Залетная гостья (СИ)
– Ты действительно мог умереть? – спросила, когда закончила делать первую в своей жизни перевязку.
– Нет. Впал бы на сутки в горячку от отравления, из-за чего активировалась бы защита моего родового замка и к нам перенеслись мои слуги. В порыве защитить меня, они бы не очень хорошо обошлись с тобой. Согласись, стать вдовцом меньше чем через час после даже фиктивной женитьбы сомнительное удовольствие.
– Ну спасибо за правду.
«Подумать только, меня оказывается защищали! А еще ломали комедию. И чего он этим добивался?»
– Проверял, на что ты годишься. – Все то время, пока я мучилась с бинтом, Шер дремал, и поэтому сейчас говорил сквозь полуопущенные веки. – У тебя все на лице написано. А по тому, как ты фыркаешь, сама того не замечая, не сложно вычислить и настроение.
– Прошу простить мне мою предсказуемость, лорд Даргомас! – язвительно выплюнула, сложив на груди руки и уставившись в окно. Никакой благодарности! Хотя на что можно рассчитывать, когда напротив сидит мужик в плаще, не постеснявшийся подтереть мне память?
Мы выехали за город и уже около полутора часов путешествовали по пыльной дороге, вдоль которой росли дикие кустарники и изредка небольшие деревца, сквозь листву которых пробивалось солнце. Время клонилось к вечеру, приближался закат. Становилось скучно обозревать чередующие друг друга бескрайние поля и небольшие деревеньки вдалеке, работающих на этих самых полях крестьян и пускающих в небо воздушных змеев детвору.
– Мы остановимся где-нибудь на ночь? – тихонько спросила, потормошив вновь задремавшего Шера. Тот поморщился, слегка отодвинулся в угол кареты и пробормотал:
– Это дормез. Спать можно вытянувшись. Я не могу открыть переход, все силы уходят на восстановление. Утром будем в небольшом городке, где можно дать лошадям отдохнуть и снять комнату в гостинице. Там помоемся и приведем себя в порядок. Там же нас будут ждать, и путешествие продлится с бóльшим комфортом, нежели сейчас. А теперь накрой меня чем-нибудь, становится прохладно.
Просто обалдела от подобной бестактности, невнимания к собственной персоне и безысходности положения. Со злости швырнула в него фату, а сама отвернулась к стенке, скинув туфли и забравшись с ногами на сидение. Нет, оно правда было удобным: широкое, длинное, обитое бархатом. Да и прохладно в кабине не было, это лишь слабость Шера сделала свое дело.
– А поесть? – опомнилась, но поздно: муж, кажется, уже глубоко спал. Вряд ли притворялся.
Смирившись с невыгодным и нежеланным положением, размяла затекшие от долгого пребывания в одном положении икры и ступни, поудобнее извернулась так, чтобы турнюр не мешал лежать, подложила под голову локоть и постаралась заснуть. Через несколько минут уже сопела в стенку и сквозь сон почувствовала, как меня чем-то накрыли.
Ранним утром узнала, что это была моя же фата. Кому сказать, что использовать фату можно в качестве покрывала, покрутят пальцем у виска. Но Шер, видимо, все же решил проявить толику благородства и не оставил бедную девушку, ставшую его женой на несколько дней, обнимать во сне собственные полуголые руки.
– Мы заедем в магазин готовой одежды, перед тем как остановиться в гостинице, и купим что-нибудь подходящее для поездки, – объявил он, когда я проснулась из-за того, что карета внезапно подпрыгнула на дорожной кочке, отчего нас тряхнуло и моя макушка встретилась со стенкой кабины.
– Мой багаж… - протирая заспанные глаза и не стесняясь во всю зевать с раскрытым ртом, осведомилась у заметно посвежевшего по сравнению со вчерашним мужа.
– Он будет в одной из сопровождающих нас карет. Я приказал вашему домовому, чтобы его собрали и отправили одновременно с твоим отбытием из дома. Ехать одной большой процессией по городу было бы затруднительно, поэтому он и выехал раньше. – Шер задумался о чем-то, потирая подбородок, словно размышлял, стоит ли сказать что-то еще помимо уже озвученного. - К тому же, - решился-таки, - приличия требуют, чтобы у тебя были личные служанки, а также подруги, способные составить компанию на эти несколько дней. К нашему приезду они должны будут снять комнаты, распорядиться насчет обеда и подготовить все к нашему приезду. Вроде ничего не забыл. – Он благодушно улыбнулся.
– Как ты себя чувствуешь?
– Тебе в самом деле интересно? – неподдельно озадачился супруг. – Уже лучше. Еще пару часов, и я смогу колдовать. Но на переход все же не рискну тратить силы. Повязку, к слову, ты наложила достаточно неплохо.
Гордиться теперь собой, что ли?
Через час мы прибыли в небольшой городок, на въезде в который на встречающей гостей и просто проезжающих мимо табличке поверх названия было нацарапано: «Оставь надежду всяк сюда въезжавший!» И я нисколько не привираю. Шер, пока парой слов обменивался со стражниками, тоже косил глаза в ту сторону и едва сдерживался от смеха. А когда мы минули городские ворота, расхохотался уже в голос.
Оказывается, существует традиция: если от заезжего в город жениха сбежала невеста, которую он выбрал из местных, то несчастный обязан оставить на прощание какое-нибудь послание-пожелание как невысказанное поведением столь неудачной пассии недовольство. Избавляться от него запрещено в течение того срока, пока молодые встречались. На аристократов это правильно не распространяется, уж больно плебейское, как я уяснила из разговора с Шером, а вот простой люд и крестьяне, а чаще всего магически неодаренные, во всю практикуют. Придумано это было, чтобы избежать драк или подобия магических дуэлей и выяснения отношений. Император их не жалует. Так что на некоторое время городские стены рискуют превратиться в «доску почета».
– Если честно, дикость! – прокомментировала столь дерзкий способ мести. – Ладно у них не сложилось, но город-то чем виноват и остальные его жители?!
– Тем, что дочери этого города непостоянны и не имеют ни стыда ни совести.
– Ну, хорошо, а если в этот брак девушку вынудили вступить? – Шер как-то странно прошелся по моей сжавшейся в углу кареты фигурке взглядом: отчего-то погода с утра не задалась и от серости за окном было неуютно.
– Ей дают временные отступные, пока молодые не притрутся друг к другу.
– И какие отступные будут у меня?
Шеррер явно удивился такому вопросу, причем не скрывал свою реакцию. Он наверное хотел что-то этим сказать…
– Собственная башня и мое бесконечное терпение, устроит? – ледяным тоном с улыбкой удава на лице не спрашивал, скорее констатировал он.
– Терпения тебе не занимать уж точно! – пробурчала, выглядывая наружу.
Мы ехали по центральной улице, полной спешащих куда-то по своим делам далеко не хрупких женщин в компании под руку с не менее мужественными кавалерами. Спутники дам несли в свободной руке накрытые полотенчиками корзинки, когда у леди через запястье другой руки была перекинута тесемочка небольшого мешочка. Эти округлые дамские сумочки были расшиты бисером и разноцветными лентами, словно детские ридикюльчики.
Едва карета остановилась, Шер накинул на голые плечи плащ за неимением более водолазки. Я помогла его застегнуть, и когда муж выбрался наружу - галантно подал мне руку.
– Не рассчитывай, что это как-то… - начала было вслух, как тут же оказалась перебита:
– Все, что хочешь сказать - скажешь потом. Живее, леди Даргомас! – Обращение было пропитано таким сарказмом, что, скорчив в ответ мужу гримасу, вытянула наружу помятый тюль и молча встала, свернув его в руках в ожидании дальнейших указаний мужа.
Он взял меня под руку, и мы вошли в двухэтажное здание с каменным первым и деревянным вторым этажом, с рядом выступающих вперед небольших балкончиков. Под одним из них были прибиты покрашенные в красный цвет крупные буквы, складывающиеся в такое простое и понятное слово - «Ателье». А внизу совсем крошечными было написано пояснение: «Готовая одежда для господ на все случаи жизни». Шер отворил дверь, впустил меня внутрь, зашел следом и громко потребовал: