Самое важное подчеркну (СИ)
Урфин схватил свое заявление, уже читал по складам, прочел и довольно улыбнулся. А я решила задержаться.
– Чуть позже подойду, хорошо?
– Хорошо. Как считаешь, мне надо что-то поменять в прическе? Как у вас принято?
– Просто подровнять стоит, а прическу не меняйте. Насте вы нравитесь таким.
Урфин опять расплылся в счастливой улыбке и побежал по своим делам.
Я же не сводила глаз с большого баннера:
Дополнительный набор на заочное и очно-заочное обучение по специальности «Управление агробизнесом».
Почему я никогда не думала о факультетах управления?
Не знаю.
Развернулась и пошла по указателям в приемную комиссию.
За нужным столом откровенно скучал лысый дяденька лет шестидесяти. Решительное лицо, довольно грубое, хитрые карие глазки. Они сразу оживились, когда я направилась к его столу.
– Девушка-красавица к нам идет, – пропел он.
– К вам, – кивнула я.
– Директором решили стать?
– Пожалуй, и так можно сказать. Управленцем. Менеджером.
– Угу, понятно. И сколько в вашей делянке соток?
Я немного растерялась от такого вопроса и ляпнула правду:
– Двенадцать на девять, сто восемь квадратных километров. Собственно, это островок. Э-ээ, за рубежом.
Дядька захохотал, и сквозь смех еле выдавил:
– Второй раз слушаю эту ересь, девушка тут у нас восстановилась после академа, так и сказанула, правда, потом рот себе зажала.
А вот не стоит обижать семью Быстрицких.
– Моя сестра, – серьезно подтвердила я.
Он смотрел на меня уже без улыбки.
– Паспорт с собой?
Подала ему паспорт.
– Да, тоже Быстрицкая… надо же… стоп, а Иришка Быстрицкая вам кто?
О как. Иришка.
– Наша мама, вообще-то.
– А Сашка, значит, отец… и где они оба?
– На делянке, – вернула ему улыбку.
– Сработаемся! – Дядька хлопнул по столу, – Садитесь. Вот листочек, нарисуйте, что у вас там… на делянке.
Ну, я и нарисовала. Без размеров, но в примерном масштабе. Отдельно нарисовала хозяйственную зону, буркнула:
– Вот тут у меня основные проблемы. С заповедниками понятно, мама и Настя занимаются. С больницей и санаторием тоже понятно, там папина вотчина, вопрос денег и времени. С огородом худо-бедно сама разбираюсь. С курятником соображу. Свинарник уже есть. А с коровниками я, толком, и дела-то не имела. С лошадками проще, их всего две. Но мне нужно крепкое хозяйство. Понимаете?Самодостаточное. Мясо, овощи, молочные продукты. Может быть, даже хлеб.
– Мечта… – завороженно смотрел дядька, – мечта пенсионера. Знающего, конечно. А попасть к вам можно, хотя бы посмотреть?
– К сожалению, нет.
– Почему же, – раздался голос, – вам можно. Если пан не болтлив.
Я даже поворачиваться не стала.
– Пан – кремень, – сказал дядечка и протянул руку декану, – Семен Семенович Гурко. Иришка у меня практику проходила. Я у нее наставником был.
– Анджей Кмициц-Замойский. Когда-то и я был наставником у Наташи.
Я склонилась над столом, не выдержала и засмеялась.
Нет, до чего веселые дни!
– Давайте перенесем этот разговор. Вы на месте до шести? Очень хорошо. Прошу о нашем разговоре никому не говорить, мы подойдем еще раз. Наташа, меня отправили за тобой. Регистрация переносится на час раньше, в загсе слезно попросили. Такси у входа.
Встала и пошла, как коза на веревочке.
Что тут скажешь?
– У него есть магия стихий. Совсем чуть-чуть, на перенос и жизнь хватит, – шепнул мне в такси декан Кмициц.
Я кивнула и опять промолчала.
Но переодеться успела, даже нос попудрить.
И как Елене Ивановне и магистру Кмицицу надевали ленты свидетелей – успела увидеть.
Прибывший декан оказался свидетелем со стороны жениха.
На свадьбах я была, а в самом загсе – нет, ни разу. И сравнивать мне не с чем. Но у отца подозрительно поблескивали глаза, а Елена Ивановна откровенно хлюпала носом. Девчонки щелкали телефонами и страшно жалели, что видеокамеру вернули отцу Сережи.
Мой косяк – не сообразила купить, она все равно пригодится.
Открыли прямо там шампанское, даже те, кто зачитывал молодым поздравления, тоже с нами выпили по бокалу, мы сегодня у них последние.
Церемония оказалась довольно трогательной. Наши, незаметно вытирая глаза, расселись в машины с кольцами, лентами и бантами. Мы с отцом им помахали и пошли еще раз в институт.
Лысого дядечки за столом не оказалось, но к нам подошла молодая женщина:
– Вы Быстрицкие?
– Да.
– Семен Семенович просил его дождаться, он ненадолго отошел.
– Семен Семеныч, – покачал отец головой и развел руками.
– Семен Семеныч, – согласно вздохнула женщина и они, довольные, рассмеялись. Ну, прямо пароль.
– А девушка может писать заявление. Копии паспорта и аттестата есть? Давайте, сделаю.
Пока я заполняла и подписывала все, что нужно, отца уже окликнул подбежавший Семен Семенович. Оба бурно захлопали по плечам друг друга и, спохватившись под укоризненным взором женщины, присели в уголок пошептаться.
– Семен Семеныч… – закатила она глаза.
Я опять не выдержала и хихикнула.
Прием по результатам ЕГЭ и собеседованию, которое свелось, по сути, к внимательному рассмотрению аттестата и паре незначительных вопросов. Занятия с первого октября, но диски с лекциями и контрольными мне готовы передать сразу, как только оплатим первое полугодие. К первому ноября необходимо прислать текущие контрольные, а их много.
– Или принести самой?
– Или так, – согласилась женщина.
– А учебники?
– Можешь купить у нас в киоске, можешь взять в библиотеке, но там есть не все.
– А в киоске все?
– Все.
– Отлично! Куда платить?
Мы обе оглянулись на наших мужчин, отец что-то быстро рассказывал, Семен Семеныч внимательно слушал.
Женщина улыбнулась:
– Пойдем, я тебя провожу.
Заплатили мы быстро, а с учебниками провозились подольше, она дотошно все выверяла по списку, еще предложила купить несколько методичек. Учебники нам обернули, перевязали, и обе стопки я потащила с удовольствием.
Это вам не один двухтомник и пара букварей!
Отец подошел ко мне сразу, как только мы вернулись:
– Наташа, ты его пригласила к нам?
– Пап, не совсем так, но идея, пожалуй, хорошая. Что ты ему рассказал?
– Все, кроме магии и другого мира.
– И что он?
– Свободен, как птица. Пенсионер, взяли на время работы приемной комиссии, выделили комнату в общежитии. Жена умерла давно, близких родственников нет. Очень толковый дядька, очень. Кандидат наук, по его диссертации мама училась. Берем?
– Он ведь и мне учиться поможет?
– Поможет. Но он своеобразный, просто не будет, учиться заставит.
– Пап, ты сейчас самый главный аргумент привел. Берем!
– Когда и как?
– Завтра утром. С вещами по коридору.
– У него два чемодана, – хмыкнул отец, – один с книгами, которые не может бросить, а второй с дранными трусами, так он сказал.
– Пап, вас заберет герцог, Елена Ивановна явно уже уехала. Я переночую, заеду на такси за Семен Семенычем, и сразу отъедем на окраину. Ждите нас с мамой дома.
– А… пан Анджей?
– Пап, давай договоримся раз и навсегда. Он женился, и еще теперь декан. У него своя жизнь. Занят по горло. Отдай ему деньги за окна. Пожалуйста. Хорошо?
– Вот как… хорошо. Ты сейчас домой?
– Ээ-э, нет. Сможешь забрать учебники?
– Конечно.
– Смотри, сегодня наши молодожены планировали остаться одни. Ждут только нас. Ты придешь, пообедаете, и уходите на остров. Паспорт и карточка у меня с собой, переночую в любой гостинице. Главное, вещи и покупки захвати. Утром заберу Семен Семеныча и все, сразу на остров. А сегодня по магазинам пробегусь.