Залетная гостья (СИ)

Когда я вышла в холл, то застала задумчиво разглядывающего собственные запястья Шера. Бросила взгляд на свои и увидела, как проступил рисунок брачных браслетов.
– Не смотри на них так, - укоризненно сказала мужу, подойдя и задергивая рукава плаща, скрывая золотое плетение. – Совсем скоро ты станешь свободным человеком!
Шер ничего не ответил, лишь только выставил руку, предлагая следовать в указанном направлении – в старое крыло дома.
– Ритуал будем проводить там же, где вызывали дух Ароллы, – сообщил Шер по дороге. – Пентаграмма уже начерчена и проверена в действии, к тому же она очень сильная, ведь магия дома питала ее целых четыре сотни лет.
– Как скажешь, тебе виднее, – согласилась с его аргументами. – Ой, а мой чемодан, я оставила его в комнате, там сломанные колесики…
– Я осмелился перенести его к месту открытия перехода.
– Спасибо! – искренне поблагодарила мужа, когда мы наконец спустились в казематы. Поскольку я была без сознания, то не знала откуда мы выбрались, лишь смутно помнила путь к кабинету лорда Магоруса.
Немного пропетляв по коридорам, мы наконец вышли навстречу к единственной камере с открытой дверью, откуда лился тусклый свет. Внутри она оказалась совершенно крошечной, максимум что в ней можно было сделать – это вытянуться во весь рост. Передняя стена из каменной кладки оказалась раскуроченной, обломки камня вперемешку с песком усыпали почти всю отсыревшую земляную площадь.
А по ту сторону камеры оказалась та самая комната Ароллы с парой тройкой зажженных, принесенных откуда-то из жилой части дома канделябров. Посреди пентаграммы одиноко дожидался своей хозяйки мой многострадальных чемодан, к которому я первым делом и устремилась.
– К какому именно моменту времени я окажусь дома? – собравшись с силами и поплотнее к себе прижав багаж, осведомилась у того, с кем больше никогда не увижусь.
– Как и обещал Дармир, две недели спустя, – без каких-либо эмоций в голосе ответил Шер, потирая руки и в свой черед также собираясь с силами.
Мы оба собирались с силами, только каждый по разным причинам. Нас объединял этот подвал, где недавно нашла свой покой Аролла, эта история и ситуация. Но находились мы по разные стороны баррикад.
– То есть фактически в прошлом? Но если дома я попаду в прошлое, получается, и здесь случится так, что мое присутствие ограничится полутора десятками дней…
– Нет, – покачал головой Шер. - Наши миры не привязаны друг к другу, события в одном не влекут последствий в другом. А значит, время между ними не линейно.
Судя по моему выражению лица с крайней степенью непонимания, именно это подвигло мужчину взять в руки лежащий на пустой полке из-под книг мел и нарисовать за границами пентаграммы четыре прямые вертикальные линии и закрасить пространство между крайними двумя.
Причем тут зебра?
– Физически ты перемещаешься из одного места в другое, словно выбираешься из одного рукава реки, проплыв некое расстояние... - Он нарисовал стрелку внутри одной из полосок. - ...и пересекаешь сушу, чтобы оказаться у берега другого рукава. – Стрелка пересекла «рукав» и замерла на середине белой полосы, чтобы затем устремиться ко второму, сопровождаемая следующим комментарием: - Прыгаешь в него и плывешь дальше.
Я кивнула, начиная вникать в логику рассуждений. Оставив чемодан в пентаграмме, подошла ближе, чтобы ничего не упустить. Стрелка двинулась по второму рукаву предположительно обозначенной мужем реки. Внезапно она встретила препятствие в виде жирной горизонтальной линии, которую дорисовал Шер.
– Считай что это... - Он указал мелом на черту. - ...граница твоего пребывания здесь. Два с половиной месяца. А это... - он принялся рисовать пунктирную стрелку, которая уперлась во вторую горизонтальную линию, дорисованную на ходу Шером и прерывающую первый рукав реки. – ...срок, к которому ты должна попасть домой, чтобы тебя не посчитали без вести пропавшей.
– Две недели, - подытожила я.
Шер удовлетворительно кивнул.
– Через два месяца на Земле ты доживешь до момента, когда участок, который ты якобы проплыла в первом рукаве, сравняется со вторым. Временные потоки перекроют друг друга, ты будешь жить дальше, как ни в чем ни бывало, не имея двойника здесь. Ты прожила в Кадамроне два с половиной месяца, а по факту, когда вернешься домой и пройдет тот же срок с отчетной даты, – будет четыре. То есть в своем мире ты станешь старше еще ровно на то время с потерей в две недели, что провела в этом, не забывай.
 
– Как все сложно, - пропыхтела я, садясь на корточки и повторяя рукой маршрут стрелок-путешественниц. - А почему нельзя вернуться ровно в тот момент, когда меня забрал с Земли Дармир?
– Поскольку ты прошла инициацию, которая разбудила твою искру, здесь. А значит, теперь принадлежишь этому миру. Твой возраст в этом мире совершенно младенческий. Колдовство не сработает: формально тебя можно вернуть только к началу отсчета твоего, с позволения сказать, существования здесь. Инициация произошла в течение первой твоей недели в Кадамроне?
– Да, кажется на четвертый или пятый день. Можно уточнить у Кэнита, – предложила я.
– Нет необходимости. В твоем случае главное, что привязка состоялась раньше, чем через две недели. – Шер задумчиво потер подбородок. – Перемещения в нашем мире во времени невозможны. В противном случае не было бы ни войн с Инквизиторами, ни погибших от лап ратармарнов, ни моего ранения. Магические узлы перерубить нельзя. Они сплетаются раз и навсегда. Но ты, урожденная на другой земле и в другом измерении… Аролла подсказала мне, что делать, прежде чем ушла в Тень Латуса. Я открою переход в твой мир здесь, а когда он скроет тебя – добавлю в его плетение заклинание, перемещающее тебя во времени уже в твоем мире. Учитывая твою магическую привязку здесь, самый ранний срок, а также и удобный для тебя – это как раз те две недели, о которых говорил Дар.
– А если, предположим, что-то пойдет не так?
– Вероятнее всего, пересекутся временные потоки и пространства, в результате которых есть вероятность лишиться рассудка. Я знаю, что некоторые мои коллеги проводили опыты с перемещением во времени здесь. Физически – ничего не происходило, но в сознании испытуемых происходил хаос. Были прецеденты когда сознание не могло выбрать реальность в которой существует. Маг умирал.
Передернулась. А затем увидела, как Шер не спеша достал из кармана плаща нож и внимательно тот оглядел.
– Это еще зачем? – дрожащим от страха голосом спросила у мужа, инстинктивно отступая на шаг назад, в пентаграмму. Словно та могла меня оградить от него.
– Чтобы закрепить переход, тогда никто больше не сможет им воспользоваться, и он целостно будет настроен на тебя. Предосторожность. Но необходимая. Всего лишь пара капель крови, ничего более.
– Мерзость! – брезгливо сморщилась, вспомнив, как вчера сама резала мужу руку. Фу!
– Могу обрадовать: того светового шоу, что мы наблюдали вчера, вызывая Ароллу, не будет. Другого рода колдовство. Пентаграмма нам нужна здесь в первую очередь для концентрации перехода, она его сдерживает и не даст разрастись. Они это любят. Особенно когда в доступе безграничная магическая подпитка, а старое крыло ей пропитано. Если до сих пор питает заклинание, частично блокирующее ментальное общение. Это уже потом выполняет роль завесы от непрошеных гостей.
Шер снова спрятал нож в складках плаща, как я поняла, до необходимого момента, закатал рукава, мотнул головой в сторону, чтобы я отошла и не мешалась, и принялся колдовать.
Он разом поменялся. Больше не было Шеррера Даргомаса. Был боевой маг, охотник на ратармарнов, будущий магистр и Высший Одаренный Маг. Каждое слово – как раскат грома. Каждый жест – четко выверен и предельное отточен. Каждый шаг – как переход к наступлению.
Я заворожено наблюдала за действиями мужа, гордясь одновременно и им, и тем, что мне довелось присутствовать при такой процедуре. Это была именно процедура, с определенной последовательностью и оттренированной техникой. Совершенной.