Маркграф из Преисподней. Том 2 (СИ)
— Зинберга.
— Вот-вот. Он приходил недели две назад.
— Один?
— Ну, да.
— Вы с ним разговаривали одни, или ваш брат тоже присутствовал?
— Нет, он был на работе. Мой брат — директор фирмы, занимающейся компьютерным проектированием. Он всегда приходит очень поздно.
— Понятно. Вы рассказывали ему о визите профессора?
— В двух словах. А что?
Во время разговора Логинова то и дело украдкой бросала на меня быстрые взгляды, словно боялась сказать что-то не то.
— Он заинтересовался? — спросила Марго.
— Чем? Моим рассказом? — Мария Логанова усмехнулась. — Нет, конечно! Я даже не уверена, что он меня слушал. Так что в подробности не вдавалась.
— У вас с братом плохие отношение? Извините, что вмешиваюсь в вашу…
— Ничего страшного. У нас хорошие отношения, просто он устаёт и не интересуется ничем, кроме своей работы.
— А почему вы живёте вместе?
— Так удобнее. Он одинок и я, в общем-то, тоже.
— А кем вы работаете?
— В страховой фирме. Я думала, вы хотите поговорить о том профессоре.
— Да, конечно. Зачем он приходил?
— Чтобы сообщить, что мой отец погиб в Антарктике. Во время экспедиции нашли его тело.
— Профессор считал, что должен проинформировать вас об этом?
— Именно так он и сказал. Вообще-то, он хотел поговорить с мамой, но пришлось довольствоваться моим обществом.
— О чём ещё шла речь?
Мария Логанова пожала плечами.
— Больше ни о чём.
— Может, он спрашивал, не получала ли ваша семья сообщений от вашего отца? Ещё когда он плавал на «Молоте». Понимаю, звучит глупо, но вдруг.
— Думаю, об этом могла знать только моя мать. Но профессор ничего такого не спрашивал.
— Точно?
— Я бы запомнила. Он пробыл здесь всего десять минут. Мы почти не разговаривали. Профессор рассказал о смерти отца и ушёл. Кажется, он торопился.
— Не упомянул, случайно, куда?
Женщина покачала головой.
— Нет, вообще ничего такого не говорил. Просто мне так показалось. Может, я и ошиблась.
— Не заходила речь о чертежах ли каких-нибудь документах?
Мария Логанова нахмурилась.
— Да нет, вроде. А что?
— Мало ли.
— Профессор был немногословен. Не припоминаю, чтобы он говорил о том, о чём вы спрашиваете, — от меня не ускользнуло, что женщина украдкой взглянула на часы.
Было заметно, что беседа доставляет ей дискомфорт. Видимо, Марго тоже это почувствовала. Она встала.
— Что ж, спасибо, что потратили время.
— Не за что, — во взгляде Логановой читалось явное облегчение. — Жаль, что не смогла вам помочь. Простите, Ваше Сиятельство.
От неё мы отправился к дочери и зятю Беляковой. Они жили на другом конце города, так что, когда он добрались до новостройки с декоративными портиками на крыше, было уже темно. Скоро надо будет прощаться с Марго и ехать к Кречетову. Но на последнюю беседу время есть.
На звонок в домофон ответил резкий, раздражённый голос:
— Да⁈
Марго повторила обычное представление. Под конец, не давая собеседнику опомниться, добавила:
— Здесь проживает Алиса Белякова?
— Нет, здесь проживает Алиса Макарова. А в чём дело?
— Я так понимаю, вы супруг?
— Да.
— Можно с вами поговорить о профессоре Зинберге? Я расследую его смерть.
— О ком?
— Я объясню, если вы меня впустите.
— Ладно, входите. Пятнадцатый этаж. Но лифт не работает. Придётся вам прогуляться.
Дверь открылась, и мы оказались в подъезде. Было темно, горела всего одна лампочка, да и та на втором этаже. Первый пролёт пришлось преодолевать практически на ощупь. Я легко поднялся по лестнице, а вот Марго слегка запыхалась.
Нас поджидали: дверь были приоткрыта, из проёма выглядывала знакомая по фотографии мужская голова с залысинами.
— Живы⁈ — усмехнулся Борис Макаров, окинув нас слегка насмешливым взглядом. — А мы так уже пятый день ходим. Зато на улицу стараемся лишний раз не выползать.
— Как я вас понимаю! — выдохнула Марго.
— Входите. Сейчас дам водички.
Макаров впустил нас в квартиру и отправился на кухню. Марго рухнула на стул перевести дух, а я последовал за ним.
— Ваша жена дома? — спросил я, когда Макаров подал мне стакан с водой.
— Да, она в ванной. Скоро выйдет. Может, пока объясните, в чём дело? Не похоже, чтоб вы были из полиции.
Я объяснил, кто мы. Макаров присвистнул.
— Ничего себе! Вот уж кого не ожидал увидеть у себя в гостях, так Ваше Сиятельство, — он не казался сильно смущённым. Скорее, просто удивлённым. — И что, сами бегаете, преступников ищете⁈ — недоверчиво проговорил он.
— Иногда приходится. Вы знаете профессора Зинберга?
— Первый раз о нём слышу. Кто это?
— Он нашёл в Антарктике тело отца вашей жены, Кирилла Белякова.
— А-а, — протянул Макаров. — Алиса что-то такое рассказывала. Только он приходил не к нам, а к её матери.
— У неё мы уже были.
— Ну, мы об этом знаем только с её слов. Она звонила Алисе после того, как у неё побывал этот профессор.
В этот момент появилась жена Макарова. Она была в халате и с полотенцем на голове.
— Здравствуйте, — сказала она. — Вы из полиции?
— Нет, детка, — сказал Макаров. — Это сам господин маркграф к нам пожаловал! По важному делу.
Женщина ойкнула, приложив ладонь ко рту. Глаза у неё округлились.
— Его Сиятельство хочет знать, о чём твоя мать говорила с профессором, который нашёл в Антарктике твоего отца, — сказал Макаров.
— Да ни о чём таком особенном, — растерялась женщина. — Об этом речь и шла.
— Вы разговаривали с матерью об этом по телефону? — спросил я.
— Да. Она сказала, что профессор просто сообщил, что папа погиб. Вроде как он считал это своим долгом.
— Больше ни о чём?
— Например? — растерянно пробормотала женщина.
— О бумагах или чертежах каких-нибудь, — во время этой фразы я украдкой взглянул на Макарова, но у того на лице не дрогнул ни один мускул.
— Нет, не помню ничего такого, — уверенно ответила женщина.
— Тогда больше у меня вопросов нет, — я ободряюще улыбнулся. — Если вы не против, я ещё немного поговорю с вашим мужем и уйду.
Женщина быстро кивнула и вышла из кухни. Через несколько секунд до нас донёсся шум фена.
— Что за тайны? — прищурился Макаров, глядя на меня. — Зачем вы выставили Алису?
— Вы служили в армии?
— Да. И воевал даже.
— Кем служили?
— Сапёрные войска.
— А кем работаете?
— Сношу здания. Расчищаю место под строительство новых домов.
— Как вы это делаете?
— Взрываю. А что?
— Если я попрошу вас предоставить алиби на некоторые периоды за последнюю неделю, что вы ответите?
— Для начал спрошу, зачем вам это нужно.
— А если я скажу, что хочу, чтобы вы это сделали просто в виде одолжения?
Макаров нахмурился.
— Ваше Сиятельство, я готов помочь, но ведь алиби нужно подозреваемым, а я даже не знаю, в чём вы меня…
— Строго говоря, — перебил я, — у меня нет оснований вас в чём бы то ни было подозревать. Кроме того факта, что вы умеете обращаться с бомбами, а в деле, которое я расследую, преступник прекрасно управляется со взрывчаткой.
Брови у Макарова взметнулись к лысине.
— И что⁈ Я-то к этому какое имею отношение⁈
— Скорее всего, никакого. Но мне хотелось бы убедиться. Просто на всякий случай. Что скажете?
Макаров вздохнул.
— Брел! — объявил он, качая головой. — Нет зацепок, а тут я подвернулся?
— Считайте, что так.
— Ну, нет, что бы там ни было, на меня это не повесить! Какое время вас интересует? У меня всё записано, только возьму ежедневник, — Макаров выскочил из комнаты, но через три минуты вернулся с органайзеров в руках.
— Так на какое время мне нужно алиби, Ваше Сиятельство?
Когда через десять минут мы спускались по лестнице, у Марго в блокноте были записи обо всех событиях, случившихся с Макаровым за последнюю неделю. Те, что происходили во время совершения преступлений, она обвела в кружок — их нужно было проверить. Но что-то подсказывало мне, что несоответствия не выявятся. С зятем Беляковой, похоже, всё чисто.