Торговцы живым товаром. Афера «Бьютимейкер»

Дарк скомкал письмо и бросил его в корзину, затем налил себе виски. С той поры, как на репортаж о креме «Бьютимейкер» было наложено вето, он сознательно выбросил из головы какие-либо мысли о Мери Стенз. Его возмущение и обида не прошли и до сих пор, и он хотел, чтобы никто не напоминал ему об этой истории. Единственная его обязанность в отношении девушки, уверял себя Дарк, состояла в том, чтобы она получила денежное вознаграждение за свое участие в этом деле. Вообще для нее все сложилось хорошо с любой точки зрения, так же, как и для Фасберже и фирмы «Черил». Рекламная кампания должна была начаться в заранее назначенный срок и, насколько Дарку известно, ни одна газета так и не смогла добыть ни строчки информации.
Однако к вечеру его мысли приняли другое направление. Ведь девушка была только пешкой в хитроумной игре Фасберже. Несмотря на всю роскошь отеля «Оникс-Астория», несмотря на все дорогие туалеты и предстоящую поездку на Французскую Ривьеру, она, вероятно, очень одинока и растерянна, требует сочувствия и совета.
Поздно вечером Дарк отправился на машине к «Оникс-Астории». Как и в первый раз, Мери опоздала. Он не видел, как девушка вышла из отеля, только вдруг почувствовал, что она стоит рядом с машиной. На ней был строгий белый костюм и меховая шапочка. Она была прекрасна, необычайно прекрасна, и Дарк восторженно уставился на нее, совсем забыв о том, что надо открыть дверцу машины. Лишь тогда, когда Мери тихонько постучала, он встрепенулся и нажал на никелевую ручку, чтобы впустить ее.
— И вы тоже, Пол, — сказала она, садясь рядом с ним.
— Ничего не могу с собой поделать… Что он сотворил с вами, этот доктор Рафф?.. Просто невероятно!
— Это окончательный результат опыта, — объяснила Мери. — Слава богу, все уже кончилось.
— Склоняю голову перед доктором Раффом!
— А я считала, что вы намерены разоблачить его дела… настоящие и прошлые.
Дарк ничего не ответил, только повернул ключ. Мотор тихо заурчал.
— Пол, почему вы не показывались? Мне так недоставало вас.
— По-моему, мы согласились на том, что это опасно, — ответил Дарк, — и уговорились встретиться еще раз в конце опыта…
— Я знаю. Но мне кажется, что если бы я не попросила Пенелопу написать вам, мы так и не увиделись бы.
Он опять промолчал.
— Вы не хотите меня видеть?
Дарк искоса взглянул на нее.
— Что вы! Кто не захочет видеть вас!..
— Не будьте циничным, — укоризненно сказала Мери. — Вы говорите точно так, как все. Мне надоели восторги мужчин. Их интересует только моя внешность, потому что я красива. Они осыпают меня комплиментами, объясняются, вертятся вокруг меня, но все это пустое! Несколько недель назад ни один из них не уступил бы мне места в автобусе. А мне ужасно хочется поговорить с кем-нибудь, кто знает меня такой, какая я есть, кому безразлична моя внешность…
— К примеру, со мной. Вы это хотели сказать?
— А разве я ошибаюсь. Пол?
Он включил мотор, и машина тронулась.
— Не знаю, Мери. Я видел все от начала до конца. Это было вовсе не плохое представление. Надеюсь, в конечном счете вы будете иметь от него прибыль.
Мери потянулась к нему.
— Вы чем-то огорчены, Пол?
— Возможно, — согласился он.
— Из-за меня?
Дарк смущенно улыбнулся.
— Сейчас, когда вы со мной рядом, я чувствую себя менее огорченным.
— Вы говорите загадками, — сказала Мери. — Я не понимаю.
— Меня самого окружают загадки, — ответил он. — Откровенно говоря, я бы охотно сейчас выпил.
Дальше они ехали молча. До квартиры в Найтсбридже добрались в половине второго…
Они слегка чокнулись рюмками.
— За самую красивую женщину в мире, — произнес Дарк.
— За самого удивительного мужчину в мире, — ответила Мери.
Он печально покачал головой.
— Я думала, вы захотите сделать последние снимки, — сказала она. — Завтра я улетаю в Ниццу. Вернусь только через месяц.
Дарк закурил сигарету и задумчиво поглядел на девушку.
— Кто вас будет сопровождать?
— Я еду одна. Торговые агенты Фасберже в Канне приготовили виллу возле Антиба. А через неделю ко мне присоединится Тони Лури — она руководит отделом сбыта фирмы «Черил» и приедет немного отдохнуть. Как я поняла, там уже есть какие-то друзья Фасберже. Ведь он француз, вы знаете?
 
— Все это выглядит очень заманчиво. А что будет, когда вы вернетесь в Лондон?
— Не знаю, Пол. Это зависит от вас. От того, что произойдет, когда в «Обсервер» появится ваш репортаж. От того, как будет реагировать на него Фасберже. Если он узнает, какую роль сыграла я…
— Он ни о чем не узнает, — возразил Дарк. — «Обсервер» не выступит с разоблачением. Сверху поступило распоряжение зарезать мой репортаж.
Девушка недоверчиво уставилась на него.
— Вы хотите сказать…
— Я хочу сказать, что кто-то нажал кнопку, и председатель концерна «Стайн — Хеннингер» запретил его печатать. Все, как видите, очень просто. Репортаж зарезан и похоронен. Фасберже радуется, доктор Рафф в безопасности, и вам теперь беспокоиться нечего.
— Мне очень неприятно, — сказала она. — Я знаю, как много это значило для вас.
Дарк пожал плечами, стараясь казаться безразличным.
— Э… ничего оно не значило. Просто это был хороший репортаж, вот и все. Я потратил на него бог знает сколько времени. Если хотите, меня больше возмущает сам факт — то, что какой-то хозяйчик имеет право вот так, по своему желанию, запретить слова правды. Но будем откровенны — такое делается всегда и везде. Это ловкая коррупция, которую создают телефонные разговоры, выпивки в фешенебельных клубах, дружеские похлопывания по плечу. Я работаю в «Обсервер» уже пять лет и привык считать, что наш журнал независимый и свободный от любых влияний. Мне и до сих пор тяжело поверить, что это не так.
Мери ласково коснулась его руки.
— Не принимайте это близко к сердцу. Пол. Кстати, может быть, оно и лучше для вас и для меня, что так сложилось. Какой вред оттого, что фирма «Черил» безнаказанно осуществит свою рекламную авантюру? Женщины будут покупать «Бьютимейкер» и радоваться этому. Как косметическое средство оно будет не лучше и не хуже любого другого. Столько кругом обмана, так зачем же цепляться именно за «Черил»? Из-за того, что они сделали меня красивой и теперь будут утверждать, что такой может стать каждая женщина, применяющая «Бьютимейкер»? Да это же совершенно естественное явление в этом мире, в котором мы живем, — лги, перекручивай правду, делай все, что можешь, лишь бы заманить покупателя.
— Быть может, вы и правы, — нехотя признал Дарк. — У меня уже не осталось никаких иллюзий.
Мери обняла его за плечи.
— Вам надо отдохнуть. Пол, — прошептала она. — Почему бы вам тоже не поехать в Антиб? Мы были бы там только вдвоем — вы и я. Забыли бы и про фирму «Черил», и про «Обсервер». Почему вы не хотите, дорогой?
Дарк долго и пристально смотрел на нее, напрасно стараясь побороть сомнения, затем снова налил рюмки.
— Нет, — коротко и решительно ответил он.
— Вы не любите меня?.. Нисколько? — спросила она.
— Если я и люблю вас, так вовсе не потому, что вы такая красивая. А впрочем, люблю я вас или нет — это не имеет никакого значения. Сегодня вы козырь в руках Фасберже, и он выиграл. Сумел нажать на нужные кнопки.
— Почему вы никак не можете забыть о Фасберже? Теперь все это уже позади, мы оба свободны и ничем не связаны.
— Поезжайте в Антиб и отдыхайте, — сказал Дарк. — Это даст нам обоим время подумать. Теперь, если не возражаете, я сделаю последние снимки, которые вы обещали. Мне будет приятно вспомнить вас такой, какая вы сегодня.
Он подготовил камеру, освещение и сделал несколько черно-белых и цветных снимков. Было три часа ночи.
Они вернулись в отель «Оникс-Астория», и Дарк, не выходя из машины, по-дружески поцеловал девушку.
— Поезжайте, развлекитесь немного, — сказал он.
— Постараюсь, — ответила она. — Вы не приедете?