Самое важное подчеркну (СИ)
Я засмеялась, все равно, конечно, приятно, но нет, мы как раз в выборе поставщика не участвовали.
– Это наш новый ректор все меняет. Интересно, как в другой академии?
– Так же! Абсолютно так же, у меня два новых цеха работают, каждый рядом с академиями. Мы не зачаровываем отдельно завтраки-ужины, как вам, а целыми коробами упаковываем, успеваем теплыми подавать, получается дешевле, и за опт скидки. Раз в два-три дня меняем начинку или овощи. Новый помощник ректора посчитал, что у меня выгоднее закупать. Пока договоры подписали до конца учебного года, а там видно будет. Может, своих стряпух передам, буду только продукты поставлять. А обеды пусть ваши повара готовят. Спасибо еще раз, к чаю вам Волик конфеты принесет!
Волик притащил нам целый короб конфет. Хватило всем, и парням Артея, и Юрашику, и нам похрустеть с запасом, а остальные я припрятала на остров, пусть тоже побалуются. Не скаредность, объяснила я Оле, а здоровый прагматизм. Ну, если смешно, смейся. Смех полезен с практической точки зрения. Могу и водички принести.
Настроение у всех в академии отличное, ну, а стоны… святое дело постонать и ужаснуться, как всего много! Магистры тоже понимают, и ухмыляются.
Утром побегали, позавтракали и понеслись в библиотеку, хроники рода нам с Олей точно надо почитать, да и выписать основное, мало ли. Таранский, наверное, закрутился и забыл о нас.
Бытовичку в библиотеке подменял какой-то дядечка. Жаль. Я помню ее попытку подсунуть нам то, что ей казалось полной глупостью. Может, и сейчас она так думает, не знаю. А мне как раз книжки пригодились, только женщина в библиотеке привычнее, поэтому дядечка мне заранее не понравился. Но в очередь мы встали.
Довольно молодой, ненамного старше Таранского на вид, а сколько ему на самом деле, неизвестно. Теперь-то знаю, что все зависит от количества магии, которым он пользуется. Причем не владеет, а именно пользуется. Возраст, конечно, растягивается, но никуда не денется.
Вроде не хам, девочек спокойно выслушал, что-то у них спросил, они растерялись. Он кивнул и позвал следующих. Девчонки потоптались и убежали.
Подошли мы.
– Что панны желают, – спросил он, – если записали, то лучше покажите записи.
Панны! Ну надо же.
Пока Оля уточняла, поступили хроники рода, которые финансируют академии нашего учебного острова, или нет, я внимательно рассматривала библиотекаря.
Он совершенно не походил на какого-нибудь архивного задохлика, самозабвенно сметающего пыль с любимых фолиантов. Ну и удали молодецкой, шляхетской, там тоже не видно. Ни в какие рамки дядечка не вписывался. У него даже серьга висела в левом ухе! Насколько помню по земной истории, такие серьги вешали в двух случаях: или моряк впервые пересек экватор, или не был уверен, что вернется с очередного похода, и тогда товарищам будет, на что его похоронить. Подбритый затылок серьгу показывал всем желающим. Стрижка – да, как у поляков, русые волосы, и чуть темнее тоном небольшая бородка с усами. Так-то модный дядечка, похож на наших эстрадников. Но серьга? Поляк – морской балтийский волк! Или это у него замаскированный артефакт…
Моими любимыми книжками в девятом-десятом классах были «Потоп», «Огнем и мечом» Генрика Сенкевича и, конечно, цикл о ведьмаке Анджея Сапковского. И панны, правильное обращение к незамужним девушкам, прозвучало, почему-то, музыкой. Но в моем представлении сероглазый тихий библиотекарь все же не тянул на поляка, каких-то ярких красок не хватало.
Хотя… где бы я тех панов видела.
– Нет, панны, хроники не поступили, но обещают на днях, скорее всего, завтра после обеда.
– А что пан посоветует первокурсницам, – спросила я неожиданно для себя.
Библиотекарь улыбнулся так солнечно, заглядеться можно, наверное, поляк все же, и вытащил знакомый двухтомник с прильнувшей девушкой к парню.
Оля хмыкнула, пан не шелохнулся, но свет в нем погас, и я поторопилась сказать:
– Эти книги у нас есть, по сути, они настольные, хотя обложки нам не нравятся. А еще что-нибудь посоветуете?
– А, имею честь видеть панну Семенову?
– Семенова – это я, – призналась Оля.
– А я – Быстрицкая. И мы обе любим читать.
– Вот вы какая, панна Быстрицкая, – улыбнулся он так, что у меня дыхание перехватило, – вы в моем списке на обучение, я портальщик. И что вам понравилось или не понравилось в книжечках?
– Подождите, – обрадовалась я, – портальщик! Замечательно! А когда у нас занятия, там и поговорим о книжках, пан…
– Кмициц-Замойский, – склонил он голову.
– Кмициц! Не Анджей случайно? (1)
– О, панна читает книги и по желанию. Анджей Кмициц-Замойский, да. Вы тоже земляне?
– Да!
– Панна, вы еще раз порадовали старичка. Давайте решим, в какие дни занимаемся.
Я скоренько сбегала за своим расписанием, и мы поставили занятия через день.
Отлично, просто отлично.
Спасибо, призраки!
Вот только с моими манерами все же беда. Мы повернулись уходить, Оля уже стояла у двери, как меня потянули за руку.
Кто знал, что наставник решил поцеловать руку студентке? Мой рефлекс сработал, и руку я ему завернула. И обалдела. Он вывернулся и грамотно меня перехватил. Я даже растерялась от неожиданности, надо же, какой приятный сюрприз! А он поднял свою ладонь и спокойно спросил:
– А что у панны с растяжкой? Попадете?
Ну, конечно. Еще бы не попасть. Я доблестно застыла с поднятой ногой, и услышала:
– Отпустить девушку!
В дверях стоял Егор. С электрошокером в руках.
Жесткий Егор, хищный, мужественный. И с вызовом смотрел на пана Кмицица.
Оля ахнула, и я поторопилась сказать:
– Егор, все в порядке! Разрешите вас познакомить – мой родной брат Егор Быстрицкий. Мой наставник пан Кмициц-Замойский. Егор, пан Анджей тоже из нашего мира!
Пан Анджей Кмициц, хорунжий, и панна Биллевич, его невеста, – гг романа «Потоп» Генрика Сенкевича.
Глава 28
Ну совсем другое дело с наставником обучаться.
Совсем другое!
Я загрузила себя под завязку, и пан Анджей усердно помогал, а с ним заниматься легко и весело!
Прежде всего погонял по этим книжкам, захотел выяснить, а правда ли сладкая картинка не помешала мне открыть двухтомник. Что-то мне подсказывает, не он ли приложил к ним ручку. Или с ним еще кто-то в соавторстве, не знаю. Я молчу, и он ни слова.
Но в этом случае не соврали, действительно, с точки зрения иномирцев.
Раз в пять дней, по поручению ректора, мой наставник переносил Егора на наш остров, за маяком все-таки присматривать необходимо, мало ли. Конечно, и нас с Олей прихватывал. Егор иногда и с целителем отправлялся, но мы с ними не просились, чтобы не попасть в неловкую ситуацию – речь шла о здоровье парней.
И дважды мы встретились с родителями!
Первый раз как-то в разговоре зашла речь о том, что в России пан никогда не был, при этом, изучая порталы, побывал в Нидерландах, Германии, Чехии, Беларуси и Литве. Совсем немного ему осталось, буквально рукой подать до границы. Но не пришлось.
Эльф выдал ему точки нашего первого появления, и мы вдвоем, с обычного урока, нежданно-негаданно для меня, оказалась на краю нашего города.
У меня даже рубля не было с собой! Благо, пана наставника развалиной назвать никак нельзя, хоть он и называет себя старичком, и мы бодро потрусили к выкупленной квартире родителей.
По дороге я кратенько рассказала историю своего появления у магов, и то, как подставила свою семью. Почему-то все получилось в юмористических тонах, наверное, от радости, что сейчас всех увижу.
Наставник улыбался, и вообще ему нравился тихий и чистый городок. А увидев дом, он даже глаза вытер. Честное слово! Я испугалась.
– Нет-нет, все хорошо, просто в таком доме последние годы жил мой наставник, отец. Давно. В Польше. А я уже родился в магическом мире. Но часто навещал отца, и до сих пор иногда бываю в родовом гнезде.