как свидетеля?
— Братец, что за кровожадность⁈ — усмехнулся я. — Конечно, нет. Что и кому он расскажет? Что выдал ключи двум юнцам?
— Он нас опознает.
— В ком? Кто ему покажет маркграфа и его брата? Ты с ума сошёл? Этот человек видел нас в первый и последний раз. И потом, разве Его Величество не должен убедиться, что мы исполнили свой долг?
— А… Ну, да, точно. Ты прав. Я просто…
В этот момент дядя снова постучал, а затем нетерпеливо нажал ручку. Дверь приоткрылась.
— Анастасия? — позвал он негромко. — Ты здесь? Я вхожу!
И он исчез из коридора.
Мы с братом переглянулись.
— С Богом! — кивнул Николай.
— Вряд ли он в таких делах помогает, — ответил я, вставая. — Пошли. Не будем заставлять дядю ждать.
Глава 4
Когда мы распахнули дверь, соединявшую смежные номера, Василий Александрович стоял возле окна, но резко повернул голову и выстави перед собой огненный щит, сквозь который был хорошо виден, но при этом оставался неуязвим для обычного оружия и, вероятно, большинства атакующих техник. Однако, узнав нас, дядя убрал преграду. Вид у него был удивлённый.
— Так-так… Что вы тут делаете, парни? — спросил он, настороженно глядя на нас. — Зачем волосы покрасили? Маскируетесь? Не ожидал встретить тут вас, — он присел на подоконник.
— А кого ожидал? — спросил Николай, переместившись к двери, чтобы преградить путь к бегству. — Нашу мать?
Брови нашего собеседника приподнялись. Затем он мрачно усмехнулся.
— Вот оно, что… Значит, я всё-таки не ошибся, решив, что здесь меня попытаются убить. Только никак не думал, что это окажетесь вы, парни. Ловко вы меня заманили, ничего не скажешь. Смонтировали мамин голос, да?
— С чего ты взял, что это ловушка? — спросил я, проигнорировав вопрос. Слова дяди могли быть как блефом, так и правдой. В зависимости от этого в опасности сейчас находились либо мы, либо он. — Ты ведь купился на звонок?
Дядя кивнул.
— О, да, Макс! Ещё как! Вы молодцы. Сделали всё качественно. Я поверил, честное слово! И обрадовался. Вот только через некоторое время сообразил, что не спросил, в каком номере ваша мать будет меня ждать. Это вы не продумали, да? В общем, я перезвонил ей. На сотовый. И она очень удивилась, когда поняла, что я с какого-то перепугу решил, будто она станет со мной встречаться, да ещё и в гостинице!
— Чёрт! — выдохнул Николай, бросив на дверь за своей спиной тревожный взгляд.
— Да, племянничек! — усмехнулся Василий Александрович. — Я тоже удивился. Сначала-то, конечно, решил, что она передумала и морочит мне голову. Женщин иногда трудно понять. Но потом сообразил, что меня просто заманивают. С какой целью, было не особо очевидно. Цель из меня для врагов нашего рода так себе: по сути, я никто, большой роли во внутренней политике не играю. Но теперь мне всё ясно: вы, парни, решили отомстить за отца. Это правильно. Вот только я просто так не дамся. Вы готовы к этому?
— Зачем пришёл, если знал, что здесь ловушка? — спросил я.
То, что дядя подозревает неладное, мне стало ясно, как только мы вошли в номер, и я увидел, что он выставил щит. Возлюбленную так не встречают. Было очевидно, что дядя ждал нападения. А значит, прибыл не один, и охрана не просто оставлена внизу, а ждёт сигнала. Скорее всего, она даже уже и не в холле гостинице, а в коридоре — поднялась чуть позже дяди. То есть, прямо за дверью, перед которой стоит Николай.
— Хотелось поглядеть, кто решил меня на тот свет отправить, — ответил Василий Александрович, вставая с подоконника. Похоже, сейчас начнётся! — Надо же знать своих врагов! И избавляться от них, как можно раньше. Так я считаю.
— Ты не сможешь объяснить, почему убил двух человек, отделявших тебя от титула, — быстро проговорил Николай.
Видимо, тоже понял, что дядя явился не один, и сейчас убивать будем не мы, а нас.
Василий Александрович махнул рукой.
— Вы не оставили мне выбора, парни. Или вы, или я.
— Можем отложить! — сказал Николай, взглянув на меня. — Не обязательно делать это сейчас.
— Предлагаешь просто разойтись⁈ — усмехнулся дядя. — И ждать, кто до кого первым доберётся? Пугаться каждого шороха за спиной? Нет, это не по мне. А главное — сейчас я имею преимущество, так почему бы им не воспользоваться? По-моему, будет глупо уходить ни с чем. Тем более, никто ведь в гостинице не знает, кто вы. Спасибо, что замаскировались. Я подумаю, что сделать с вашими телами.
— Но… — начал было Николай, однако дядя не был настроен на переговоры.
— Ваша мать останется совсем одна! — сказал он резко. — Я понадоблюсь ей! Несмотря ни на что! Она поймёт, что я не такой уж…
Было очевидно, что тянуть смысла нет. Как только дядя договорит, начнётся драка. Я решил воспользоваться хоть крошечным преимуществом и атаковал. Шквал огня устремился в сторону дяди, заглушив его последние слова. Он был готов к нападению и тут же скастовал щит, однако не учёл одного: у меня, в отличие от его настоящего племянника, не было ограничений в применении магии родной стихии. Пламя подчинялось мне полностью и безоговорочно. Это у местных магов имелось деление на ранги в зависимости от количества рун. Дядя полагал, что у Николая три техники (и был прав), а у меня — четыре. И вот тут ошибался. Один из его противников несоизмеримо превосходил его.
Я вложил в атаку целую кучу энергии, которой у меня было море — спасибо девушкам, которых я драл всё это время, накачиваясь силой под завязку — так, что аж из ушей тело! Дядя же выставил щит из расчёта, что его противник — всего лишь недавно вставший с постели больного ученик. Так что мой огонь буквально смёл защитную технику, сбил дядю с ног, впечатал в стену и охватил одежду, превратив убийцу нашего отца в живой факел! Кожа покраснела, пошла лопающимися пузырями, волосы исчезли в мгновение ока. Василий Александрович повалился на пол, издавая жуткие вопли.